Эпилог

- Как вы узнали, где я? – спросила Аня, в стуча зубами о кружку с настойкой от бабы Нюры – той самой, которую они покупали прошлой ночью. Или уже позапрошлой? Очередной день пролетел в бесконечных допросах, подписывании бумаг, просиживании казенной мебели и в сильнейшей истерике, которая, как и в прошлый раз накатила на нее с большим опозданием – уже ближе к сумеркам.

- Я тебя выследил, - безмятежно пожал плечами Игорь. – По глазам понял, что ты к нему сбежишь, и притворился спящим. А пока ты кралась по ограде, выбрался через окно на крышу и дальше просто наблюдал за тобой сверху, из-за трубы. Запомнил дом, в котором ты скрылась, и пошел будить Олега. А дальше мы стали звонить его начальству и в участок. Ты вот только одно мне объясни: что ты нашла в этом Эверии?

Аня повернула к нему голову и одарила усталым взглядом. Ну вот чего он привязался? Ей и без его ревности сейчас было плохо.

- Это из-за волос, да? – предположил Игорь, не дождавшись ответа. - Ну хочешь, я тоже отращу? Или очки буду носить? Могу на работу устроиться и купить мотоцикл в кредит. Хочешь?

- Я хочу все забыть, - вздохнула Аня, делая еще один глоток крепкой настойки с запахом прополиса. – По моей вине человек погиб, понимаешь ты, дубина?

Про свои чувства к этому человеку она, разумеется, благоразумно промолчала.

- Человек? Он же психом был! – возмутился Игорь. – Отправил на тот свет целый мир, а потом еще уйму народа. И пытался тебя убить. Поделом ему! Я сразу понял, что он гад. Чтоб ему на том свете сторицей вернулось!

Он хищно сжал пальцы на воображаемой шее.

- Вообще-то, Эверий жив, - огорошил их Олег, подходя к столу с новой тарелкой закусок. – Ребята ему только ногу прострелили, чтоб далеко не убежал: в лесу его бы не поймали.

- Да? – сказала Аня со смесью облегчения, стыда и ужаса, что это псих еще жив.

- Да уж лучше бы пристрелили, - неожиданно заявила тетя Марина. – Мучиться теперь, зная, что он там где-то продолжает замышлять всякие пакости.

Игорь мрачно кивнул.

- Я вот только одного не понимаю, Ань, - покусав губу, спросила тетя Марина. - Как ты не заметила в нем психа?

- Честно говоря, он такого впечатления не производит, - неожиданно сказал Олег.

Все обернулись к нему.

- Я успел допросить Эверия, - пояснил он. - И теперь понимаю, почему его называют Баюном.

- Что, и тебе голову вскружил? - фыркнул Игорь.

- Нет, - Олег покачал головой. - Он всего лишь честно объяснил свою позицию. С его точки зрения он лишь продолжает исполнять последний отданный Императором приказ. Отменить приказ никто не может, так как нет лиц того же уровня. Баюн и пальцем не тронул никого из жителей Земли, кроме случаев самозащиты, - и это правда, я проверил. По крайней мере, его показания сходятся с моей информацией. Хотя, если даже его не вышлют в США, он сядет и у нас за превышение самозащиты: Баюн убежден, что каждый нападающий сам соглашается на любые возможные последствия. В том числе смерть. Что касается предумышленных смертей, то экспериментировал он только на соотечественниках. Поэтому он считает, что не может быть серьезно судим земными властями. По его мнению, получение нового гражданства не делает йельва землянином. Это все равно, что выдать паспорт инопланетянину – удостоверение личности существо получит, но землянином от этого не станет. Логично, не правда ли? Все, что он говорит, логично. Он не псих в том смысле, в котором мы привыкли понимать это слово. Кроме того, Баюн отлично разбирается в людях и прекрасно владеет собой.

- Чего же тогда проиграл, если такой умный? - язвительно спросил Игорь, который явно все еще ревновал Аню.

- Будешь смеяться, но он себя проигравшим не считает, - пояснил Олег. - У меня создалось впечатление, что заключение для него - просто пауза. Ты ведь знаешь, в США сроки за преступления частенько складываются. Как таковым серийным убийцей он не является: все смерти - лишь его неудачные эксперименты либо превышение самообороны. Он сядет надолго, это несомненно. Но что для такого, как он, пара сотен лет? Тем более, в тамошних тюрьмах, где все условия для спокойного продолжения работы. Вообще, на месте наших, я бы его не отдавал: с такими знаниями и возможностями, не удивлюсь, если он попробует договориться с забугорными властями и пойти на взаимовыгодное сотрудничество, одновременно продолжая свои исследования. Этот человек в нашем мире ничего не боится.

- Господи, да почему ж они его не пристрелили? – всплеснула руками тетя Марина. - Как теперь жить, зная, что он рано или поздно выйдет?

- Жить-то как? Спокойно, как раньше жили, - пожал плечами Олег. - Я понял о нем одну важную вещь: он психопат в том смысле, что не испытывает истинных эмоций. Ты уж прости, Ань, но если Баюн к тебе что и чувствовал, то исключительно физическое влечение - оно психопатам не чуждо. Но нужна ты Эверию была совсем для других целей. И да, в этом месте можно было бы начать бояться, но... Сильных негативных чувств он тоже не испытывает. Сожаление, что опять все сорвалось, неудовольствие от необходимости работать над ошибками и менять планы - это да. Но желания отомстить у Баюна нет. Мы все для него - просто подопытные. Он не злится на лабораторных крыс за то, что те кусаются.

- Какой страшный человек, - тетка схватилась за сердце.

- Надо в России его оставить и высшую меру применить! - возмутился Игорь.

- Ты не прав, - спокойно ответил Олег, подливая себе чая. - Во-первых, не исключено, что со временем он настолько продвинется в своих исследованиях, что такие, как Аня, будут ему не нужны. Бросил же он свою драгоценную плесень со спокойной душой: значит, предполагал, что сможет воссоздать необходимое позже или найти другой путь. Во-вторых, убивать таких, как он, сродни разрушению египетских пирамид. Эверий - живая реликвия, ходячее хранилище знаний об ином мире. А в-третьих, желание убить убийцу еще никогда не приводило ни к чему хорошему. Мне кажется, однажды он сам нас покинет, следуя за неведомыми Древними. Сам станет одним из них.

Олег указал пальцем в потолок – видимо, в небо.

- Да он тебе мозги промыл! - возмутился Игорь. - Окстись, Олег: ты уже выгораживаешь его. Еще немного, и выпустишь из заключения.

- Не выпущу, - покачал головой Олег. – Напротив: напишу коллегам сопровождающий лист с предупреждением, чтобы они понимали, с кем связались. Чтобы нашли все мыслимые и немыслимые способы оставить его в России: у нас Эверия по крайней мере могут засадить пожизненно. Да и к апелляциям серийных убийц у нас тут адекватно относятся - без излишнего человеколюбия. Так что лет сто точно просидит, а дальше... Аня, я понимаю, после всего произошедшего трудно возлагать на тебя подобные обязанности, но, полагаю, вам с Игорем доведется меня пережить. Я укажу твои контакты в деле Эверия с пометкой, чтобы любые апелляционные требования производились при твоем присутствии как официального представителя йельвов.

- Через сто лет судебники подумают, что возраст Эверия - это какая-то ошибка! - возразил Игорь. - И уж точно решат, что контакты Ани устарели, и ее нет в живых.

- Будем надеяться на благоразумие работников тюрьмы, на чьих глазах парень, выглядящий, как двадцатипятилетний, годами не будет проявлять признаков старения, - пожал плечами Олег.

- Сомнительная надежда, - буркнул Игорь.

- Другой нет, - развел руками Олег. - Либо мы ведем себя в рамках закона, либо уподобляемся Баюну. Сложные проблемы не решаются щелчком пальцев. Если ты это понимаешь, то прими на себя ответственность и пиши этому Эверию каждый год, чтобы убедиться, что он еще в тюрьме. Возьмешь на себя эту задачу? Возлагать ее на Аню было бы неправильно, а я, увы, проживу несколько меньше, чем сто лет. Только смотри, чтобы его логичность не изменила твой нынешний взгляд на ситуацию: от скуки Эверий может стать еще более талантливым манипулятором, ты ведь это понимаешь?

Игорь посерьезнел и кивнул.

- А что, если он из тюрьмы сбежит? – спросила тетя Марина. - Или с документами что-нибудь напутают? Он же бессмертный, может вечно ждать удобного случая.

- Точно: жаль, что не пристрелили, - Игорь согласно закивал. – Всем было бы проще.

Трое согласно кивнули.

- Ну, поймали один раз, поймаем и еще, - пожал плечами Олег. - Земная наука и техника будут развиваться, а он – киснуть со скуки в тюрьме. Даже если и сбежит, форы, как в прошлый раз, у него не будет, не переживайте.

- Так что: и правда все закончилось? – все еще не веря в произошедшее, спросила Аня, хотя они целый день потратили на допросы и многократные пересказы, и она должна была уже как-то уложить в своей голове эту мысль. За окном снова была глубокая ночь – уже не такая страшная, как парочка предыдущих, но все равно еще подозрительная. Окно было открыто настежь, и оттуда доносилось шуршание ветра. И не только ветра.

- Агнесса Марьямовна, выйдите к нам, пожалуйста, - вежливо попросил кто-то.

Игорь выглянул за шторку и хмыкнул:

- Олег, ты заказывал общий сбор эльфов? Иди, полюбуйся.

Мужчина подошел и глянул в щелочку. Присвистнул.

- Что, опять всей толпой по мою душу приперлись? – устало спросила Аня, совершенно не желая сейчас куда-то идти и с кем-нибудь разговаривать. – Как они меня достали.

- Иди-иди, - тетка толкнула ее под локоть. – Сама на эту работу пошла, сама теперь и расхлебывай.

Аня вздохнула, закуталась поплотнее в безразмерную Игореву футболку, подошла к окну и резким движением раздвинула шторки.

- Ну, чего вам на этот раз? – вопросила она море светящихся под слабым светом фонаря ушастых голов разной степени чистоплотности.

- Так это… - замялся уже знакомый ей «жених» из «Голубых ветвей», - мы по поводу замужества.

- Никакого замужества, - отрезала Аня. – Хватит с меня этих глупостей. Все слышали?

- Агнесса Марьямовна, - вежливо, но настойчиво обратился к ней старейшина Тополь. – Мы не уйдем, пока не решим этот вопрос. Кровь Старого Мира – слишком большая ценность, чтобы вот так запросто подарить ее представителю местной расы.

- Я на семь восьмых эльфийка, - просветила его Аня. – Практически чистокровная. Только уши круглые. Если надо, моя тетя может перечислить вам мою родословную до десятого колена. Удовлетворены?

- Да, но… - растерялся Тополь.

- Даже если так, то если Вы выйдете замуж за человека, это все изменит, - поддержал его старейшина Мороз. – Я-то, может, и не против браков по любви, но… нехорошо, Агнесса Марьямовна.

- А строить планы за моей спиной – это хорошо? – взорвалась, наконец, девушка, обрушивая на зачинщиков безобразия все накопившиеся в ней за последние дни эмоции. – Решать за меня – это хорошо? Подсылать ко мне насильника – это хорошо?!

- Не кричите, люди спят, - строго сказал ей Эрдал Змееборец – как обычно, с важным видом.

- А ты мне не указывай, - скрипнула зубами Аня. – Твой же был ставленничек, верно? Поди еще и родственник.

- Внук, - нисколько не смущаясь, подтвердил старейшина «Полной луны». – Чистокровный йельв без примеси крови местных плебеев. Кстати, когда его уже отпустят эти ваши гвардейцы?

- Чистокровный йети он, а не йельв, - Аня сплюнула с высоты своей позиции вниз. Старейшины отошли на пару шагов, чтобы следующий плевок не прилетел им на лысины. – И вообще, с чего это вы решили моей жизнью распоряжаться и решать, кто тут плебей, а кто нет? Я, между прочим – потомок благородных защитников Йельва. У меня даже анализ ДНК есть в доказательство этого.

- Чего? – не понял старейшина Тополь.

- Грамота, что Агнесса Марьямовна – из знатного рода, - пояснил ему более подкованный в современной науке старейшина Мороз.

- О-о! – удивленно протянул старейшина Тополь и взглянул на девушку совсем другим взглядом. Эрдал Змееборец же ничего не сказал. Он сделал шаг назад, внимательно осмотрел лицо девушки, одежду и фигуру, будто пытаясь по внешнему виду определить степень благородства. Затем покусал губу, выдвинулся вперед и начал говорить совсем с другими интонациями:

- Простите, госпожа, мы этого не знали, - слегка поклонился он. – Но это еще более обязывает Вас уделить особое внимание вопросу брака. Позвольте предложить свою персону. Я – тоже потомок древнего знатного рода. Мои предки обеднели и были вынуждены жить вместе с крестьянами, это правда. Мои земли давно уже истлели вместе с миром, из которого все мы явились. И все, что осталось у нас – это память, традиции и наша кровь. Я готов отказаться от прежних обязательств и вступить с Вами в брак ради поддержания чистоты крови.

Он церемонно поклонился под всеобщий гомон.

«Чего?» - хотела было спросить Аня, но не успела:

- Чего?! – неожиданно завопила тетя Марина, бросаясь к окну и так опасно из него свешиваясь, что Олегу даже пришлось ухватить женщину под руку, чтобы та не выпала. – Ах ты старый извращенец! Селедка ты тухлая! Совсем сбрендил на почве размножения? На собственной дочери захотел жениться?

Толпа ахнула, а Аня в ужасе уставилась на Эрдала Змееборца. Вот это новости. И эта надменная тварь – ее отец?!

- Мало мы от тебя стыда потерпели, - тетка потрясла в воздухе кулаком, забыв о своих благородных манерах. - Сначала мать ее опозорил, а теперь и вовсе… вовсе… Аж слова человеческие на язык не просятся! Микола, а ну-ка дай мне кочергу, я сейчас из этого старикашки песок-то повыбиваю!

Она метнулась в сторону кухни, выхватила у послушного Миколы кочергу и торопливо затопала по ступеням. Эрдал VI Змееборец подхватил длинные полы своего одеяния, будто Золушка – юбки, и помчался прочь, расталкивая соплеменников, которые и сами шарахались во все стороны, не желая иметь ничего общего с происходящим. Тетка выскочила за ворота, и, потрясая в воздухе кочергой и рассыпая цветастые проклятья, помчалась следом за нерадивым папашей.

- М-да, - в растерянности сказала Аня, наблюдая за этим сюрреалистическим зрелищем. Голова ее окончательно отказалась переваривать поступающую информацию, заявляя, что мир вокруг нее сошел с ума.

Старейшина Тополь откашлялся и снова взял слово:

- Нижайше просим прощения, Агнесса Марьямовна, - сказал он. – Это просто возмутительнейшее недоразумение. Смею Вас заверить, что мы не имеем к нему никакого отношения. Честно говоря, тайны Вашей семьи сегодня сыплются нам на головы, будто снег посередь июля.

Староста Мороз согласно закивал, и окружающие тоже подхватили эту волну кивков.

- Однако, проблема никуда не ушла, - вернулся к прежней теме старейшина Тополь. – Ежели Вы и правда благородная, то не стоит разбавлять кровь и выходить замуж за круглоухого. Пожалуйста, выберите кого-нибудь из йельвов. На свой вкус, разумеется.

- Мы даже поймем, если потом Вы заведете себе любовника из круглоухих, - заверил ее старейшина Мороз под неодобрительным взглядом старейшины Тополя. - Главное, чтобы хотя бы первенец был наш. Это важно.

На это второй старейшина согласно покивал.

- Нашего мира больше нет, остались только мы сами, - сказал он. - Традиции, историю, язык мы еще храним. Но как сохранить народ, если нас так мало? Это серьезная проблема – избежать близкородственных связей. Случай с вашим отцом – лишнее тому доказательство. Мы бьемся за каждого, в ком есть хоть немного крови предков. Не отказывайтесь, Агнесса Марьямовна. Выходите замуж за Йельва ради будущего наших детей. Я не смею просить Вас родить десятерых, но хоть одного наследника… Это Ваш моральный долг как женщины и Благородной. Выбирайте любого. Даже женатого – мы уступим.

Аня тяжко вздохнула и безнадежным взглядом окинула море лиц. Ну что за наказание ей с этими озабоченными?

- Черта с два, - громко сказал им Игорь. Потом повернулся к Ане и вдруг опустился на одно колено. Толпа снова загомонила, с интересом подходя ближе: хотя окошко открывало не лучший обзор, но слабенькая лампочка довольно хорошо подсвечивала силуэты молодых людей.

- Ань, выходи за меня, - во всеуслышание попросил Игорь, взяв ее за руку. – Я – чистокровный йельв. И я люблю тебя без памяти.

- Сбрендил? – прошипела она сквозь нервную показную улыбку.

- Выходи, - попросил он чуть тише. – Или, ей-богу, однажды я украду тебя.

- Вырасти сначала, потом замуж зови, - сказала Аня, предательски краснея.

- Вырасту, - без улыбки пообещал он, беря ее и за вторую руку. – Рядом с тобой. И буду ждать, сколько надо. И любого Эверия пережду. Потому что такие, как он – это на один раз. А я всегда рядом буду, понимаешь? Потому что я…

- Многоразовый, - не сдержался Олег. Раздалось хихиканье тех, кто расслышал его слова.

- Да, многоразовый, - упрямо кивнул Игорь. – Ань, я серьезно: выходи за меня. Даже если я не твой идеал: скажи, каким надо стать, и я стану. Хочешь – ученым стану. Хочешь – байкером. Ты только скажи, чего хочешь.

- Выходи за него, - раздался из толпы голос какой-то расчувствовавшейся бабы.

- Выходи. Выходи, - полетели шепотки. Толпа снова загомонила.

- Да не хочу я замуж! – взбрыкнула Аня. – Устроили тут…

Договорить она не смогла: Игорь устал ждать ее согласия, поднялся, притянул девушку к себе и поцеловал. Аня возмущенно дернулась, сбив с его головы и кепку, и бандану, но вырваться не смогла, только бессильно треснула кулаком, куда дотянулась, а затем обмякла, сраженная неуклюжей лаской. Игорь же только крепче ее обнял. Толпа ахнула, и улицу наполнили умиленные женские возгласы: похоже, против такой замены никто не возражал.

- Чур, я свидетелем буду, - весело заявил Олег. – Никогда не видел эльфийские свадьбы.

Аня опомнилась и оттолкнула Игоря.

- Ну ты и гад, - жалобно сказала она, несильно стукнув его кулачком в грудь.

- Видишь, какой я классный, - улыбнулся он, все еще обнимая ее за талию у всех на виду. – Меня даже обругать можно и треснуть. Все, что угодно, можно. Ты только намекни. Я – человек широких взглядов. Не уверен, правда, насчет плеток и прочего, но попробовать готов.

Он облизнулся с хитрым огоньком в глазах.

- Сгинь с глаз моих! – Аня снова попыталась его оттолкнуть, но не смогла: Игорь держал крепко.

- Ответь им уже, - серьезно сказал он, кивнув на замершую в ожидании толпу. – И мне. Они не уйдут без ответа. А я вообще никогда от тебя не уйду. Просто скажи: ты выйдешь за меня?

Все замерли в ожидании. Наступила звенящая ночная тишина.

- Когда-нибудь… потом. Попозже, - густо покраснев, ответила Аня в этой тишине.

- Пойду, открою еще одну бутылочку от бабы Нюры, - сказал Олег.

Дорогой читатель! Если Вам понравилось произведение, не забудь поставить "звездочку" - для меня это важно, чтобы понимать, что интересно моей аудитории, а что - нет. Также не забудь подписаться на автора, чтобы получать уведомления о новых романах, и заходи на страничку, чтобы почитать старые.

С любовью,

Катя Бу

Конец