Глава 46.

— Как-кая? — пролепетал фрязин, он совершенно не понимал, чем может таким помочь этому страшному человеку.

— Мне нужно, чтобы ты влюбил в себя всех дочек думских бояр в Володимире, — продолжая ласково улыбаться, ответил Литомир. — Ну, также, как княжну Озерскую, чтоб готовы были на край света за тобой! Сможешь?

Хотел было де ла Тур спросить: «Зачем это надо?», но, посмотрев в ледяные глаза собеседника, передумал. Проще было согласиться. А потом он придумает, как вернуться на родину. Главное сейчас – выбраться из этого лагеря. И он кивнул головой:

— Постараюсь!

— Вот и постарайся, постарайся, любезный! Ты поможешь нам, а мы поможем тебе!

Литомир похлопал его по плечу и отошёл к столу, где у него лежали вербовочные грамоты.

Теперь нужно было всё правильно оформить, чтобы фрязин потом не смог отвертеться. Литомир любил во всём порядок, а иначе как? Устный договор можно и нарушить, а вот при наличии подписи, не так просто отвертеться от исполнения обещанного. Ну, и опять же, если вдруг кто заступничества задумал бы искать у своего князя али короля, так всегда можно было этому правителю грамотку показать, дескать предатель твой подданный. Так что пока никто из наёмников не дерзал пойти супротив Литвинского ордена.

Когда де ла Тур трясущейся рукой подписал соглашение о сотрудничестве, Литомир положил перед ним кошель с золотыми монетами.

— На непредвиденные расходы, — пояснил он, заметив, как расширились от страха глаза у фрязина. — И это! Ту уж не серчай, а девицу твою я у себя оставлю. В Володимире она тебе только помехой будет.

Де ла Тур сначала помолчал немного, а потом блеющим от пережитых страхов голосом проговорил:

— Нет, княжич, Любушку ты со мной отпусти. Она мне помогать будет.

Как бы не боялся сейчас Лоран княжича, а оставлять свою бабёнку у княжича ему не хотелось. Был он охоч до плотских утех и привык уже, что у него была постоянная женщина под боком. Да и батенька Любушкин разобидеться на него мог, а ручонки-то у него длинные. Всё ж главный над всеми жуликами да попрошайками во всех русских княжествах. Мог он де ла Тура из-под земли достать, коли захотел бы. Так и пригрозил ему, когда он Любушку с собой сманивал. «Я, говорит, фрязин, коли узнаю, что дочку мою обидел, из-под земли достану!» Поэтому хочешь, не хочешь, а придётся изворачиваться.

Литомир смотрел на него не доверчиво, поэтому де ла Тур торопливо продолжил:

— Я её сестрой своей представлю. Она с дочками теми дружбу сведёт. А потом и меня с ними познакомит. А так кто же одинокого мужчину к молодым девицам просто так подпустит?

Вроде складно получилось. Теперь осталось только ждать, что порешает княжич. Он, конечно, не дурак. Вона как всё обставил: грамотку его заставил подписать, чтобы с крючка не сорвался. Но и де ла Тур не дурак, закорючку поставил такую, что никто в ней его подписи не признает, даже если очень постарается.

Литомир задумчиво почесал бороду и произнёс:

— Складный план. Ловко ты всё продумал. Однако же, коли я твою невесту с тобой отпущу, то мне и её подпись надобна, что обязуется она от сегодняшнего дня и до самой кончины своей служить нашему правому делу! Иначе, никак!

Лоран напрягся. Сейчас приведут сюда Любушку, а она не думая поставить свою настоящую подпись и будет повязана с этим чертовым княжичем. Тогда точно с ней распрощаться придётся, а де ла Туру так нравились её ласки: ещё ни одна женщина не дарила ему такого наслаждения в постели, как его милая Любушка. Он аж зубами заскрипел от досады.

А Литомир, внимательно наблюдая за переменами в его лице, уточнил:

— Она грамоте-то обучена?

На этом вопросе де ла Тур вдруг побледнел от новой, пришедшей ему только что на ум страшной мысли. А вдруг Литомир сейчас покажет Любушке его, Лоранову, грамотку, да спросит, верна ли подпись. Фрязина аж в холодный пот кинуло от мысли, что с ним сделает фрязин, когда узнает о подлоге.

А де ла Тур ведь хотел ещё этой зазнайке Озерской отомстить. А то ишь чего удумала! Кинуть его решила! Разлюбила видите ли! А его разрешения она спросила, чтобы разлюбить! От нахлынувшего гнева вспотели ладони и сердце заколотилось так, будто того и гляди выпрыгнет из груди.

Молчание затягивалось. Мысли о мести поглотили де ла Тура. Он ещё покажет этой княжне! Она умолять его будет, чтобы он к ней вернулся, чтобы любил её! И как раз в тот момент, когда фрязин представлял, как удобно устроится между стройных ног Аглаи и будет ласкать мягкую девичью грудь, голос Литомира выдернул его в реальность:

— Чего молчишь, будто онемел в одночасье, барон? Ты не ответил мне! Грамоте-то обучена твоя бабёнка?

Эх, была – не была! Придётся положиться на Любушкину догадливость. Ведь она ж дочь своего отца, должна понять, что к чему, коли княжич её питать начнёт. Ведь признаться сейчас в подлоге никак невозможно. Литомир сразу поймёт, что Лоран не собирается служить ему.

— Обучена, княжич, обучена, — кивнул головой де ла Тур.

***

Несколькими часами позднее де ла Тур с Любушкой ехал на своей лошадке в сторону Мшары.

— Какая же ты у меня умница! — промурлыкал де ла Тур, целуя свою любушку в нежную шейку. — Ловко ты княжича вокруг пальца обвела!

— Разве я не дочь своего отца, Лори! — улыбнулась Любушка. — Я же, как только за мной пришли, поняла, что ты затеял какую-то игру! И я готова во всём тебе помочь. Вот только думаю, что нам враг в лице княжича не надобен!

Любушка повернула голову и серьёзно посмотрела де ла Туру в лицо:

— Ты должен выполнить его поручение, Лори! А потом мы поедем с тобой во Фрязию, как и хотели в самом начале!

— Но я всё ещё хочу получить денег с князя Озерского, милая, — проговорил де ла Тур. — И ты должна мне в этом помочь.