Глава 19. Лилия

Мне хотелось вернуться на полгода назад. Как же хорошо было в начале наших с Алексом отношений! Я чувствовала себя самой настоящей принцессой. Желанной, любимой, прекрасной…

Наши отношения действительно походили на сказку, и как выяснилось, нашлось очень много людей, которые мне позавидовали. Многие новые знакомые шептались за спиной, а другие новые знакомые потом «доносили» мне, что ходили самые разные слухи, но большинство сводилось к тому, что никто не мог понять, почему такой мужчина, как Романов выбрал такую простую, «деревенскую» девчушку, как я.

Поначалу эти мысли были просто неприятными, и я отбрасывала их в сторону, но со временем это стало надоедать. Да, я понимала, что Алекс был прекрасным принцем: красивым, добрым, заботливым, умным, богатым, но я тоже была кем-то. Человеком. Личностью. Я не была вещью, которую Алекс приобрел на распродаже. Не была животным в приюте, которое он взял домой по доброте душевной.

Я прекрасно понимала, откуда потянулись все эти «новые друзья» и никому из них не доверяла в полной мере, но отказываться от общения… его мне не хватало еще со времени первого курса, когда рядом были только Настя, София и Маша. Обычно на меня не обращали внимания, часто и вовсе не замечали, но теперь… теперь все было по-другому, и часть меня хотела верить, что это благодаря моему внутреннему миру, характеру, поведению. Не только благодаря деньгам моего мужа.

К слову о супруге, в последнее время мы стали совсем редко видеться. После новогодних праздников, Алекс практически перестал появляться дома. На календаре было уже десятое января, через пару дней мне нужно было возвращаться на учебу, а провести время с любимым не удалось.

Кажется, Алекса очень сильно задел мой отказ ехать на Бора-Бора. Он обещал мне, что мы отправимся туда на Рождество, но выходило, что я сама помешала ему сдержать данное слово.

На самом деле я просто очень не хотела оставаться с мужем наедине на целую неделю. Я чертовски сильно боялась, что он заведет разговор о детях. Мне нечего было бы ему ответить. Я не хотела ребенка, не готова была к нему сейчас, но заявлять об этом Романову… это было как-то неправильно и очень тяжело, поэтому я надеялась не поднимать эту тему. Оттянуть неизбежное как можно на дольше.

Каково же было мое удивление, когда случилась задержка. В начале я не придала ей значения, списала все на стресс. Алекс не появлялся дома, а в моменты, когда все-таки приходил, то был молчаливым и даже каким-то суровым. Секс у нас случался редко и все чаще я ловила себя на мысли, что Романов меняется. Если раньше это был нежный и трепетный любовник, то сейчас он будто бы срывался с цепи. Нет, больно или плохо мне не было, но было… по-другому. Не так ласково, как в начале. Словно отношение супруга ко мне постепенно менялось.

Через неделю, я поняла, что задержка у меня не просто так. Сделала тест. Один, второй, третий…

Учеба уже началась, второй семестр был запущен, когда я удостоверилась в том, что беременна. Мне пришлось отпросить с занятий, записаться в клинику и пройти осмотр у врача, который только подтвердил мои догадки. Я была в положении. Срок был маленький, но это было точно и наверняка. Как? Это стало главным вопросом. Конечно, я понимала, что шанс «залететь» был всегда, но он был настолько мал, в то время, как супруг едва не умолял меня подарить ему ребенка, что паззл сложился в голове сам. И почти сразу.

Я не знала наверняка, только предположила, что это возможно. Что я пила вовсе не противозачаточные (минута в минуту, как прописал врач). Я давала процентов пять из ста, что мое предположение оправдается, что оно найдет подтверждение в виде официально заверенной бумаги. Какого же было очередное мое удивление, когда из лаборатории мне пришел ответ на электронную почту…

Спустя неделю после того, как я узнала, что беременна, я также узнала, что Алекс меня обманул. Больше доступа к лекарствам и витаминам, что я пила, не было ни у кого. Приходившая иногда прислуга была не в счет. Я очень сомневалась, что пожилой гувернантке была на руку моя беременность. Значит, Алекс решил поступить так, как хотел. Не взял в расчет меня, мои чувства, мои планы, желания… он решил перекроить все на свой манер, даже не удосужившись подумать, как именно это отразится на мне. На его любимой принцессе, как он любил говорить.

* * *

На часах было ранее утро, мне не спалось, потому что Алекса снова не было рядом. Он в очередной раз «ночевал на работе», а мне все чаще приходило в голову, каким именно образом он может там ночевать. С учетом того, какие размалеванные куклы обычно болтались в его клубе, предположения были не самыми лучшими. Я старалась отбросить эти мысли, но с каждым разом становилось все тяжелее и тяжелее.

Лучше бы я не брала в то утро в руки ноутбук. Но вместо того, чтобы болтаться без дела и смотреть в потолок, я выбрала вариант с чтением. И так как все мои закачанные книги все еще были на ноутбуке, я просто не успела перенести их в свою читалку, то пришлось тащить электронное устройство в большую и пустую постель.

Какого же было мое удивление, когда на почтовом ящике я обнаружила письмо, присланное мне еще в обед.

Алекс действительно сделал то, что сделал, об этом говорило письмо, в котором все было написано черным по белому. Это было равносильно удары под дых. Как? Романов действительно мог так со мной поступить? Так жестоко, так властно и аморально?

Почему? За что он пытался меня сломать? Я понимала, что дети важны для него, но как они, еще не рожденные, могли стоять в большом приоритете, чем я? Разве любящий человек мог так поступить? Разве тот Алекс, в которого я по уши влюбилась, мог так легко распоряжаться моим телом, моей волей? Так, словно я была игрушкой, мебелью?

На глазах была словно пелена, пока я собиралась. Я надела первые попавшиеся под руку вещи, вызвала обычное такси и продиктовала адрес. Адрес, по которому я когда-то встретила свою судьбу.

Я собиралась поговорить со своим супругом. Прямо сейчас. Я хотела расставить все точки над i, хотела посмотреть ему в глаза, понять, что с ним такого произошло, что он решил так жестоко со мной поступить? О том, что делать с ребенком, которого я не планировала и не желала, мне предстояло подумать позже. Сейчас я хотела одного — дать мужу знатную пощечину и высказать ему все, что я о нем думала.