Глава 29. Лилия

Мне хотелось верить, что у меня все получится. Я надеялась, искренне верила, что сделала правильный выбор. Я сказала Юре твердое «нет». Я не могла, просто не могла предать того, кому было когда-то отдано мое сердце. Любила ли я Алекса сейчас? Наверное…

Это была уже не та светлая любовь сквозь розовые очки, не было больше того былого очарования, но… последняя неделя показала, что я все еще была к нему неравнодушна. Я соскучилась по мужу. Мне нравилось обнимать его, нравилось получать его ласку, нравилось думать, что я не ошиблась, что есть все-таки тот Алекс, который завоевал мое сердце за считанные дни.

Со дня на день, по крайней мере, я постоянно давала себе это обещание, я собиралась поговорить с мужем. Предложить ему уехать. Измениться. Изменить хоть что-нибудь. Я не знаю, оставляли ли криминальные авторитеты свои криминальные дела, но мне хотелось верить в то, что я и наши дети окажемся для Романова важнее грязных дел и таких же грязных денег.

Сегодня он должен был вернуться раньше обычного, обещал с утра, мы хотели отправиться ужинать в ресторан. Впервые за последние полгода. Это был совсем маленький, но шаг вперед, и я собиралась воспользоваться им, умолять супруга, если будет нужно, только бы он бросил свое ужасное занятие… только ба дал шанс нашей семье.

— Алекс? — Я то и дело поглядывала на часы, вертелась в гостиной, не выпуская из рук телефона. Не хотелось тревожить Романова понапрасну, я не собиралась диктовать ему, во сколько приходить или уходить, но, когда он не вернулся ни в обещанные шесть, ни семь вечера, все же решилась позвонить. Однако на мой звонок никто не ответил. Как и на дюжину последовавших следом. Супруг появился дома лишь ближе к девяти. Руки его были перебинтованы, одежда местами в крови, помятая.

— Ну, здравствуй, шл*ха, — прозвучало, как гром среди ясного неба.

— Алекс? — снова повторилась я. Сердцем я понимала, что случилось что-то дурное. Муж вернулся позже положенного, а его оскорбление неприятно резануло слух. — Что происходит? — Я внутренне похолодела, сжалась. Инстинктивно сделала несколько шагов назад, но Романов не спешил подходить ко мне. Вместо этого он так и остался стоять едва ли не в дверном проеме.

— Давно была в сговоре с Юрой? — Я вдохнула, а выдохнуть не смогла. Стало страшно, обидно, больно.

— Я…

— Это риторический вопрос, — перебил меня Алекс. — Знаю, что была и знаю, что давно. — Романов сделал шаг ко мне, и я попятилась назад, но вскоре за спиной замаячило огромное панорамное окно, заменявшее стену. Мне некуда было отступать.

— Пожалуйста, дай мне сказать, — тихо попросила я. Да, у нас был разговор с Грачом, да, я знала о его планах, и я собиралась обо всем рассказать мужу, я хотела, я не думала его предавать…

— Лилия, как ты думаешь, что такой вот монстр, как я, — Алекс указал на себя рукой, — делает с предателями? В твоей пустой голове не возникло мысли, что будет, если в нашем с Грачом борьбе победит не он? Или ты думала, что у тебя такой глупый и слабый муж?

— Я…

— Молчать, — холодно отрезал Алекс, продолжая очень медленно на меня надвигаться. — Или деньги настолько были для тебя важны? И не смей отрицать, я знаю, что мой лучший друг и шл*ха-жена собирались делить мои деньги после того, как отправят меня на тот свет…

— Какие деньги?

— Не строй из себя дурочку, я уже давно понял, что ты не такая простая, какой казалась поначалу. В тебе нежности и доброты ровно столько же, сколько и во мне. Только в отличие от тебя, я не лицемер, а ты любишь строить из себя того, кем не являешься, так ведь? — Я замерла, не зная, что отвечать. Алекс уже стоял близко, так близко, что я чувствовала смешанные запах крови, пота и одеколона. Меня замутило, дышать стало тяжело. В следующее мгновенье я почувствовала на шее тяжелую руку, сковавшую ее стальным обручем. Я вцепилась обеими ладонями в чужую кисть, но не смогла сделать ровным счетом ничего. Алекс молча прожигал меня взглядом, с каждой секундой все больше и сильнее перекрывая мне доступ к кислороду. Из глаз потекли слезы, я захрипела, и только тогда Романов меня отпустил. Я с громким стоном опустилась на колени. К сожалению, на этом мой кошмар не закончился. Супруг схватил меня за короткие волосы и заставил приподняться на коленях, поднять на него взгляд. — Я бы убил тебя… — почти шепотом признался Романов. — Убил бы, клянусь, если бы не дети, если бы не твоя беременность… но ты за все мне заплатишь. Ты сполна ответишь перед мной за каждое свое слово, за каждый свой шаг. Обещаю, Лилия, ты пожалеешь о том, что когда-то решила, что можешь просто взять и предать меня.

— Пожалуйста… — взмолилась я, снова хватаясь за чужую руку. Было больно, страшно и обидно одновременно. — Ты не так все понял, я ведь отказала Юре… пожалуйста, отпусти… — прохрипела я.

— Конечно. Сейчас ты скажешь, что угодно, — он отпустил меня, и я упала на пол, рухнула на твердый паркет, больно ударяясь коленками. Слезы с новой силой полились из глаз и на этот раз я уже не смогла их сдерживать.

— Все не так… — Я прикрыла рукой живот, боясь, что Алекс может выкинуть, что угодно. Кто-то из малышей больно толкнулся внутри.

— А как? — Алекс присел на корточки передо мной, заглянул прямо в глаза и в них я не увидела ничего от прежнего человека. В этих глазах не было отражения моего мужа. В них не было Романова. Только кто-то незнакомый. Кто-то, кто едва сдерживался.

— Я…

— Ты вышла за меня необдуманно, так? А затем пошли ненужные беременности, весь такой требовательный я, оно тебе было не интересно, так ведь? — Я получила сильную пощечину и заплакала еще сильнее.

— Я влюбилась в тебя… — держась за горевшую, будто огнем щеку, ответила я.

— Ты влюбилась в мои деньги, продажная тварь и не смей это отрицать! — закричал Алекс. — Ты хотела убить моих детей, ты даже не скрывала этого, ты хотела отправить на тот свет меня, как ты вообще смеешь открывать свой грязный рот? — продолжил кричать супруг.

— Все не так… — только и смогла, что прошептать я. Это было бесполезно. Моего Алекса не существовало. Я была права. С самого начала я была права. Нужно было бежать, пока было время, пока демон не вырвался наружу, но теперь было поздно… я заигралась с самой Тьмой и, конечно же, проиграла.