Глава 32. Лилия

Я не видела супруга больше месяца. После нашей ссоры, после его ужасных слов, после того, как он так безжалостно поднял на меня руку, я угодила в больницу. Не знаю, чем бы это закончилось, не потеряй я сознание в тот момент. Как я поняла, Романов привез меня в частную клинику и оставил там, а сам уехал и больше не приезжал. На телефонные звонки он не отвечал, через Геннадия общаться не желал и в очередной раз сам все решил. За нас обоих. Нет. За нас четверых.

Дни потянулись похожие один на другой. Я ела безвкусную еду, врачи заходили ко мне, брали анализы, что-то проверяли и уходили. Геннадий торчал у моей двери, мне разрешалось лишь гулять в небольшом саду на территории медицинского заведения.

Я плакала почти каждую ночь. Иногда скулила, словно побитое животное, иногда рыдала в голос, и тогда медсестрам приходилось вкладывать мне какие-то успокоительные, а иногда просто тихонько плакала, свернувшись в калачик.

Как человек, утверждавший, что любит, мог не прийти ни разу за целый месяц? Как? Алекс клялся, что сделает меня счастливой, он обещал подарить мне сказку, а теперь даже не брал трубку, когда я звонила. Я написала ему миллион смс, но что-то подсказывало мне, что он не прочел ни одно из них.

Мне хотелось умереть, и, наверное, я бы выкинула что-то, если бы не дети. Мне не хотелось рисковать ни в чем неповинными малышами, поэтому я старалась, изо всех сил старалась не переживать, но ничего не выходило.

Стоило мне только понадеяться, что мы сможем все исправить… стоило только поверить, что я смогу его изменить, что мы со всем справимся, как Романов будто с цепи сорвался…

Сегодняшний день обещал быть очередным серым и непримечательным, он слился бы со вчерашним и завтрашним, если бы не одно «но». Когда дверь позади отворилась и в мою одноместную палату вошли, я была уверена, что это медсестра с очередной лекцией о том, что я плохо и мало ем. Но когда в нос ударил знакомый запах одеколона, сердце замерло, а затем пропустило удар. Я думала, что буду злиться, думала, что дам ему пощечину, когда увижу в следующий раз, но все, что я смогла, это развернуться, снова заплакать и тихо прошептать его имя.

— Здравствуй, Лилия… — тихо ответил Алекс. Не верилось, что нас разделил целый месяц. Нет, кажется, даже больше. Супруг не дал мне объясниться, не дал сказать и слова в свою защиту. Только вытер об меня ноги, а затем запер в клинике, чтобы я вынашивала его детей. Словно инкубатор. Но самое страшное, я была почти уверена, что после того, что произошло, близнецов я просто не увижу. Я не представляла себе, как жить дальше в этом случае.

— Алекс… — снова повторила я.

— Ты хотела меня видеть… — Я кивнула в ответ, смахнула слезы, успевшие прочертить мокрые дорожки на моих щеках.

— Я хочу объяснить тебе все. Ничего не было, между нами с Грачом не было никакого уговора, я сказала…

— Я знаю, — прервал меня муж. Алекс тяжело вздохнул, подошел немного ближе, скрестил руки на груди. Я подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Он, как всегда, был безупречен: дорогой костюм, прекрасный парфюм, ни намека на щетину. Словно вот-вот и ему нужно будет выходить на подиум, никак иначе. Не чета мне — в дурацких трениках, футболке с пандой и огромным животом, который мешал нормально передвигаться. Без макияжа, с опухшими от постоянных рыданий глазами и нелепым хвостом на голове. — Юра рассказал.

— Тогда почему ты все еще отвергаешь меня? Алекс… — Я потянулась к нему, уткнулась лицом в грудь, вдохнула его запах, как можно глубже. Мне так сильно было нужно, чтобы он обнял меня в ответ. От этого будто бы зависела моя жизнь, но я так и не почувствовала на себе родных рук.

— Лилия, мы оба знаем, что ты думала о том, чтобы сделать все так, как предлагал Юра. И это уже предательство. Ты размышляла об этом.

— Но…

— Будешь отрицать?

— Я…

— Если бы не думала, если бы ни секунды не помышляла, то сразу бы пришла ко мне. Я бы узнал обо всем от тебя. Но ты не знала, как поступить. Ты не хотела моих детей. Ты считала меня чудовищем. Ты и сейчас считаешь.

— Алекс…

— Скажи мне, Лилия, ты любишь меня? — Я задумалась. Будто бы выпала из реальности и молчала, наверное, очень долго. А что я испытывала к своему мужу? Да, я однозначно нуждалась в нем сейчас, я боялась, что он отнимет моих детей, я хотела, чтобы он изменился, я надеялась, что мы начнем новую жизнь, но я не знала, что чувствую к нему. Чувства точно были, но чем именно они являлись… точно не той слепой и детской любовью, которой были в самом начале…

— Ну вот и ответ, — наконец, выдохнул Романов, отстраняя от себя мои руки.

— Нет-нет, Алекс…

— Я погорячился, когда ударил тебя… мне жаль. И мы оба знаем, что ты выходила за меня не из-за денег, но и любви между нами тоже нет. По крайней мере, обоюдной точно не было. А я знаешь, принцесса… — Романов тяжело вздохнул, задумался на несколько мгновений, — столько дерьма в жизни повидал… мне хочется чего-то хорошего. Даже, если это что-то будет без тебя и не с тобой. Веришь или нет, но чудовища тоже устают.

— Алекс… я… — Не знала, совершенно не знала, что сказать. Что было бы правильным в этот момент? Может, нужно было соврать? Но он бы все понял. Я промолчала, ничего не добавила, только со слезами на глазах проводила взглядом супруга, который ушел, даже не попрощавшись. Кажется, поставив точку этим коротким разговором в наших отношениях.