Глава 35. Алекс

Я ласково поцеловал Кирилла в макушку и провел рукой по маленькой спине. Малыш заснул у меня на руках. Кира спала в соседней комнате, в своей колыбельке. Ее брата пришлось забрать к себе в спальню, потому что он грозился разбудить сестру криками и плачем. Как и всегда. Из двойни Кирилл был более беспокойным, более шустрым, активным и бойким. Больше ел, больше вертелся и требовал больше внимания, чем сестра. А Кира… кажется, характером она обещала пойти в мать. Она была намного спокойнее своего брата, но я все равно старался уделять им одинаковое количество внимания.

— Маленький папин разбойник, — едва слышно прошептал я, продолжая покачиваться в кресло-качалке. Няня, нанятая еще до рождения близнецов, хотела обо всем позаботиться сама, но я не позволил. Я частенько сам возился с детьми: менял им подгузники, подолгу укачивал на руках, часами мог наблюдать за тем, как они спят. Они были настолько желанными и любимыми, что мне было не в тягость. Свободного времени у меня не сказать, чтобы было очень много, но и в офисе я не сидел с утра до ночи, а потому мог позволить себе бывать со своими малышами довольно много.

А еще я, кажется, пытался таким образом компенсировать им то, что матери рядом с ними не было. По моей вине.

После того случая в ресторане прошла неделя. Сандра не разговаривала со мной, резонно решив, что если бы я захотел, то «плешивая официантка» ноги бы ей целовала, ни то, что прощения просила, а я не искал с ней встреч. Кажется, мое предложение ей было поспешным. И кажется, это понимали мы оба.

Несмотря на то, что мы периодически спали вместе, Штерн со мной не жила. Я так и не позвал ее разделить со мной загородный особняк. Он должен был стать подарком для Лилии, для моих детей. Строился специально для семьи. Моей семьи… эта задумка пришла ко мне почти сразу после свадьбы. Я надеялся, что когда-нибудь мы будем жить в этом прекрасном доме: я, Лилия, наши дети. Мне казалось кощунственным привести сюда другую женщину.

А еще в последние несколько дней в голове все время крутилась мысль, что я рос без матери, и теперь мои дети тоже росли без особенного тепла, которая могла дать им только она. И временами становилось так горько, так невыносимо тяжело… что хотелось напиться и забыться. Вот только раньше я мог позволить себе это, но теперь… я был отцом, а это была большая ответственность.

Взгляд упал на бумаги, лежавшие на небольшом деревянном столике. У меня было время подумать и осознать то, что я натворил.

Я не знал, что Лилия больше никогда не сможет иметь детей. Я предпочел вычеркнуть из жизни бывшую жену сразу, как только на свет появились близнецы. Я не хотел о ней думать, вспоминать. Это было бы слишком тяжело… но она пришла ко мне, валялась у меня в ногах, умоляла простить и разрывала мне сердце, из которого я тщетно пытался ее выкинуть много месяцев.

Почему, ну почему она так запала мне в душу? Что в ней было такого особенного, почему я, повидавший ад на земле, никак не мог примириться с тем, что являлся виновником ее слез и мучений? Я же был настоящим демоном в человеческом обличье, как я мог кого-то так сильно любить? Кого-то, кто желал мне только смерти…

Я не смог выбросить даже ее вещей. Пытался собрать, избавиться от них, но в конечном итоге оказалось проще запереть нашу старую квартиру и больше никогда туда не заходить. А кольцо… я снял его почти сразу, только так и не смог убрать дальше задвижки рабочего стола. Будто бы когда-нибудь снова смог бы его надеть.

Но самым ужасным во всей этой истории было то, что я увидел неделю назад. Шрамы на тонких, хрупких руках… моя принцесса пыталась покончить с собой? Она хотела умереть? Из-за меня? Из-за той боли, что я причинил ей? Или потому что сожалела, что все так сложилось, что встретила меня, потеряла наших детей? Или из-за чего-то еще? Я вдруг осознал, что мы практически не разговаривали… как же давно мы нормально не разговаривали. Говорили, да, ругались, но никогда не слышали друг друга…

Я знал, что обложался. Какой бы выбор не сделала Лилия в прошлом, но я своего обещания сделать ее счастливой тоже не сдержал. Не смог. Трусливый слабак… клялся положить весь мир у ног, а в итоге, моя девочка едва не умерла в какой-то крохотной конуре в Богом забытом месте…

Я обещал ее защищать, а как итог она лишь подвергалась опасности из-за меня. Не было бы моей темной стороны, не было бы и друзей, которые подбивали бы ее на ужасные поступки. И со временем я все больше убеждался, что Черкасова мне не врала. Она не стала бы предавать меня. Ну а за мысли о том, что может быть все-таки… как я мог ее судить? Палач, убийца и психопат в одном лице.

— Тише, мой хороший… — Кирилл беспокойно завозился, нахмурился, но затем ровно задышал, кажется, передумав просыпаться. Я снова аккуратно поцеловал сына в макушку. — Пришло время познакомиться с мамой… ты готов? — прошептал я в тишину.