Глава 6. Закрытый город

Снежные вершины под лучами солнца сверкали всеми драгоценными камнями из короны Императора-Солнце. Казалось, именно здесь собрали все ценности мира и подняли так высоко, чтобы можно было только любоваться, но вот подняться…

Наверно, эти горы, где расположился Закрытый город, были одним из самых красивых мест на свете, в которых мне удалось побывать. Потому что, когда просто стоишь и смотришь на это сияние, кажется, что готов признать мощь богов и…

–А… апчхи! Бр-р-р!

Абура спешно растёр покрасневший нос руками и натянул меховой капюшон ниже.

Я закатил глаза. Вот только настроишься на прекрасное и невообразимое, как обязательно найдется тот, кто всё испортит.

–И не надо делать такое выражение лица,–тут же пробурчал мой напарник. – Ты знаешь, я не люблю всю эту зиму, снег, лёд, холод и онемевшие пальцы.

–Ты же ёкай, - заметил я.

–Я – сообразительный ёкай,–ни капли не смутился Абура. – А сообразительные существа, будь то люди или ёкаи, прекрасно понимают, что тепло – это лучшее, что могли придумать в этом мире за цукову кучу лет!

Возражать было бессмысленно. К тому тут и правда было холодно. Спасало то, что шли мы быстро, и голова была занята более серьёзными проблемами, чем холодный ветер и щиплющий щеки мороз.

Я прищурился, разглядывая долину, окружённую суровыми вершинами. Закрытый город уютно спрятался от чужих глаз, но я уже бывал тут однажды, поэтому знал, куда смотреть.

Бело-золотые крыши пагод сияли под солнцем. Незнающий человек может решить, что это всего лишь игра света и тени, но мои губы дрогнули в едва заметной улыбке. Вот они – Ворота Фениксов, через которые впускают людей из большого мира.

–Спускаемся,–тихо сказал я. – Чем раньше мы поговорим с Матерью рода, тем лучше.

–С этой старой стервой? – возмутился Абура.

Я начал осторожно спускаться по узкой дорожке, стараясь не наступить на шатающиеся камни.

–Как непочтительно. Уважаемая Баожэй из рода Мин – солидная женщина с несколько… непростым характером в самом расцвете лет.

…и стерва. Но об этом лучше не говорить в этих местах. Неведомо, кто из горных духов бежит рядом и подслушивает разговоры чужаков.

Как бы мне этого не хотелось, но начинать поиски нужно именно из Закрытого города. Старший сын Императора-Солнце Тхэмин, талантливый целитель и хранитель чжу, пропал неделю назад. К делу подключили всех, кого только можно.

Но готов поставить свою катану против чего угодно – далеко не каждый сыщик сможет войти в Закрытый город. Род Мин слишком пристально следит за тем, перед кем отворяются Ворота Фениксов. Чужаков здесь не любят давно и искренне. Я бы ничем не отличался от остальных, если бы однажды не спас одного человека. Принадлежащего к роду Снежных целителей, но никогда целителем не бывшим.

Сердце кольнуло.

Я нахмурился. Этого ещё не хватало. Всё прошло и превратилось в прах. Нечего вспоминать.

Позади раздался вопль Абуры, и он тут же на скорости кубарём прокатился мимо меня. Призвав Трёхликого и всё своё терпение, я рванул следом за напарником. Просил же смотреть под ноги! Не-е-ет, это не наш стиль! А вот гундеть и страдать – это всегда пожалуйста.

Абура самозабвенно вопил, периодически натыкаясь на камни и ставя себе шишки. Я несся следом, перепрыгивая ямки, лёд и корни деревьев. Никогда не думал, что ёкай может катиться на такой скорости!

–А-а-а! Спасите! Я больше не буду подглядывать за девочками из четвертого домика! И жрать сладкие рисовые пирожки на ночь! А-а-а!

Я поймал его за шиворот, но пальцы не успели как следует ухватиться за одежду, а нога в это время соскользнула вперёд. В результате мы оба рухнули прямо к Воротам Фениксов, только я сумел задержаться, а Абура со сей дури впечатался в лазурный небесный металл.

Тут же послышались удары в гонги, и с мест стражей спрыгнули гигантские снежные тигры. Белые шкуры, расчерченные серебряными полосами, были неуязвимы для мечей и стрел. Жёлтые глаза зверей недобро щурились.

Я быстро отшвырнул Абуру себе за спину, закатал рукав, открывая левое запястье.

–Именем Снежного демона, Хозяйки Закрытого города и долгом крови прошу меня впустить и не причинять вреда моего спутнику. Мы пришли с добрыми намерениями.

Моё запястье окутала ослепительно синяя молния, подтверждая правдивость слов. Когда-то род Мин дал позволение приходить на свои земли, напоив меня своей чжу.

Тигры замерли, втянули воздух, чтобы запомнить наш запах. Один из них недовольно заворчал, понимая, что добыча ловко выскользнула невредимой.

Ворота медленно распахнулись.

Я закусил губу, понимая, что стоит едва ступить в Закрытый город, как сразу же нужно будет принять его правила. Там надо вести себя так, как принято у Мин. Всё, что было известно ранее, теряет собственную силу.

–Абура,–позвал я,–пошли.

Тот уже отряхнулся от снега, снова замотался в капюшон и шарф и спешно потопал за мной.

Едва мы прошли через ворота, как прямо перед нами из воздуха соткалась сапфировая фигура в длинных одеждах. Лицо, скрытое тканью, было не разглядеть,–служители предпочитают скрывать свой облик. Дети людей и духов часто выглядят весьма… необычно.

–Приветствую в Закрытом городе, господин Накаяма,–произнес он звенящим голосом. – Что вас привело к нам?

Абура стоял за моей спиной и тихонько сопел. Ему явно не нравилось происходящее, но выхода не было. Нужно стоять и молча слушать.

–Благодарю за встречу, дух-хранитель,–ответил я. – Мне нужно видеть госпожу Баожэй.

Дух замер.

Наверное, ещё и хмурится. Жалко, ничего не видно. Но это не беда. Я кожей чувствую изумление от моих слов.

Однако делать шаг назад уже поздно. Сказанного не воротишь, а уходишь ни с чем – слишком большая роскошь.

–Могу ли я поинтересоваться целью вашего визита, господин Накаяма? – спросил дух. Вроде бы нейтрально, но если что пойдет не так, то ему только пальцем поманить, и снежные тигры кинутся на нас.

–Речь пойдет о Тхэмине-целителе,–немного нехотя сказал я. – Дело государственной важности.

Откуда-то налетел ветер. Дух замер, будто прислушиваясь к чему-то. Потом кивнул.

–Мать рода примет вас. Прошу следовать за мной.

Я едва удержался, чтобы не усмехнуться. Так-так, все слышат, все всё знают. Очаровательное место. Бросил быстрый взгляд на Абуру, безмолвно предупреждая, что не стоит болтать. И уж тем более называть достопочтенную Баожэй старой стервой. Она ведь может и обидеться.

Дух повёл меня к дому Матери рода. Он шёл легко, практически плыл над землёй. Я шёл следом, за мной плёлся Абура, которому явно очень хотелось высказаться, но было нельзя.

Дома в Закрытом городе либо одноэтажные, либо двухэтажные. Строить выше просто неразумно. В доме Матери рода может поместиться несколько семей. Сделано это для того, чтобы во время проведения важных ритуалов можно было всем разместиться без проблем.

Закрытый город сам по себе светлый. Снег скрипит под ногами, дети смеются, взрослые с интересом смотрят на меня и Абуру. Все Мин – стройные, жилистые и светловолосые. Кажется, что снег с вершин гор навсегда подарил цвет всем своим детям. А, может, это дело рук Снежного демона, который никогда не спускается с гор, но при этом держит в руках нити душ каждого целителя.

Я повернул голову вправо и увидел в отдалении на уступе одинокий дом с загнутой крышей, и дым, который поднимался от горящего у входной двери костра. Его пламя перламутровое, колдовское, сладкое. Каждый, кто хоть раз грелся у него, уже никогда не станет прежним.

«Не все Мин беловолосые,–шепнул внутренний голос.–Есть рыжие и проклятые, желанные и сумасшедшие».

Я резко отбросил эти мысли в сторону. Не сейчас. Не об этом нужно думать.

–А поесть нам дадут? – шепнул на ухо Абура. – Я готов потерпеть без масла, променяв его на мерзкую человеческую еду.

–Поголодаешь,–улыбнулся я так, что он резко заткнулся, перехотев умничать.

Мы преодолели узкие улочки, спустились к центральной площади, где вопреки морозу, звенели струи фонтана. Мать рода любит красоту и экзотику, поэтому не жалеет чжу для воды в холодный день.

Пагода Баожэй впечатляла. Бело-золотая, словно слепленная из снега и солнечных лучей, не дающая отвести взор.

Я на несколько мгновений замер, любуясь представшей красотой. Всё же мастера Мин знали своё дело. Для главы рода постарались от души.

В дом нас уже провёл слуга.

–Мать рода позовёт вас,–сказал он. – А пока отдыхайте, грейтесь и приходите в себя. Обед вам принесут.

–Благодарю Мать рода и её слуг,–ответил я, едва заметно склонившись.

Слуги госпожи Баожэй – не последние люди, поэтому лучше лишний раз сказать спасибо. Никогда не знаешь, чем обернется следующий шаг.

В выделенной нам комнатке было тепло. Если меня не подводит память, то где-то рядом должны быть горячие источники. Я бы не отказался посидеть в бочке с ароматной водой с видом на заснеженные вершины, расслабиться после дороги сюда и, чес цук не шутит, поспать.

Только вот всем этим получится заняться лишь после беседы с Матерью рода. Тут вообще большая удача, что она согласилась принять меня сегодня. Видимо, Мин хорошо помнят того, кто спас жизнь их шаману.

–О-о-о,–простонал Абура, радостно плюхаясь на футон. – Да благословят боги того, кто придумал греющие кристаллы. Думал, что превращусь в ледышку, пока мы дойдём.

–Если бы ты шёл быстрее, таких мыслей бы не возникло,–заметил я.

–Зануда,–насупился Абура. – Это ты у нас герой и всё такое, а я простой Абура-акаго, я люблю поесть и поспать.

Я не успел что-либо ответить, потому что в дверь постучали.

Слуга принёс еду. Что ж… мясо в кисло-сладком соусе, рис, маринованный перец и свежезаваренный чай оказались очень кстати. Настолько, что Абура осоловел и даже заявил, что ему это местечко нравится.

Я сидел на циновке, скрестив ноги и прикрыв глаза. Привести мысли в порядок, разложить всё по полочкам, выстроить вопросы по очередности. Баожэй – хитрая лисица, она так может закружить-завертеть, что не вспомнишь, зачем вообще пришёл. А тут ещё и такое дело. Тхэмин – сокровище рода. Его мать погибла при обвале, но об этом стараются не говорить. Полукровка Снежных лекарей, который долгое время жил во дворце. Его пропажа – серьёзное дело.

И одно, если это происки врагов,–тогда Мин сами предложат помощь. Но если его укрывает сам род… Это уже очень большие проблемы. Они скорее закопают меня прямо тут, у аккуратного порожка в дом Матери рода, чем дадут хоть что-то узнать.

О развитии событий по второму сценарию думать не хотелось.

Я сделал глубокий вдох.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент прямо в комнате раздался голос духа-хранителя:

–Господин Накаяма, вас желает видеть Мать рода.

…В комнатке, куда меня провели, было тепло и уютно, пахло чем-то сладковатым. То ли какие-то смолы, то ли специальные ароматические палочки, которые принято зажигать у горцев. Считается, что запах может либо привлечь, либо отпугнуть духов. И что именно зажигать – зависит исключительно от потребностей хозяина дома.

Баожэй расположилась на полу, на расшитых драконами подушках. Перед ней стоял низкий столик, над которым парил чайничек с бамбуковой ручкой и низенькие пиалки для чая.

Глядя на Мать рода, никогда не определишь, сколько ей лет: то ли двадцать, то ли пятьдесят. Учитывая, что последний раз я тут был семь лет назад, можно было только сделать вывод: она стала старше. Но вот её истинный возраст…

Белая кожа, нетронутая морщинами. Серебристые длинные волосы, убранные в сложную прическу – поди разбери, есть ли там седина. Глаза, которые прозрачнее льда всех горных рек, и губы, едва тронутые улыбкой. Мол, заходи, гость дорогой, уж заждалась тебя.

Одежды Баожэй небесно-голубого цвета с золотой росписью, на тонких пальцах надеты массивные перстни с иероглифами. Мать рода может позволить себе направлять чжу прямо через кольца-артефакты, потому что её силы огромны. Пожалуй, с ней мало кто может сравниться с Баожэй – это только опытные целители и… Тхэмин. Мальчишка настолько одарённый, что удивились не только Мин, но и джапонцы при дворе Императора-Солнца.

Я уважительно склонился.

–Приветствую Мать рода Мин. Да будут ваши дни долгими.

–Приветствую гостя из Страны Восхода,–едва заметно дрогнули в улыбке её губы,–Акихито Накаяму, охотника за чудовищами. Да будет с тобой благословение богов.

Я чудом сдержался, чтобы ничего не ляпнуть. Нельзя. Не здесь. Но… терпеть не могу, когда меня так называют. Моё занятие – детектив. Охота на чудовищ – это вынужденная мера, не больше. Вспоминать о том, что когда-то это было делом моей семьи, совершенно не хотелось.

Баожэй сделала жест рукой, давая понять, чтобы я не стоял в дверях и проходил. Она явно ждала реакции на свои слова, но, увидев мою пресную физиономию, решила перейти к делу.

Кстати, это есть во всех Мин. Они пытаются вывести человека на эмоции. Таким образом намного удобнее увидеть его ауру и определить, насколько он здоров.

Я опустился на подушки напротив Баожэй.

Чайник еле заметно дрогнул, поднялся выше, пиалки закружили вокруг него. Спустя пару секунд обе наполнились ароматным чаем. Чай – это не просто питье, это неотъемлемый атрибут беседы. Глоток чая дает обдумать ответы на вопросы и эти же вопросы правильно задать. Во всяком случае, именно такова философия горных родов и кланов.

–Что тебя привело, Акихито? – поинтересовалась Баожэй, пригубив из пиалки и не отводя от меня глаз.

–Тхэмин,–сразу ответил я, зная, что все церемонии хороши ровно до того, пока тебя не спросили прямо. – Он пропал неделю назад. Моя задача – отыскать его.

–Не боишься, что за такие слова тебя спустят с вершины горы, на которой живёт шаман?

–Нет, не боюсь. Если б это было целью Мин, меня бы уже спустили, не дав добраться до Ворот Фениксов.

–Ты наполовину смел, наполовину безрассуден,–заметила она, и я почувствовал, что в комнате стало холоднее.

Чжу Снежных целителей всегда ощущается именно холодом. Пусть Мать рода прекрасно себя контролирует, но кое-какие её эмоции пахнут морозом.

–Я бы сказала, что это дело рода, Акихито, и чужакам тут не место, но…–Она сделала паузу и выразительно посмотрела на меня. – Ты уже показал себя однажды. Поэтому я скажу: мы тоже ищем Тхэмина. И очень хотим знать, что произошло.

Я быстро начал соображать. Так, непохоже, что лжёт. Получается, он или ловко скрылся, или вляпался во что-то нехорошее.

–Говорят, Тхэмин направлялся к вам и исчез по пути.

Баожэй кивнула.

–Пока это единственная версию. Видишь ли, Акихито, мальчик часто приезжает к нам. Пусть его мать давно не с нами, но род Мин – его родные. Император-Солнце никогда не выстраивал преград, считая, что сыну полезно развивать свой дар среди Мин.

–У Тхэмина были враги? – задал я самый главный вопрос.

И затаил дыхание, потому что от ответа Баожэй зависело очень многое.

Она чуть нахмурилась.

–Если и были, то вели себя тише воды, ниже травы. А Тхэмин слишком горд, чтобы говорить об этом.

Идиот. Хоть бы какую зацепку оставил.

Я отпил чай. И правда, замечательная вещь.

–Тем не менее,–вдруг произнесла Баожэй,–ты человек чести, поэтому я только рада твоему участию в этом… деле.

–Ну, спасибо,–пробурчал я.

–Пожалуйста,–не смутилась она. – Поэтому сегодня остаешься на ночь тут, а утром у тебя будет дракон-поисковик.

Я чуть не выронил пиалу и во все глаза уставился на собеседницу.

–Это… щедро,–только и смог сказать. – Спасибо.

Дракон-поисковик – это роскошь. Эти твари обладают мерзким характером, жутким самомнением и… неограниченными возможностями в плане розыска пропавших. Единственное, получить их в своё пользование практически невозможно. Дракон сам выбирает, с кем ему пойти.

Баожэй внезапно усмехнулась:

–Спасибо скажешь тому, кто уговорил дракона.

Пиала всё же выскользнула из моих пальцев.

***

–И не надо на меня смотреть, как на врага,–заявил Абура, стоило мне только ступить на порог выделенного нам помещения. – Но спать я буду у камина, я мёрзну и страдаю. А ты выше всего этого.

Я закатил глаза и прошёл мимо него, на ходу сбрасывая с себя одежду. Спорить и язвить не было никакого настроения. Пусть дрыхнет, где хочет.

У меня одно желание – полежать в горячей воде и проанализировать услышанное. Разговор с Матерью рода оказался занятным. Хоть и не особо информативным. Это серьёзно удручало.

Погрузившись в купальню, я едва не застонал от удовольствия. Всё же горячие источники – это прекрасно. За окном снег и мороз, а здесь тихо, тепло и уютно. Натруженные за день мышцы медленно расслаблялись. Я откинул голову на бортик и прикрыл глаза.

Итак, имеем пропажу Тхэмина и ни одной зацепки. Из всего услышанного можно предположить, что парня могли похитить. Кому-то серьёзно мешает сын императора. Версия не лишена логики, ведь он первый претендент на престол. У Тхэмина есть два брата и сестра, но они ещё слишком маленькие, самому старшему – двенадцать лет. Да и сам Император-Солнце в полном расцвете сил, отправляться на Облачные Острова не собирается.

Второй вариант – парень сделал ноги по собственной воле и где-то хорошо прячется. Прихоть? Вряд ли. Тхэмин ни разу не откалывал того, за что мог бы стыдится император, и известен, как уравновешенный серьёзный молодой человек. Скорее всего, всё же от кого-то скрывался. Только от кого?

Мысли кружили без остановки, но ничего толкового придумать не получалось. Я провёл ладонями по лицу. Ладно, утром разберемся. Мне дадут дракона – это плюс. То, что дракон у меня появился через…

Я мотнул головой. Плевать. Сколько бы не горело-звало колдовское пламя у входа в дом шамана, я туда не пойду. Никогда. Потому что невозможно простить то, что произошло семь лет назад. Что бы там ни говорили – нельзя и точка.

Выбравшись из купальни, быстро вытерся и вышел в комнату.

Абура приоткрыл один глаз.

–Что сказала Мать рода? – спросил он.

Пока укладывался на футон, кратко пересказал всю суть разговора. Абура молча хмурился, временами что-то уточнял, а потом плюхнулся на спину и закрыл глаза – верный признак, что ему тоже надо подумать.

Я думал, что не усну, но стоило только голове коснуться подушки, как сон утянул в свои объятия.

…В какой-тот момент по моей спине скользнули чьи-то пальцы. Легко, мягко, лишь вырисовывая линии под лопаткой и спускаясь вдоль позвоночника.

Горячее тело прижалось к боку, губы обожгли шею. От чужого дыхания по телу пронеслась дрожь. Внутри всё скрутилось в тугой узел, волна возбуждения накрыла с головы до ног.

Я шумно выдохнул и перевернулся. Не открывая глаз, притянул к себе горячее гибкое тело, сжал гладкую кожу. В ответ донесся судорожный выдох.

–Всё такой же…–прошелестел шёпот. – Охотник на чудовищ.

Пальцы вплелись в волосы, губы практически коснулись моих.

И в этот момент осознание, что происходит какая-то цуковщина, заставило меня резко вскочить. Удар, сдавленный стон – перламутровый дым развеялся в считанные секунды.

Где-то на краю сознания прозвучал мелодичный смех, злой и веселый одновременно.

Я дышал как загнанная лошадь. Тварь. Какая же ты тварь. Найду и придушу.

Вскочил, подхватил свою одежду, быстро натягивая на себя. Абура тут же проснулся, сонно моргая и пытаясь понять, что происходит.

–Горим? Нас обокрали? Горы падают? – выдал он машинально.

Я уже застёгивал куртку. Злость внутри помогала действовать быстро. Очень быстро. Хотя… какая злость? Тут самое натуральное бешенство.

–Нет, просто я кое-кого убью и вернусь. Я быстро, не скучай.

–Акихито!

Но я уже выскочил в коридор. Нет! Если я спущу это сейчас, то это продолжится и дальше. Нельзя делать вид, что ничего не происходит. Иначе прощай, спокойный сон.

Абура не идиот, крик поднимать не станет. Разве что поплетется за мной. Но это ничего страшного, даже хорошо – поможет закапывать тело. За это я ему раздобуду где-нибудь фонарь и масло, даю слово.

Я оказался на улице, морозный воздух обжёг лёгкие. Ничего, не первый раз. Повернул голову в сторону скального уступа, где расположился дом с изогнутой крышей. Перламутровое пламя горело так ярко, что впору освещать весь Закрытый город вместо луны и звёзд.

Не теряя времени, я побежал к нему.

Подъём дался с трудом, часть вырубленных в скале ступенек обледенело, но меня это не остановило. Добраться, взять за горло и придушить. Да так, чтобы даже в посмертии не пришло в голову браться за свои дурацкие штучки!

Я выбрался на уступ.

Колдовское пламя весело потрескивало, притягивало взгляд, шептало нечеловеческими голосами: «Останься, охотник за чудовищами. Тебе будет хорошо».

И словно вновь кто-то оказался рядом, обнял, скользнул ладонями по телу.

Я передёрнул плечами, сбрасывая наваждение, а потом прищурился и промчался по узкой дорожке. Лишь на миг замер, понимая, что тут может стоять любые обережные чары. Но потом вспомнил, что некоторые слишком уверены в своих силах, и распахнул дверь ногой.

–Какого цука ты себе позволяешь?! – рявкнул я.