Глава 40. Совсем другая история

И начнется она прямо сейчас. После того, как Город теней был очищен, над ним впервые за долгие месяцы взошло настоящее утреннее солнце. Не символ надежды, не аллегория, а настоящее, живое солнце, обагряющее крыши, высвечивающее позолоту шпилей и проникающее в самые темные уголки, где прежде хозяйничала тень. Мы встретили рассвет вчетвером, гадая, какая судьба теперь ждет Город теней. Станет ли он прежним? Или его ждет нечто новое? Нас оно определенно ждало. Мы вернулись в Эльфару, где все чествовали нас, будто мы и впрямь спасли целый мир. Даже меня, да, в прошлом – обыкновенную служанку, а ныне – пророчицу и полноценного члена королевского совета. Но основные почести, конечно, достались Аэлине. И в том, как люди приветствовали ее, было столько любви… Мне стало до ужаса стыдно за то, что я хотела забрать себе ее титул защитницы Эльфары. Нет, не моя это роль. Да и так ли она была мне нужна? В этом странном приключении я обрела кое-что большее, нежели украденный титул в кем-то написанной истории. Я помогла этой истории ожить – вот что главное. А еще познакомилась с потрясающем человеком с поистине уникальной судьбой – Странником, способным перемещаться между мирами. И, кажется, по уши в него влюбилась. Аэлина словно светилась изнутри. В ее взгляде, в походке и в каждом жесте появилась свобода. Все еще принцесса и наследница короны, все еще чародейка света, но уже не загнанная в рамки сюжета. Как будто избавление Города теней от тьмы вернуло ей право быть самой собой. И в Лориэне появилось что-то новое. Безусловно, он все еще неприлично красив, все еще разговаривает так, будто читает манифест про честь и долг. Однако в его взгляде стало больше тепла и какой-то мечтательности. Однажды я застала принца глядящим на сад, где играли дети. Кажется, Лориэн, нашедший свою любовь, начал мечтать не только о великих битвах и союзах, но и о чем-то куда более… простом, человеческом. Это заставило меня задуматься кое о чем. О том, что касалось уже меня самой. И как всегда, с подобными мыслями я пришла к Арону. Он оторвал взгляд от книги при звуке моих шагов. Да, он все еще работал в библиотеке. Однако теперь сам король поручил ему записать о том, что происходило в Городе теней. Чтобы пережитое нами осталось в анналах истории… и было передано потомкам. А ведь они будут, внезапно поняла я. Теперь этот мир жил и дышал сам собой, без чьей-либо помощи… и почти без авторского произвола. Арон был невероятно увлечен порученным ему делом – писал и переписывал черновики, прежде чем записать в рукописную книгу набело то, что увидел собственными глазами. Однако у него всегда находилось время для меня… Вот и сейчас, отложив перо в сторону, он шагнул ко мне. Положил руки на мою талию и привлек к себе, чтобы поцеловать. Никогда к этому, наверное, не привыкну. Никогда не перестану наслаждаться его прикосновениями. К слову, он так и остался Ароном, как и я – Нелой. В память о волшебной истории, которая переменила наши судьбы. Которая соединила их. Когда мы (весьма неохотно) оторвались друг от друга, настало время для серьезных бесед. Но начала я издалека. – Арон, ты говорил, что почти всегда, путешествуя по другим мирам, был просто наблюдателем. А тебе никогда не хотелось быть тем, кто меняет чужие судьбы? Он задумался, рассеянно поигрывая с кончиком моей косы. – Иногда. Но чаще я просто наблюдал за тем, как разворачивался сюжет, а после шел в иной мир. Становился частью новой истории. Не знаю даже, почему задержался здесь. – Может, это предчувствие? – лукаво спросила я и потерлась носом о его щеку. – Может, все это время ты неосознанно ждал меня? – Может быть, – рассмеялся Арон. – Хотя я, конечно, не пророк, как некоторые. Я фыркнула. – К слову об этом. Совет просит от меня новых пророчеств. Это мы с тобой понимаем, что главная и, надеюсь, единственная угроза для этого мира минула. Ну хотя бы потому, что автор не прописал другие конфликты. Но королевскому совету я сказать об этом не могу. И это проблема. Не то что бы я боялась разоблачения… – Конечно же, нет, – с предельно серьезным видом поддакнул Арон. Однако в теплых карих глазах резвились бесенята, а с губ явно готов был сорваться ехидная подколка. – И потом, я наблюдала за Лориэном… – Снова? – похолодевшим тоном спросил Арон. Ого, это что, ревность? Поднявшись на цыпочки, я звонко чмокнула его в нос. – Дай мне договорить. Я наблюдала за Лориэном и Аэлиной. Они так счастливы! И я подумала… Я ничем им не помогла, только мешала им и все портила, потому что пыталась примерить на себя чужую роль. Их судьбы изначально были связаны. Но как много в твоих мирах тех, кто несчастен? – В моих мирах? – с улыбкой повторил Арон. – В мирах, по которым ты странствуешь. Он посерьезнел, проникаясь моим настроением. – Много. Я чувствую их – миры историй, где сюжет закольцован. Где конец наступает, и все начинается заново. Где герои умирают снова и снова с одними и теми же словами на губах. – Чувствуешь? – изумилась я. – Да. Как будто кто-то шепчет мне прямо в ухо: “Снова не получилось". – Он покачал головой. – Тяжело объяснить. Но чаще всего столь трагичные истории я избегаю. И… Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь. Я закивала, обеими руками сжимая его ладонь. – Арон, мы можем быть теми, кто все исправит! Кто даст выдуманным героям новую жизнь! Кто перепишет финал трагичных историй! Он внимательно смотрел на меня. Так, будто видел во мне нечто новое. – Ты хочешь этого? Я подалась к нему и выдохнула: – Да. Хочу.