Глава 24

Ванильный вечер

С работы я вернулась, довольная собой. Несмотря на все потрясения, мне все же удалось собраться и доделать проект. К тому же, возвращение Димы и его сообщение «Вопрос закрыл. Люблю» успокоили меня. Теперь можно было не волноваться о том, что те пугающие мужчины снова заявятся в нашу квартиру и будут угрожать. В разговоре по телефону днем Дима уверил меня, что все будет хорошо и мне не о чем переживать.

– Дим, я дома! – крикнула я, закрыв за собой входную дверь. Он появился в коридоре, одетый в брюки и рубашку. – А почему ты не переоделся?

– Разувайся, у меня для тебя сюрприз, – с улыбкой произнес он.

Сбросив обувь, я подошла к нему и крепко прижалась всем телом, пока наши губы сливались в поцелуе. Как же все-таки хорошо, когда все возвращается на круги своя. Дима повернулся боком, и я увидела нашу гостиную. Стол был накрыт не хуже, чем в престижных ресторанах, горели свечи. Я обвела взглядом романтическую обстановку и посмотрела на своего парня.

– Я же говорил, что соскучился.

– Димка-а-а, —протянула я, снова обнимая его. – Ты так давно не устраивал нам романтический вечер.

– Иди мой руки и давай ужинать.

Это было потрясающе. Все, что он приготовил, как говорил, каким был ласковым, как будто мы вернулись в первые дни наших отношений. Я просто парила на небесах. Конечно, логичным завершением вечера стал секс. А вот тут все было не настолько радужно. После того, как каждый из нас принял душ, мы улеглись в постель. Дима, как всегда, начал с поцелуев – нежных и трепетных, томительных. Раньше от них кружилась голова и тянуло внизу живота, но в тот вечер все почему-то изменилось. Мне хотелось попросить Диму схватить меня немного жестче, потянуть за волосы, шлепнуть по попке. Я злилась сама на себя, потому что понимала, что все это – результат пагубного влияния Клима Романова. Я крепко зажмурилась и вновь распахнула глаза, глядя на Диму. Вот он – мой любимый человек, всегда ласковый, внимательный, заботливый. Он не обошел поцелуем ни одну часть моего тела, не забыл напомнить, насколько я красива, как он любит меня и насколько сильно скучал.

Дима вошел в меня практически на сухую. Не знаю, чем это было вызвано, но влаги было мало, как и желания заниматься любовью. Пока Дима размеренно двигался на мне, я закрыла глаза, выдавая положенные стоны. А потом за веками началось безумие. Картинки вспыхивали одна за другой, обдавая жаром мое тело. Алана, Клим, порка, показательные сессии, шибари… Все это смешивалось в безумный калейдоскоп и возбуждало сильнее члена, который двигался во мне.

Я вцепилась ногтями в спину Димы, царапая ее. Выгибала спину и теперь уже стонала по-настоящему. Впилась пальцами в ягодицы своего парня, подталкивая его двигаться резче, входить глубже, двигаться жестче. Дима замер на мгновение, а потом разогнался, давая мне то, в чем я так нуждалась.

– Ого, малышка. О, да, – произнес он хрипло мне на ухо.

А мне хотелось, чтобы он заткнулся, чтобы не портил фантазию голосом, не сбивал с правильного настроя. Я знала, что позже буду корить себя за то, что позволяла в постели со своим парнем фантазировать о других сценах, но в тот момент, когда ты на грани оргазма, все грани стираются. Остается только гонка за собственным удовольствием, которая затапливает мысли и дрожью пробирается по телу, концентрируется в основании позвоночника и наконец заканчивается логично. Я взорвалась, но до боли прикусила губу, чтобы из меня не вырвалось имя. Я никогда не называла Диму по имени, когда кончала. А тут вдруг так сильно захотелось выкрикнуть… но чужое имя. Запретность ситуации придавала особой остроты ощущениям. Удовольствие простреливало в каждой клеточке моего тела, вибрировало в каждом уголке сознания. Дима кончил практически сразу после меня, надсадно простонав мне на ухо и, чмокнув в губы, скатился на матрас.

– Ох, Ника, так у нас еще не было.

– Это точно, – тихо отозвалась я. Развратная Ника начала засыпать, зато во всю мощь разворачивалась моя совесть. Она ставила палатки, разбивая лагерь, и готовилась разжечь костер где-то в районе груди.

– Малышка, не знаю, что ты там подсмотрела в клубе, в который ходила, но нам это однозначно на пользу.

А мне совершенно невпопад захотелось напомнить Диме о его рвении к часовому подвигу. Но существовал риск, что он кинется доказывать на что способен, а ко второму раунду я не была готова. Да я, по большому счету, ни к какому, как оказалось, готова не была, но не отталкивать же своего парня, которого не видела несколько дней.

– Я рада, что тебе понравилось.

– Шутишь? Я в восторге. Ты так бурно кончала. Соскучилась, моя сладкая, – довольным тоном произнес Дима, притягивая меня в объятия. Я по привычке уложила голову на его плечо и обвила талию рукой.

– Соскучилась, – выдохнула я, отгоняя от себя невеселые мысли и пытаясь угомонить разгулявшуюся совесть.

– Я тоже. Я пару дней дома побуду. Может, ты отпросишься с работы? Могли бы погулять, поваляться.

– Дим, у меня завтра защита проекта, я не могу.

– А послезавтра?

– Если все пройдет хорошо, думаю, на послезавтра я смогу взять выходной.

– Ну поговори там со своей Иветтой.

– Хорошо.

– Давай спать. Люблю тебя, – зевая произнес он.

– Люблю тебя, – отозвалась я.

Утром я была в полной боевой готовности. Пока Дима продолжал мять щекой подушку, я, настроенная на победу, носилась по квартире, собираясь. Уже позавтракав и поцеловав Диму, я вспомнила о черной коробке, которая прожигала дыру в полке шкафа. Прокравшись туда на цыпочках, я распахнула дверцы и вытащила ее. Скрывшись в ванной, я потянула за черную шелковую ленту, а потом затаила дыхание, поднимая крышку. Зная Романова, я была уверена, что подарок будет неординарный и обязательно заставит меня краснеть.

На дне коробки лежали красные кружевные трусики. Я бросила быстрый взгляд на свою черную юбку, под которой уже были одни черного цвета. И все? Он хотел, чтобы я просто надела подаренное им белье? Как будто почувствовав, что я рассматриваю его подарок, Клим прислал сообщение.

«Надеюсь, ты надела мой подарок. Встретимся в вашем офисе»

Я не стала отвечать, в противном случае это означало бы, что я вовлечена в беседу, что было совсем неуместно в нашей ситуации. Я подняла трусики и рассмотрела их. Впереди была полоска достаточно плотной ткани. Я помяла пальцами прямоугольник. Довольно твердый. Зная игры Романова, я засомневалась в том, стоит ли принимать его правила игры, а потом решила, что раз это наша последняя встреча, я вполне могу еще поиграть в эту иллюзию.

Я быстро стащила по ногам свое белье, надела ярко красные трусики. Уплотнение на ткани чувствовалось немного непривычно, но не доставляло дискомфорта.

Что же ты придумал для меня, Клим Романов?