Глава 25

Игра по его правилам

Я вошла в конференц-зал, нагруженная эскизами.

– Мы тебя заждались, Вероника, – произнесла Иветта, стреляя в меня взглядом.

– Простите, в типографии напутали эскизы, пришлось дожидаться, пока перепечатают. Доброе утро.

– Доброе утро, Вероника, – произнес голос, от которого кожа на затылке покрылась мурашками. Как бы я ни гнала от себя мысли об этом мужчине, он все равно имел на меня влияние. Захотелось зажмуриться с улыбкой на лице и поставить голос на повтор, чтобы слушать снова и снова. Я чувствовала себя как наркоман, которому подарили дозу в честь какого-то праздника.

Разместив все эскизы на доске, я обернулась лицом к Иветте и Климу. Широко улыбнулась, уверенная в своем успехе, и начала объяснять концепцию. Когда я дошла до «тяжелой артиллерии» из аксессуаров БДСМ, внезапно мои трусики… завибрировали. Я бросила испуганный взгляд на Клима и резко замолчала. Вибрация была легкая, едва ощутимая, но по телу пронеслась мелкая дрожь. Ощущения были такие, словно кто-то нежно гладил самую чувствительную часть моего тела. Я опустила взгляд на стол, стеклянную столешницу которого медленно, круговыми движениями, указательным пальцем поглаживал Клим. Мои щеки вспыхнули. Уверена, я выглядела так, словно у меня резко повысилась температура. Я прищурилась, глядя на Романова, а он, как ни в чем ни бывало, вытащил из-под стола вторую руку и разжал кулак, демонстрируя мне маленький прямоугольник, зажатый в ладони. Пульт! Вот в чем заключалась его игра. Я попыталась сделать свой взгляд умоляющим, чтобы он не заставил меня опозориться перед Иветтой. Самое странное, что в тот момент мне даже не пришло в голову выйти на несколько минут и снять в туалете это белье. Но тогда бы Клим знал, что под юбкой ничего нет. Я была поймана в ловушку, из которой мне нужно было как-то выйти, сохранив чувство собственного достоинства.

Выпрямив спину, я продолжила презентацию. Иветта делала пометки в своем блокноте, внимательно следя за слайдами на экране и сменяющимися эскизами. А я… чеканила заученный текст, пока мои мысли путались.

– И вот такой еще снимок, где он жестко… м-м-м… – я снова посмотрела на своих слушателей. Брови Иветты практически спрятались под платиновой челкой, а глаза были широко распахнуты. Клим ухмылялся только уголками губ. Я хотела испепелить его взглядом, но эта опция, к сожалению, была мне недоступна. – Где они… в общем, вот такой эскиз, да. Можно изменить позу, чтобы не было так откровенно. – Я замешкалась, глядя на свой эскиз, где у ног Доминанта сидела саба, широко разведя ноги. Верхний нависал над ней, крепко сжимая в ладони плетку, а второй рукой схватив ее за волосы. Если прикрыть глаза и хорошенько покопаться у меня в голове, это был не эскиз, не проект. Фантазия. Чертова фантазия, которая не давала мне покоя все эти дни с момента, когда я заглянула в эту замочную скважину двери, ведущий в мир запретных удовольствий.

– Что здесь откровенного? – фыркнула Иветта, – Девушка в нижнем белье. Так и останется на фотографиях. В конце концов, можно нижнюю часть снимка сделать мутной, чтобы только угадывались очертания ее ног, и поместить туда рекламный слоган или логотип магазина. Что скажешь, Клим? – спросила она, повернувшись лицом к нему.

Клим продолжал внимательно сверлить меня взглядом. Мне казалось, он знал, что между моих ног уже образовался потоп, удовольствие нарастало. Мне хотелось крепко сжать бедра между собой или отобрать злосчастный пульт и немного прибавить мощности, чтобы довести свое удовольствие до грани. Я почувствовала, что Клим, словно прочитав мои мысли, усилил воздействие, вызвав новую волну дрожи. Мне уже было тяжело стоять на ногах. Да, мощность была не настолько сильная, чтобы начала стонать или забилась в оргазме, но все равно это отвлекало и сильно сбивало с толку.

– Прекрасная идея. Обе. И эскиз мне нравится, и идея с мутным низом снимка. Продолжай, Вероника.

– Хорошо, – выдохнула я громче, чем следовало.

Снова повернулась к эскизам, но тут режим переключился, и теперь вибрация словно накатывала волнами. Я даже посчитала, их было три. Первая самая слабая, вторая немного сильнее и короче по времени, а третья самая короткая, но после нее я ощущала, как будто мне в живот вставили металлическую спицу, которая пронизывала мои внутренности, выстреливая удовольствием в паху. У меня затряслись руки, это ощущалось как нескончаемая пытка. Мое дыхание стало тяжелее, а воздух вокруг словно раскалился. Было чертовски жарко, как в печке. И больно между ног, потому что это чертово отсроченное удовольствие сводило с ума. В какой-то момент моих сбивчивых комментариев к эскизам у меня закружилась голова, и я схватилась за доску, чтобы не упасть. Вибрация тут же прекратилась, Клим давал мне несколько минут перевести дух.

Я продолжила презентацию. Клитор пульсировал и болел. У меня было такое ощущение, словно между ног все опухло. Сделав несколько спасительных вдохов, я завершила презентацию на позитивной волне, практически пообещав, что после этой рекламной кампании все товары из соответствующего сегмента продадутся без проблем. Обычно я не даю гарантий, но легкость, которую приобрело мое тело после того, как стихла вибрация, толкала меня на необдуманные слова.

– Мне понравилась презентация. Клим, что скажешь? – спросила Иветта.

– Да, достойно. Даже лучше, чем я ожидал.

Он тер указательным пальцем нижнюю губу, привлекая к ней внимание. На столе завибрировал телефон Иветты. Она посмотрела на экран, а потом встала со своего места.

– Простите, я на минутку, – сказала и быстро вышла из конференц-зала.

И в тот самый момент, когда за ней закрылась дверь, а я подошла к столу, вибрация возобновилась с новой силой. Но теперь это не ощущалось, как нежное поглаживание. Каждая из волн была мощнее предыдущей. Мне пришлось упереться ладонями в столешницу, чтобы дрожащие ноги не подкосились. Я крепко зажмурилась, не способная элементарно открыть рот и попросить Клима прекратить пытку.

– Смотри на меня, Ника, – прозвучал жесткий, но тихий приказ. Я качнула головой, и вибрация усилилась. – На меня, – грубее произнес Клим, и я подняла голову.

В глазах стояли непролитые слезы. Он играл со мной, удерживая на грани. Переключал режимы, то усиливая, то ослабляя удовольствие. Мое дыхание сбилось, и теперь я хватала ртом воздух короткими, поверхностными глотками. Глаза Клима потемнели. Он внимательно всматривался в мое лицо, опускал взгляд на часто вздымающуюся грудь и ниже к пальцам, которые бестолково царапали стеклянную столешницу.

–Хочешь кончить? – тихо спросил он.

– Да, – выдохнула я.

– Тогда попроси, как следует.

Я не понимала, чего он хотел от меня. Мысли окончательно спутались в безобразный клубок, из которого их, казалось, уже никогда не выпутать. Голова шла кругом, комната как будто вращалась. Я вспотела. Дрожала. И, кажется, даже стонала. Войди сейчас Иветта, она бы застала очень странную картину, которая наверняка сбила бы ее с толку.

– Пожалуйста… – простонала я хрипло.

– Пожалуйста – кто? – строго спросил он.

– Пожалуйста, Мастер, – вырвалось из меня нервно.

Клим улыбнулся, не сводя с меня глаз, а потом еще немного прибавил мощности, и я практически упала на столешницу, когда меня накрыло так сильно, что ноги подогнулись. Я смотрела в темно-синие глаза Клима, дрейфуя на пике своего удовольствия. В тот момент я ненавидела его и была благодарна за полученное удовольствие. Потому что я дошла до такого состояния, когда впору было подползти к нему на коленях, покорно склонить голову и сказать «Спасибо, Мастер». После этого он бы наверняка погладил меня по голове и позволил забраться к себе на колени, чтобы подарить пару минут иллюзии чувств.

Вибрация, которая затихала медленными, размеренными волнами, наконец полностью прекратилась. Клим встал со своего места, подошел ко мне. Он легонько провел кончиками пальцев по моей руке, и волоски на ней встали дыбом.

– Ты была прекрасна, – произнес он негромко. – Мне нравится смотреть, как ты кончаешь, Ника.

Он положил передо мной пульт и направился на выход. В этот момент в конференц-зал вошла Иветта.

– Уже уходишь?

– Да, у меня еще дела. Когда все будет готово для съемок, дай мне знать, я пришлю товары. Спасибо, вы отлично потрудились. Проект ваш. Хорошего дня, – ответил Романов и вышел.

– Спасибо, и тебе, – радостно ответила Иветта ему в след, а я смогла выдавить из себя только короткое «Угу».