Глава 32

Добро пожаловать

Клим завел меня в явно мужскую спальню и включил приглушенный свет. Я осмотрелась по сторонам. Комната была обжитой. Темная мебель, широкая кровать с шоколадного цвета покрывалом. Такого же цвета кресло сбоку от нее, комод и две двери справа. Мне понравилась обстановка, Романову она очень шла. Я повернулась к нему лицом.

– Это твоя спальня?

– Да. А теперь и твоя.

– У тебя нет гостевой? Или я могла бы спать на диване в гостиной.

– Ты будешь спать здесь, Ника.

– С тобой?

Он кивнул и прошел дальше в комнату, открыл вторую дверь. Я сделала пару шагов вперед, чтобы заглянуть туда. Гардеробная. Удивительно, но в ней было очень чисто, все вещи лежали и висели на своих местах. Клим поставил мою сумку на высокий комод слева от зеркала и повернулся ко мне лицом.

– В комоде есть свободные ящики. Вешалки тоже в твоем распоряжении. – он вышел из гардеробной и открыл вторую дверь. – Это ванная комната. Косметику можешь разложить как пожелаешь.

– Она не будет мешать средствам Аланы?

Клим слегка склонил голову набок и усмехнулся.

– Вещей Аланы здесь нет.

– Но вы же живете вместе.

– У нее своя комната и ванная.

Я прикусила губу. Мне бы тоже хотелось свою отдельную комнату. Совсем не хотелось жить в одной спальне с Климом. Возможно, он был прав, и я боялась своих собственных желаний. Потому что Романов не мог не притягивать. Его просто было невозможно не хотеть. Есть такие мужчины, рядом с которыми ты как будто теряешь волю. Держишься из последних сил, сцепив зубы, но губы зудят от желания поцелуев, и пальцы подрагивают, так хочется прикоснуться к такому мужчине. Я посмотрела на Клима.

– А можно и мне отдельную комнату?

Он медленно покачал головой.

– Нет.

– И я буду спать здесь? – уточнила на всякий случай.

– Да.

– А ты?

– И я. Тебя что-то смущает?

Смущает, еще как. Каждую ночь чувствовать рядом с собой Романова – это наверняка адская пытка, которую я могла не пережить. А если он прижмется ко мне, я, наверное, просто умру на месте. Чертовски плохо любить одного мужчину, а хотеть другого. Это неправильно с моральной точки зрения, а с физической – сущее наказание. Еще и хотеть настолько неподходящего мужчину, как Клим, – это уже просто вне всяких границ. Но говорить Романову, что именно меня смущает, – это подписать себе смертный приговор. Он непременно воспользовался бы моим отношением, чтобы повернуть это себе на пользу.

– Нет, – я выбрала для себя наиболее безопасный ответ.

– Тогда можешь принять душ. Полотенца в шкафчике на полке. Располагайся, Ника.

– А ты?

Он вопросительно приподнял бровь.

– Ты хочешь, чтобы я сходил с тобой в душ?

– Нет, – я быстро замотала головой. – Просто спросила, чем ты займешься. Но это, наверное, не мое дело, – торопливо добавила я.

Клим слегка прищурился, снова глядя на меня своим фирменным испытующим взглядом.

– Ну почему же? Ты всегда можешь спросить. Мне скрывать нечего. Пока ты будешь принимать душ, я сделаю пару звонков. Еще что-нибудь интересует?

– Нет, даже это было лишним, – пробормотала я и под негромкий смех Романова схватила из сумки в гардеробной свою большую косметичку, пижаму и скрылась в ванной.

Ванная комната была отделана темно-серой плиткой, но, на удивление, это не делало помещение мрачным или визуально маленьким. Очень просторная комната с огромной душевой кабиной, широкой столешницей с двумя раковинами и встроенным шкафом с другой стороны. Я открыла шкафчик и осмотрела содержимое. Гигиенические принадлежности, запас туалетной бумаги, полотенца, куча каких-то бутылочек и…анальная смазка. Мои щеки тут же вспыхнули, и я быстро закрыла дверцу. Любопытство кошку сгубило, и меня погубит.

Я быстро разделась и вошла в кабину, прихватив гель для душа и шампунь с кондиционером. Все было такое… другое. Не такое, к какому я привыкла. Мы с Димой жили в просторной квартире с довольно большой ванной комнатой, но эта была раза в три больше. Все же я больше сравнивала нашу квартиру с жильем своих знакомых, и довольно часто их квартиры проигрывали нашей. Но эти масштабы поражали. Я быстро нанесла и вспенила шампунь. За ним кондиционер, а дальше – гель для душа. Смывая с себя пену, я то и дело оборачивалась на двери, где не было никакой защелки. Об интимности не могло быть и речи в этой мужской берлоге. Я боялась, что в любую секунду в ванную может войти Клим и увидеть меня голую. И я была уверена, что для него это не стало бы чем-то… смущающим. Слишком гармоничен он был в своей чрезмерной раскрепощенности. Иногда я жалела, что мне не было присуще такое же чувство. Потому что смущение временами доставляло множество неудобств. Например, сейчас я могла бы насладиться тропическим душем, расслабиться под теплыми струями. Но мое тело было натянуто, как струна, в ожидании того, что хозяин квартиры придет посмотреть на мои водные процедуры.

Быстро вытершись и намотав на мокрые волосы полотенце, я в рекордно короткие сроки запрыгнула в свою асексуальную пижаму, которую надевала только в особые дни месяца, когда меня немного знобило. Трикотажная, темно-синяя с разбросанными по всей площади маленькими радужными единорогами. Немного идиотская, слегка уже потрепанная, но эта пижама воспринималась мной как щит от поползновений со стороны Романова.

Развесив полотенце на сушителе, я выступила из ванной комнаты. Клим стоял спиной ко мне в одних джинсах. Я невольно залюбовалась его мощной, широкой спиной, сплошь покрытой татуировками. Меня слегка передернуло от ощущения напряжения, витающего в воздухе. Он как будто потрескивал и немного искрил, и это Клим еще даже не повернулся ко мне. А когда повернулся… я перестала дышать. Я же видела его уже без футболки. Там, в приватной комнате, когда наблюдала за их с Аланой сессией. Но все равно каждый раз этот вид перекрывал кислород. Мне всегда казалось, что такие мужчины не для меня. Они как будто с другого – более высокого – уровня пищевой цепочки. И, наверное, так оно и было, просто я каким-то чудом оказалась в его ареале.

– Это еще что такое? – спросил Клим с ухмылкой. Он уперся ягодицами в комод, крепкими ладонями обхватив край. Вены на тыльной стороне ладоней стали более выраженными. Клим кивнул на мою одежду.

– Моя пижама, – ответила, слегка оттягивая край кофты.

– Отвратительная. Со своим парнем ты тоже спишь в этом?

– Иногда.

– Очень зря. Убивает либидо напрочь.

Такова была моя цель.

Клим оторвался от комода и подошел ближе. Встав в шаге от меня, он наклонился ближе и заговорщически прошептал:

– Но на меня это не действует, Ника. Знаешь почему? – я молча покачала головой, во все глаза пялясь в потемневшие зрачки, в которых плескалось столько обещаний, что голова шла кругом. – Потому что я знаю, какая ты там, под одеждой. Ты хочешь скрыть, насколько возбуждена?

– Я не возбуждена.

– Пока еще нет. Но когда будешь, твое тело выдаст тебя с головой. Ты даже сама этого не заметишь. И, кстати, – продолжил он обыденным тоном, наконец отстранившись и дав мне сделать полноценный вдох. – Я люблю спать голый.

Я чуть не подавилась тем самым глотком воздуха.

– Спи, я же тебе не запрещаю.

– И женщина в моей постели никогда не будет спать в чем-то таком. – Он небрежно махнул в сторону моей одежды.

– Я буду спать, в чем хочу.

– Дома. Там ты будешь спать, в чем хочешь, Ника. А здесь ты выполняешь все мои… просьбы в течение двух недель. Поэтому… я иду в душ, а ты раздеваешься догола и ложишься в постель.

Он подмигнул мне и ушел в ванную, неплотно прикрыв за собой дверь так, что я слышала шуршание одежды, а потом и шум воды. Немного покусав губу, пока размышляла, я решила все же снять пижаму. Зачем? Да черт его знает. Черт по имени Клим. Я даже самой себе боялась признаться, что меня заводила эта игра, и я готова была ознакомиться с правилами.