Глава 45

Клим

Соблазнительные позы

Я ворвался домой, громко хлопнув дверью.

– Алана! – выкрикнул, и она тут же показалась в коридоре.

– Да, Мастер?

– Пять минут. Тайная комната. Голая. Волосы собери.

– Хорошо, Мастер, – испуганно отозвалась она и сорвалась в свою комнату.

Я мог понять ее. Она никогда не видела меня в таком настроении. Перед сессией я всегда был собран и спокоен, потому что так это работает. Нельзя приносить в комнату для игр свое паршивое настроение и уже тем более, ярость. А я все никак не мог совладать с эмоциями. Меня потряхивало, когда я вошел в свою комнату. Здесь все, нахрен, пропиталось ее запахом. Я чувствовал его в каждом уголке спальни, мне даже казалось, что призрак Ники все еще ходит по комнате, расшатывая мою нервную систему. Я сбросил с себя одежду и вошел в душ. Долгое время стоял под струями прежде, чем взять гель для душа и намылиться. И меня прошило насквозь. Она пользовалась моим гелем пару раз, и я чувствовал себя при этом, как будто пометил Нику своим запахом. Казалось бы, ничего особенного, но для мужчине чертовски важно поставить призрачное клеймо на женщину, которую он выбрал. Пускай и неосознанно.

Выйдя из душа, я натянул свои рваные джинсы и пошел в сторону игровой комнаты. И если еще в коридоре я двигался бодро, то теперь каждый шаг давался мне все тяжелее. Ноги словно налились свинцом, когда я остановился у приоткрытой двери в игровую. Я знал, что Алана уже была там. Слышал негромкую музыку, которую мы всегда включали во время сессий, сквозь узкий проем видел блики танцующих огней свечей. У меня в ушах шумела кровь, которая ощутимыми пульсациями ударяла в мозг, повышая давление. Я с ужасом поймал себя на мысли, что не предвкушение сессии делало это со мной. Это делала Ника. Проклятая девка, которая, даже находясь на расстоянии, управляла моими мыслями.

Я решительно толкнул дверь и вошел внутрь. Алана голая сидела на небольшом коврике посередине комнаты как раз под крюками, а у меня в голове вспышками картинки того, как здесь была подвешена Ника. Член тут же заныл от воспоминаний о горячем влажном ротике, который так приветливо встречал меня. Я закатил глаза и шумно вдохнул.

– Ложись на кровать, – приказал негромко, переведя туда взгляд. Блядь, и там она была! – На живот, Алана.

Она молча выполняла мои приказы, потому что ей было запрещено говорить, пока я не позволю. И это по какой-то причине начало раздражать. Ника говорила, когда хотела, стонала так громко, как хотела. Она ни разу не спросила меня, можно ли произнести хоть звук, но всегда, когда я запрещал, она послушно выполняла и молчала. У меня перед глазами изображение было такое, словно я смотрел на все в свете стробоскопа. Картинки вспыхивали, сменяя друг друга. Вот на кровати лежит моя рабыня, а уже через секунду на ней светловолосая Ника. Вот Алана подняла попку кверху по моему приказу, а я как будто со стороны наблюдаю за тем, как врываюсь в этой же позе в Нику.

Я тяжело вздохнул и провел рукой по влажным волосам.

– Иди в свою комнату, Алана.

Она резко повернулась и села на пятки.

– Мастер? – спросила растерянно. – Ваша рабыня что-то сделала не так?

Мне хотелось рявкнуть на нее и толкнуть в плечо, задав ускорение, но вместо этого я подошел к стереосистеме и выключил музыку. Повернулся лицом к рабыне и устало произнес:

– Я передумал. Иди отдыхай.

Алана тут же соскочила с кровати, и через полминуты ее уже не было в комнате. Я облокотился задницей на комод и обвел игровую взглядом. Теперь она навсегда будет пропитана Никой и никогда не станет для меня местом для игр. А, может, и станет, но позже. Когда-нибудь.

Утром я встал с кровати с головной болью. Бессонная ночь дала о себе знать пульсацией в висках. Я очень много думал и пытался разложить свои чувства к Нике на составляющие. И каждый раз, когда практически приходил к какому-то результату, вся башенка распадалась, и в голове снова поселялся хаос. Она как будто отравила мои мысли и чувства, пробралась куда-то очень глубоко внутрь, и теперь разъедала внутренности. Приняв быстрый душ, я надел спортивные штаны и прошел на кухню, чтобы выпить кофе и таблетку от головы. Я принял решение в этот день поработать дома, не хотелось никуда идти. Да и погода не способствовала. На улице был сильный ветер и дождь, как будто вторя моему настроению.

– Доброе утро, Мастер, – тихо произнесла Алана, поглядывая на меня с опаской.

Я смерил ее внимательным взглядом и внезапно понял, что наше соглашение подошло к концу. Я не мог продолжать отношения, которые не давали мне никакого удовлетворения. И даже не нужно было пытаться возродить то, что было до Ники, я и так понимал, что ничего хорошего из нашей с Аланой пары уже не выйдет.

– Доброе. Сделай, пожалуйста, кофе.

– Уже сделала, – улыбка Аланы была осторожной. Она подходила ко мне медленно, как к дикому животному, пытаясь мысленно прощупать мое настроение.

Она поставила передо мной чашку с горячим напитком и блюдце с сырниками, политыми сгущенным молоком. Завтрак, который я любил, и за который несомненно был благодарен, но неспособный в тот момент проглотить хотя бы кусок. Это надо было дожить до тридцати двух лет, чтобы впервые влюбиться, как подросток?

– Присядь, – попросил Алану, и она тут же приземлилась на стул, на котором предположительно сидела до моего появления.

– Могу я спросить, Мастер?

– Клим, – поправил я ее, и Алана нахмурилась.

– Что это значит? – дрожащим голосом спросила она.

– Наше соглашение расторгнуто.

– Но Мастер… – на глазах Аланы тут же появились слезы, а я сжал челюсти. Меня совершенно не трогало ее настроение так, как трогало настроение Ники. Меня даже больше раздражала такая реакция.

– Клим, – снова произнес я.

– Клим, нам же хорошо вместе. Я что-то не так сделала?

Я покачал головой.

– Алана, ты великолепна в своей роли. Рабыню идеальнее я бы вряд ли когда-нибудь нашел. Просто… все изменилось.

– Ты влюбился? – перешла она на нормальный тон, отбросив условия соглашения.

– Похоже на то, – невесело ответил я.

– Как же я тебя понимаю, – таким же тоном отозвалась Алана, и я посмотрел на нее внимательнее. Ну конечно! Как я мог не догадаться?!

– У нас была договоренность, в соглашении четко прописано, что это отношения без чувств.

– Я помню, поэтому никогда не говорила о них. Но раз ты сказал, что соглашение расторгнуто, полагаю, я могу произнести это вслух. Я люблю тебя, Клим. – Я открыл рот, чтобы возразить ей, но она не дала мне сказать и слова. – Да, я знаю, что не должна была даже подписывать соглашение, потому что на тот момент я уже была влюблена в тебя. Понимаю, что для подписания соглашения существуют незыблемые правила, но вряд ли ты способен оценить масштабы трагедии, когда только вступаешь на этот путь. Тогда мне казалось, что побыв твоей рабыней, я привыкну и рано или поздно чувства сойдут на нет. Но с тобой так не получается. Ты с каждым днем влюблял меня в себя все сильнее. Особенно когда я видела не только Доминанта, но и заботливого мужчину. Красивого, благородного, мужественного. В тебе столько всего, Клим, что не влюбиться просто невозможно. – Алана быстро вытерла влажные дорожки со щек. Она улыбалась сквозь слезы. – Поэтому и Ника полюбила. Я ненавижу ее, но понимаю как девушка. Перед тобой невозможно устоять. И я готова продлить наши отношения на твоих условиях. Даже если ты женишься на Нике, а я буду только в качестве развлечения, к этому я тоже готова. Только не гони меня, прошу.

Я встал из-за стола. Эта влюбленность, похоже, сидела гораздо глубже, чем я себе представлял.

– Алана, собери вещи. Я отвезу тебя домой, – произнес я, перемещаясь в кухонную зону.

Достал обезболивающее и проглотил, запив водой. Потом повернулся к обеденной зоне и замер. Алана сидела на пятках в позе сабы.

– Не гоните, Мастер, прошу, – всхлипнула она.

Я молча подошел к ней и погладил по голове.

– Прости, маленькая. Оно отболит, дай себе время.

– Не отболит, – упрямо ответила она, резко качнув головой и сбрасывая мою руку.

Алана подняла голову и посмотрела на меня.

– Не отболит. – она поднялась и встала напротив меня, задрав подбородок. – И у нее не отболит. И у тебя, вот посмотришь. Это сейчас ты кажешься себе таким сильным и всемогущим, Клим. Когда в этой квартире станет тихо после моего ухода, начнется настоящая агония. Жаль, что не по мне, но я принимаю это. Но не рассчитывай, что станет легче. К сожалению, не становится.

Она развернулась и быстро прошагала в свою комнату, а я остался стоять, все еще держа в одной руке стакан. Я сжимал его так сильно, что стекло грозилось треснуть. Через полчаса Алана вышла из спальни, катя за собой два чемодана. Я уже успел набросить футболку и переодеться в джинсы, чтобы отвезти ее домой. Но, как только я сделал шаг к ней, Алана покачала головой.

– Я вызвала такси.

– Я сам могу отвезти тебя.

– Пусть все закончится здесь, Клим, – устало произнесла она, а потом отставила чемоданы и подошла ко мне. Встала на носочки и легонько коснулась губами моей щеки. – Это был лучший год в моей жизни. Спасибо.

– И тебе спасибо, – отозвался я хрипло. Несмотря на то, что эмоции Аланы меня не трогали, все же мы целый год прожили вместе и многое дали друг другу. Я обнял ее и прижал к себе. – Ты же знаешь, что всегда можешь позвонить, если понадобится помощь?

– Да, знаю, – ответила она.

Мы постояли так еще пару минут, не говоря ни слова, а потом Алана отстранилась и, не глядя на меня, вышла из квартиры с чемоданами. Я смотрел на закрытую дверь и думал о том, что изначально все же сделал правильный выбор в ее пользу. Она не закатила истерику, хотя у нее был повод для этого. Ушла с достоинством, как и полагается, когда между Домом и рабыней расторгается соглашение. Телефон пиликнул, оповещая о новом электронном письме на почте. Я вздохнул. Пора было начинать рабочий день.

Прихватив с собой новую чашку кофе и сырники Аланы, я прошел в кабинет и сел за стол. Пока включался ноутбук, я успел проглотить два сырника и запить их половиной чашкой кофе. Еще одна положительная черта Аланы: она очень вкусно готовила. Как только загрузилась страница почты, я посмотрел на отправителя: Федор Ильин. Я нахмурился. Кто такой этот Федор? Открыл письмо, тело было пустое, но в приложениях был заархивированный файл с названием «Снимки Романов». Я быстро разархивировал файл и открыл его, тут же до меня дошло. Это фотограф и снимки, о которых говорила Ника. Я пролистал несколько, радуясь тому, что выбрал правильного исполнителя для этой работы. Фотографии действительно были впечатляющими. А вот и сам исполнитель. Я поперхнулся кофе, как только увидел следующий снимок. Ника. В шикарном белье на огромной кровати. Черные шелковые простыни, приглушенный свет и ее горящие глаза, невероятное тело. Внутри меня все сжалось, а в паху болезненно заныло. Я захлопнул крышку ноутбука, чтобы не видеть этого, но все было бесполезно. Этот снимок врезался мне в память и теперь, когда я прикрыл глаза, перед ними стояло изображение потрясающе красивой девушки в соблазнительной позе на черных шелковых простынях. Смятых, как будто до этого она занималась на них безудержным сексом. Я сжал член через джинсы и откинулся на спинку кресла.

Спокойно, Клим, это пройдет.