Глава 47

Клим

Еще одна попытка

Какого черта я снова приехал сюда? Припарковался под подъездом Ники и снял шлем. Бросил рассеянный взгляд в боковое зеркало и напрягся. Присмотрелся внимательнее, а потом, повесив шлем на руль, встал с мотоцикла и пошел навстречу ей. Ника брела по тротуару, глядя на детскую площадку справа, совсем не смотрела вперед. Внутри меня уже клокотала лава. Мало того, что она шла одна в темноте, так еще и даже не смотрела перед собой. Она не сбавляла шага, пока не врезалась в мое тело.

– Ой, – выдохнула она, а я схватил ее за плечи. – Клим? – спросила севшим голосом, подняв на меня взгляд.

– Клим, – резче, чем надо было, ответил я.

А все потому что уже попал в капкан ее бездонных глаз и головокружительного запаха. Мне не верилось, что я находился рядом с Вероникой, что держал ее в своих руках. Это каким идиотом надо было быть, чтобы отпустить ее от себя? Я резко притянул ее за затылок и уперся своим лбом в ее. Я чувствовал, как сильно и часто раздувались мои ноздри, пока я напитывался ее запахом. Казалось, он проникал в каждую пору.

– Что ты здесь делаешь?

– Почему он в твоей квартире? – прорычал негромко.

– Кто?

– Дима.

– Какой?.. Клим, ты… Что вообще происходит?

Я чувствовал, как она напряглась, но никак не мог заставить себя успокоить ее. Единственным моим желанием было перегнуть ее через мотоцикл и выпороть. За свою развороченную грудную клетку, за этого гребаного Диму, за снимки, за то, что свела меня с ума.

– Дима, твой бывший. Что он делает в квартире, которую я снял для тебя?

– Я не знаю, – медленно произнесла она. – А он в моей квартире? Ты видел его?

– Соскучилась?

– По тебе?

Меня прошило насквозь от этого вопроса, и я собрался обязательно выяснить ответ на него.

– По нему. – она промолчала. – Тогда повторю вопрос.

– Да я не знаю! – выкрикнула Ника, отталкивая меня. – Я еще дома не была после работы! Никого я не видела!

Я прищурился.

– Я задам тебе вопрос и прошу честный ответ. – Ника кивнула.

– Я пока еще ни разу тебя не обманула, так что предупреждение было лишним.

– Ты была замешана в его схемах?

Словно в замедленной съемке я видел, как лицо Ники перекосило от ярости.

– Да пошел ты!

Она резко обогнула меня и попыталась уйти, но я схватил ее за локоть и задержал. Ника метнула в меня тяжелый взгляд.

– Ты хочешь, чтобы он остался?

– Я хочу, чтобы он свалил и я никогда его не видела больше.

– А я?

Ника тяжело вздохнула.

– И ты. Я хочу побыть одна. Пока еще ни один мужчина не принес мне счастья.

Эти слова полоснули по моим чувствам, расковыривая и так кровоточащую рану в груди. Я крепко сжал челюсти и обогнул Нику, направившись в подъезд.

– Куда ты собрался? – Ника семенила следом за мной и пыталась ухватить за рукав куртки.

– Вышвырну твоего бывшего.

– Я сама все сделаю! Уезжай, Клим!

Я распахнул двери подъезда и нахмурился, потому что домофон не сработал. Я все сильнее убеждался в собственном желании вернуть Нику в свое жилище. Не только потому что был уже по уши, а еще и потому что, как бы тщательно я ни подбирал для нее квартиру, здесь все равно было не так безопасно, как я хотел бы.

– Клим, ты слышишь меня?

– Слышу, – буркнул я, вызывая лифт. Можно было рвануть по ступенькам, но эта ненормальная точно побежала бы за мной. На лестнице она могла свернуть себе шею на каблуках.

Как только створки лифта распахнулись, я шагнул вперед и, дождавшись, пока войдет Ника, лупанул по кнопке ее этажа кулаком.

– Снимки. Ты делала их для рекламы?

– Какие снимки?

– Ильин мне прислал.

– А, эти. Конечно, для рекламы. А для чего еще?

Блядь, это было выше моих сил. Я только надеялся, что быстро вышвырну говнюка из ее дома, и тогда уже доберусь до задницы Ники. Как только двери лифта распахнулись, я выскочил в коридор и потянул за собой Нику. Она растерянно осматривалась, постоянно ловя мой взгляд.

– Открывай, – скомандовал я, кивая на дверь.

– Клим…

– Ника, открывай! – рявкнул я, готовый убивать.

Она достала связку ключей, вставила один в замок и провернула. Этот звук прозвучал как щелчок затвора. Я дернул на себя дверь и влетел в квартиру.

– Никуша, – раздалось радостное из коридора. Это последнее, что он успел сказать пред тем, как мой кулак встретился с его челюстью с приятным хрустом. – Какого?..

Я схватил его за грудки и со всей силы впечатал в стену. Мудак ахнул и скривился, а я приблизил свое лицо к нему.

– Клим! – выкрикнула Ника. – Остановись!

Я бросил на нее короткий взгляд, но даже не видел ее. Перед глазами стояла красная пелена, которая сильно искажала зрение.

– Ты сейчас выйдешь за эту дверь, – процедил я сквозь зубы, глядя на испуганное лицо мудака Димы, – и больше никогда не вернешься. Ни в эту квартиру, ни в жизнь Ники. Еще раз увижу твою задницу в радиусе двадцати километров от нее, ты вернешься туда, где тебе самое место. И я точно позабочусь о том, чтобы на этот раз тебя закрыли. Больше того, я дам знать зэкам, что ты любишь несовершеннолетних мальчиков. Как думаешь, долго ты протянешь там с такими предпочтениями?

– Мудила, – ответил он сдавленно, потому что мои руки переместились на его шею, а ноги говнюка болтались в воздухе.

– Клим, прекрати! Ты его задушишь! – Ника повисла на моем локте, пытаясь оторвать меня от своего бывшего. – Пожалуйста! Прошу тебя, отпусти его!

Я еще раз тряхнул мудака, а потом, перехватив за шиворот, вышвырнул в коридор, как паршивую собачонку, тут же захлопнув за ним дверь. Повернулся лицом к Нике.

– Теперь ты, – прорычал я, и она попятилась от меня, испуганно озираясь по сторонам, но то и дело всматриваясь в мое лицо. – Еще раз про снимки. Ты уверена, что они для рекламы?

– Да, я же сказала, – дрожащим голосом ответила Ника.

Мы уже зашли в гостиную зону. Ника продолжала пятиться, а я – наступать. Я готов был сейчас рвать голыми руками. Не ее, конечно. Для нее у меня была приготовлена отменная порка, чтобы поставить ее мозги на место.

– И ты собралась светить своей голой задницей на весь город?

– Да какой задницей?! – выкрикнула она. – Перестань меня пугать и обвинять в чем-то, чего я не делала!

– Я тебя пугаю? – эти слова прозвучали отрезвляюще. Она не должна была меня бояться, иначе ради чего все это? Откуда между нами взяться доверию, если Нику обуял страх?

Она кивнула.

– Прямо сейчас пугаешь.

Я резко сменил траекторию, подошел к окну и поставил руки на подоконник. Сделал несколько глубоких вдохов, чувствуя, как сердце понемногу приходит в норму, и только тогда снова повернулся лицом к Веронике.

– Еще раз про снимки.

– Да Господи, – выдохнула она, закатив глаза. Сбросила на диван сумочку и уперлась в спинку ладонями. – Ты можешь нормально объяснить? О какой голой заднице ты говоришь?

– Ильин прислал мне снимки.

– Это ты уже говорил.

– На них ты.

Глаза Ники увеличились, и брови взметнулись вверх.

– Он не должен был присылать их тебе.

Я нахмурился.

– Для кого ты их сделала?

– Для себя. Мы просто дурачились.

– С фотографом?! – я едва сдерживал рык, который подкатывал к горлу. Желание убивать начало возвращаться, пульсируя в моем теле.

– Да причем тут фотограф, Клим? Мы делали снимки уже после окончания основной фотосессии. И, кстати, там присутствовала девушка фотографа. – Я сжал переносицу, тяжело вздыхая. Мои легкие постепенно открывались, позволяя мне дышать более глубоко. – И вообще ты не должен был видеть эти фотографии. Видимо, Федя прислал их тебе случайно. Даже я их еще не видела.

Я расстегнул куртку и достал оттуда коробочку. Подошел к Нике, развернул ее лицом к себе и открыл коробочку. Глаза Ники расширились, и она посмотрела на меня так, как будто я предлагал ей повеситься.

– Выходи за меня, – произнес сдавленным голосом, сам до конца не понимая, что творю. – Я хочу жениться на тебе, Ника.

– Ты с ума сошел?

Я кивнул с абсолютно серьезным лицом.

– Я всегда продумываю свои поступки, просчитываю наперед, но с тобой я хочу совершить импульсивный поступок. Потому что стал одержим тобой с первой минуты нашего знакомства. Не могу без тебя.

– Клим…

– Я люблю тебя, девочка, – хрипло произнес я, ломая себя. Никогда не думал, что произнесу эти слова кому-то, кроме членов своей семьи. И сейчас все внутренности дрожали, пока я выговаривал каждую букву. Но в одном я был уверен: ни одного слова лжи не слетело с моих губ. Я действительно любил Нику, как одержимый.

Она медленно покачала головой, глядя на меня с сожалением.

– Я не смогу быть покорной.

– Сможешь, – твердо произнес я.

– Я не буду рабыней.

– Я не предлагаю тебе рабство, я предлагаю замужество.

– Как равные партнеры?

Я слегка скривился.

– Вряд ли как совсем уж равные, но да, как партнеры. Я буду требовать покорности только в спальне. В остальное время ты будешь моей женой, второй половиной. Называй, как хочешь, только соглашайся.

В глазах Ники появились слезы.

– Если бы ты знал, сколько всего я пережила за эту неделю по твоей вине.

– Я знаю. Прости. Я переживал то же самое.

– Вряд ли. Ты даже не ответил на мое признание.

– Потому что сам еще не до конца понимал свои чувства.

– А теперь понимаешь?

– Теперь – да. Так ты согласна?

Пару слезинок скатились из ее глаз, прочерчивая дорожки по щекам, и Ника качнула головой.

– Нет, Клим, не согласна.

Я сжал коробочку, и она захлопнулась. Внутри меня набирал обороты шторм, от которого уже вибрировали внутренности. Мне хотелось вырвать себе волосы и орать так, чтобы сорвать горло. А еще закрыть глаза и больше не открывать их. Так вот, значит, как это ощущается? Когда ты говоришь, что любишь, а тебя просто выставляют? Тогда я мог только поаплодировать выдержке Ники, которую она проявила, когда я увез ее в эту квартиру. Мне захотелось обнять ее и держать в своих руках, чтобы унять агонию, которую она пережила по моей вине. И шептать ей на ухо слова извинения до хрипоты, пока она не поверит в них. Но ярость, застилающая глаза, не давала мне произнести ни звука. Я привык получать все, что хочу, а теперь, когда мое желание было самым мощным из всех испытанных, я не мог получить желаемое. Это было пиздец, как больно.

Я взял Нику за руку, вложил ей в ладонь коробочку и посмотрел в глаза. Я чувствовал едкий ком в глубине горла, который не давал нормально говорить или даже дышать. Блядь. Как же это больно!

– Я буду ждать тебя, – произнес я. – Обещаю дать тебе все, чего бы ты ни попросила.

– А если я попрошу свободу, Клим? – спросила она, всхлипывая.

Я сжал ее ладонь вокруг коробочки и легонько качнул головой.

– Прости, не могу, – хрипло произнес я и, развернувшись, вышел из ее квартиры.

Я не помнил, как садился на мотоцикл, как ехал по городу, как добрался домой. Не помнил, как оказался в спальне обнимающим подушку, на которой спала Ника. Я только помнил запах, который обволакивал меня, даря хотя бы малейшее успокоение. Я с радостью обманывался, что мои руки обхватывали не подушку, а любимое тело. Адское чувство – любовь. Я бы предпочел никогда его не испытывать.