8

До назначенной встречи с Дашкой и её молодым человеком время пролетает так быстро. Оглянуться не успеваю, а уже кручусь у плиты, готовлю ужин.

– Как дела? Может быть, я могу чем-то помочь? – спрашивает Платон, заглянув на кухню.

– Можешь! – выпаливаю я, не решаясь до этого просто просить, но раз Маркелов сам вызвался.

– Что надо? – спрашивает он и улыбается довольно.

– Нужна зелень свежая, мы забыли вчера купить.

– Не вопрос. Какая? – уточняет Платон и уже разворачивается в сторону коридора.

– Обычная, укроп, лук зелёный и петрушка, – перечисляю я. – Ещё сыр сливочный прихвати, я к тарталеткам с рыбой его добавлю.

Платон с улыбкой кивает и уже через минуту за ним захлопывается входная дверь.

Я бросаю взгляд на часы, до прихода гостей осталось всего сорок минут. Ставлю на плиту картошку для пюре и начинаю накрывать на стол. Расстилаю новую скатерть, купленную самим Платоном ещё в начале недели. Раскладываю салфетки, приборы, ставлю тарелки. Всё так красиво и празднично, что я уже даже радуюсь этой встрече и даже немного злюсь на себя, что откладывала её.

Когда стол накрыт, я берусь за тарталетки. Успеваю только вскрыть пакет с вафельными корзиночками и отвлекаюсь на звонок в дверь.

– Что-то рановато, – говорю самой себе, глядя на часы.

Иду открывать дверь, думая, что это Дашке так не терпится прибыть на ужин. Раньше времени явились. Ну и сами виноваты, придётся им ждать, ещё картофель не готов и мясо доходит в духовке. Открываю дверь и вижу незнакомых мне светловолосых мужчину и женщину.

– Здравствуйте, вам кого? – спрашиваю я, глядя, как женщина мило улыбается и переглядывается со своим спутником.

– Добрый вечер, мы родители Платона, – ошарашивает меня женщина, всё с той же милой улыбкой. – Я так и думала. Наш сын перестал брать еду в ресторане, но кто-то же должен его кормить.

– Всё, убедилась, что наш сын не голодает? Пошли, – говорит мужчина и тянет женщину за собой.

– Эмм, Платона нет, он буквально десять минут назад отошёл в магазин за зеленью, – мямлю я и спохватившись, приглашаю его родителей войти.

– Как-то неловко, – смущается мама Платона или делает вид, что смущается.

– Всё хорошо, правда, мы пригласили друзей, но угощений столько, что хватит на всех, – говорю я.

Мама Платона с радостью проходит в квартиру и тащит за собой сопротивляющегося отца Платона.

Я отхожу на кухню, оставив родителей Платона одних. Когда они раздеваются и заходят за мной на кухню, наступает неловкий момент. Я вынуждена признаться, что даже не знаю их имён, только могу догадаться, что папу зовут Максимом, но отчества его не знаю.

– Меня Ульяной зовут, а вас? – спрашиваю я и стараюсь не смотреть на них, иначе от стыда сгорю.

– Максим Олегович, – представляется отец Платона.

– Арина Дмитриевна, – с улыбкой говорит мама Платона.

– Очень приятно, – я стараюсь улыбаться, но ощущение, что выгляжу невероятно глупо. – Вы присаживайтесь, скоро всё будет готово.

– Может, мы телек пока посмотрим? Не будем мешать, – предлагает папа Платона своей жене.

– Конечно, – к моему счастью, соглашается она. – Уля, готовьте спокойно.

С пониманием родители Платона уходят, и я могу хоть немного перевести дух. Не успеваю при этом продолжить готовить несчастные тарталетки. Слышу, что вернулся Платон и несусь в прихожую. По верхней одежде и обуви Маркелов уже понял, что здесь его родители.

– Блин, блин, блин, – шёпотом ворчу я, забирая у Платона зелень и баночку с сыром.

– Я тут ни при чём, – пожимает плечами Маркелов.

По его удивлённому и даже, можно сказать, взволнованному виду ясно, что он их точно не приглашал.

– Они в гостиной, – говорю я и иду на кухню, но Платон не спешит к родителям, он следует за мной.

– Уля, давай им скажем, – начинает шептать Платон и мне уже его идея не нравится.

– Что? – Я устремляю свой возмущённый взгляд на Платона, и он хмурится.

– Что ты моя девушка, а там потом посмотрим, как пойдёт, может так и будет.

– Зачем? Я не хочу врать твоим родителям, я не смогу.

– Они всё равно уже решили, что мы вместе, – уговаривает меня Платон, а я хочу побить его пучком петрушки за такие глупые идеи.

– А потом что? – вот это меня волнует больше всего, ведь всем известно, что одна ложь тянет за собой другую.

– Потом посмотрим, – лукаво улыбается Платон и отходит от меня пятясь.

– Ладно, – соглашаюсь я.

Всё-таки Маркелов мне так много помогает и искренне меня любит. Соглашаюсь я, совсем забыв про то, что с нами будет ещё и Дарья.

Всё из рук валится после моего согласия подыграть Платону, но назад дороги уже нет. Родители вместе с Платоном проходят на кухню.

– И долго бы ты от нас скрывал свою красавицу, если бы мы не заявились? – смеётся папа Платона.

Маркелов глупо улыбается отцу и молчит, бросая в мою сторону благодарный взгляд. Неужели ему хорошо от этого вранья? Я вовсе не понимаю, зачем ему это нужно, но раз он так хочет...

– Уля, ты не против, я тебе помогу, – предлагает Арина Дмитриевна и встаёт у раковины помыть руки.

– Если вам несложно, – пожимаю я плечами и от волнения неловко прохожусь ножом не по зелени, а по пальцу. – Ой!

– Ну как же так? – сокрушается Платон.

Он оперативно оттесняет свою от раковины и подводит к ней меня, палец под холодную воду и хмурится, разглядывая, на самом деле, небольшую ранку.

– Сынок, а где у тебя аптечка? – интересуется мама Платона.

– Я сам! – резко откликается он. – Подержи пока так, под водой холодной.

Платон отходит куда-то в прихожую, хлопает входная дверь и Максим Олегович смеётся.

– В машину за аптечкой побежал, – поясняет он своё веселье.

– Ну а ты чего стоишь? Видишь, Ульяна готовить уже не может, иди в ванную, мой руки и приступай, – командует Арина Дмитриевна и меняет доску с ножом.

– Тяжела и неказиста, жизнь подкаблучника, – протяжно вздыхает Максим Олегович и уходит в ванную.

Я улыбаюсь. Родители у Платона такие милые, и не удивительно что они смогли воспитать сына таким замечательным.

– А как вы познакомились с Платоном? – интересуется Арина Дмитриевна, нарезая зелень вместо меня.

– На работе. Я работаю в «Строй-комплексе», – отвечаю я спокойно, хоть здесь врать не приходится.

– Значит, служебный роман. Это у нас семейное, – смеётся мама Платона и сам Платон забегает на кухню, на ходу распечатывая новую автомобильную аптечку.

– Иди ко мне, – подзывает Платон к окну и откидывает в сторону тюль, раскрывает аптечку на широком подоконнике.

Я как раз уже не могу держать палец под холодной водой, кости ломит и мышцы сводит. Но стоит убрать палец из-под холодной струи, как снова на порезе собирается алая капля крови. Добегаю до окна, чтобы не испачкать полы и сразу Платон берёт мою руку в оборот.

– Больно? – с волнением, едва слышно спрашивает он, собирая кровь спиртовой салфеткой.

Я отрицательно мотаю головой. Мне действительно не больно. Платон осторожно заклеивает мой палец и отпускает меня.

– Наготовилась на сегодня, – смеётся он, отодвигает мне стул, чтобы я села за стол и сам присаживается рядышком.

Родители Платона уже синхронно начиняют тарталетки и выкладывают их на блюдо.

– Максим меня на работе заприметил, – начинает рассказывать Арина Дмитриевна.

– А ты меня не замечала, – ворчливо припоминает отец Платона.

– Да чего ты чешешь?! Я на тебя в упор смотреть буду, а ты скажешь, что я про тебя забыла! – с улыбкой возмущается Арина Дмитриевна.

– Ага, я ей шоколадки подсовывал в шкафчик, цветочки, а она их брала молча и даже не спрашивала от кого, – объяснил мне Максим Олегович.

– Так надо было лично вручить! – смеётся мама Платона.

– То есть, если бы я на рыбе тогда не попался, ты бы так и не поинтересовалась, кто тебе сюрпризы оставляет?

– Нет!

– Вот зараза, – фыркает Максим Олегович и выставляет на стол идеальные тарталетки с розочками из красной форели.

– А что там с рыбой? – спрашиваю я, мне так интересно.

– Да он где-то раздобыл балык горбуши, моя страсть. Ну и затолкал мне её в шкафчик. А там пальто новое, по блату купленное, дефицит же тогда был страшный.

– Она начала выяснять, какая сволочь провоняла ей обновку, – ехидно посмеялся отец Платона.

– Ой не могу! Чего выяснять, я и так знала, что это ты!

– Она отлупила его этой рыбой, – добавляет в эту историю подробностей Платон и посмеивается.

– Но но, напридумывал-то. Один раз и успела приложить, я успокоил её поцелуем, – с невероятной гордостью уточняет Максим Олегович.

 Улыбка так и не сходит с моего лица, я бы их слушала и слушала, но в дверь звонят.

– Это Даша с Васей, – говорю я и подрываюсь с места, Платон идёт за мной следом.

– Давай я открою, – Платон кивает на мой палец.

– Это маленький порез, я же себе не руку отрубила! – с улыбкой возмущаюсь я.

– Вы ещё подеритесь там, за право дверь гостям открывать! – доносится до нас голос Максима Олеговича.

Переглядываемся с Платоном, и я его пропускаю. Действительно, чего это я? Я же здесь на правах гостя, а не хозяйки.

– Яр? – удивляется вслух Платон, взглянув в глазок.

– Прознал, что у нас застолье, – смеюсь я и гляжу на Платона, в ожидании, что он откроет дверь другу.

Он что-то не особенно доволен, хмурится и открывать Ярославу явно не хочет, но вынужден.

– Привет, чего не открываете? – серьёзно оглядывает нас Кольцов. – Я от Анны Михайловны ехал, думаю, дай сразу заеду к вам, посмотришь? Она исправила узел развязки как могла, надо будет кое-что переделать, но по минималке уже, пока похоже тысяч на триста встреваем.

– Яр, дружище, давай завтра? А ещё лучше в понедельник утром! – хлопает в ладоши Платон.

– Какой понедельник? У меня послезавтра туда уже бетон поедет, надо сегодня всё решить, чтобы я мастеру до ночи фронт работ скинул.

– Ладно, – вздыхает Платон, проходи в кабинет.

Я отхожу в сторону, пропуская Платона с Яром.

Кольцов притормаживает возле меня.

– Что это у тебя тут? – спрашивает он и тычет мне пальцем в солнечное сплетение.

– Где? – наклоняюсь, думая, что посадила пятно, когда готовила.

– Попалась! – Яр щипает меня за нос и смеётся.

Снова звонят в дверь и похоже, лишь это спасает меня от ревностного взгляда Платона.

Теперь уже я открываю дверь и это наконец-то Даша.

– А где Василий? – спрашиваю я, пропустив одну подругу.

– А он не смог пойти, его срочно на работу вызвали, – скомкано объясняет Даша.

– Точно? Может быть, ты его просто съела? – спрашивает Яр и тут же хохочет.

– Даша привет, – здоровается Платон и утаскивает Кольцова в кабинет.

– Что он тут делает? – шёпотом наезжает на меня Даша.

– Он по работе заехал, сейчас посмотрят документы, и он уедет, – обещаю я Дашке, хотя в этом совсем не уверенна.

Заходим с Дашей на кухню, и родители Платона резко прекращают о чём-то шептаться.

– Ой, здравствуйте, – улыбается Дашка и бросает в мою сторону одобрительный взгляд. Уже представляю что она там придумала в своей голове, но я думаю о другом.

Боже! Неужели они обсуждали меня? Наверное, я им не понравилась. Вздыхаю и собираюсь с мыслями за считаные секунды. Нужно же гостью представить.

– Знакомитесь, это моя подруга Даша и наша кол...

– Да мы знакомы, – перебивает меня Максим Олегович. – Привет, Дашуля, как дела?

– Всё хорошо, вот в гости пришла, – пожимает плечами радостная Даша, ну точно в уме уже поженила нас с Платоном. – У вас как?

– Были в Праге, осенью там прекрасно. Мощёные улочки усыпаны листвой, крыши домов так сочетаются с увядающими деревьями и этот особенный запах благородной сырости. Ммм. Там особенный ритм жизни и... – рассказывает Арина Дмитриевна, с мечтательной улыбкой и взглядом в никуда.

– И мы туда не переедем, – Максим Олегович ворчливо отрезает речь жены, за что удостаивается молнией метнувшегося в него недовольного  взгляда.

– Ну помечтать-то хоть можно? – интересуется Арина Дмитриевна и Максим Олегович яро мотает головой, отрицая даже подобные мечты.

Они так мило спорят, что я снова улыбаюсь.

– Ой, картошка! – в ужасе я бросаюсь к кастрюльке на плите.

Заглядываю туда и понимаю, что она давно и безбожно переварилась. Но в принципе, для пюре это не столь важно. Беру толкушку, которую с Платоном приобрели вчера и уже заношу её над картошкой, но меня останавливает Максим Олегович.

– Уля, ты чего? А воду слить?

– Да её тут почти не осталось, – говорю я и начинаю толочь куски картошки, что не развалились ещё от долгой варки.

– Ну-ну-ну. Давай-ка лучше я, мы же не хотим мучить гостей и заставлять их давиться пюре с комочками?

– Не хотим, – подтверждаю я и отступаю.

Максим Олегович сливает в чашку оставшийся в кастрюльке отвар, больше напоминающий жидкое пюре и только потом начинает толочь картошку.

– А что, если не слить воду, то будут комочки? – интересуется Даша, я у неё другой пюрешки и не помню.

Всегда с комочками! Я каждый раз ела и думала, ну как можно так испортить пюре?! Оказывается, рецепт прост.

– Конечно! Обязательно нужно сливать отвар. Сначала толчём без отвара, потом подливаем в процессе, – объясняет Максим Олегович и за минуту делает шикарное, воздушное картофельное пюре, даёт мне попробовать на кончике ложки.

– Ммм! Как вкусно! – оцениваю я.

– Садитесь за стол! – звучит со стороны входа голос Платона.

Я поворачиваюсь и вижу, как Яр приземляется на стул рядом с Дашкой. И не боится, что ей вдруг не хватит запечённой буженины.

Хорошо, что у меня в духовке мясо и есть куда спрятаться от Дашкиного недовольного взгляда.

– Арина, помогай давай тарелки, – просит Максим Олегович жену.

Платон помогает мне достать из духового шкафа противень с бужениной и первый хватается за нож.

– Тебе не дам, – улыбается он и мне остаётся лишь подавать ему блюда с картофельным пюре уже выложенное красивой ёлочкой.

Вчетвером мы дружно наполняем блюда, и все рассаживаемся за стол.

– Коньячку? – спрашивает Платона отец.

– Ты же за рулём, Яр тоже, один пить не буду.

– А дамы?

– Ну не коньяк же! Дамы, вина? – предлагает Платон.

– Я не буду, – отказываюсь я.

– И я не буду, – мотает головой Дашка.

– Мам?

– Я на диете, – отказывается Арина Дмитриевна и вызывает у Даши интерес.

– А что за диета? – спрашивает она.

– Это не какая-то специальная, я сама себя ограничиваю. Вино, как и любые другие спиртные напитки очень калорийные. Ещё плюс ужин, вот и бака, а на платье молния не сходится, – улыбается мама Платона.

– Романова, зачем тебе диета? Хочешь показать нам увлекательный цирковой номер, хомяк-дистрофик? – смеётся Яр и резко замолкает, зато у Дашки улыбка от уха до уха.

Я точно не вижу со своего места, могу лишь предположить, что она ему либо ногу оттоптала, либо Кольцову за его шуточки в другое стратегическое место прилетело.

– А где это у тебя бока? – удивляется Максим Олегович, обращаясь к жене. – В последний и единственный раз что-то намечалось, когда Платошу носила и то, родила и сдулась!

– Потому и не намечается, что я себя в руках держу.

– Дашка, так тебе родить надо! – заявляет Кольцов. – Родишь и сдуешься.

– Не надо, – буркает Платон.

– Почему это? – удивляюсь я.

– Да! Почему это? – уточняет Даша и все устремляют взгляды на Маркелова.

– Всё просто, она родит и уйдёт в декрет, а я без Даши как без рук, – легко объясняет Платон и отправляет в рот кусок мяса.

– Эксплуататор, – вздыхает Яр.

– Уля, очень вкусное мясо, – меняет тему разговора Арина Дмитриевна. – Что за приправа? Я разобрать не могу, не лимонник?

– Она вам не скажет, – смеётся Даша. – Я её даже пытала.

– Можно глянуть все её пакетики со специями, – предлагает Кольцов и смотрит на меня поигрывая бровями.

Вот же пакостный! Как Дюдюка!

– А я знаю, что это, но не скажу, – ехидно улыбается Платон, словно ему доверили какую-то невероятную тайну.

– Тайна повара – это святое, – с пафосом изрекает Максим Олегович.

Ужин проходит отлично. Он мало похож на тот вечер, что планировался изначально, но всё равно проходит гладко и весело. У меня даже проскакивает мысль, что без родителей Платона такой непринуждённой обстановки бы не вышло.

Мы выходим с Платоном в прихожую всех проводить. На часах уже за полночь и в теле такая приятная усталость. Маркелов обнимает меня позади, позволяя опереться на него спиной.

– Спасибо за отличный ужин! Ждём вас в следующую субботу у нас, – приглашает Максим Олегович.

– Да, закоптим рыбу! – смеётся Арина Дмитриевна.

– Нет, – неожиданно отказывает Платон. – В субботу мы идём на пикник.

– На какой ещё пикник? Холодина такая, – удивляется Яр, а я вовсе ничего не понимаю.

– На концерт? – соображает Даша, хотя это я фанатка, а про концерт забыла.

– Точно! Пикник! Рок-группа! – вспоминаю я и объясняю родителям Платона.

– Ммм, помню эти золотые билеты, – бурчит Яр, натягивая туфли и как бы случайно упирается своей пятой точкой в Дашкино бедро.

Я не замечаю его реплики о деньгах, всё внимание на выражение лица Романовой. Возмущённая кошка Матильда. Не меньше.

– А давайте в воскресенье у нас в ресторане? После работы приедете к нам и отужинаем,  – не теряется Максим Олегович.

– Отлично, – соглашается Платон.

– Ну, выходи Романова, если ты вдруг застрянешь, у меня будет шанс в плойку порубиться, – хохочет Кольцов, выталкивая Дашку из квартиры.

– Да иди ты! – хмыкает подруга и на выходе машет нам с Платоном.

– Прошла, – с грустью вздыхает Яр и отчаливает.

– Ну всё и мы поедем. Созвонимся.

– До воскресения! – радостно говорит Арина Дмитриевна и выскакивает в дверь за мужем.

– До свидания, – прощаемся с родителями Платона хором.

Дверь за ними закрывается, а мы так и стоим в прихожей. Мне нужно как-то улизнуть из объятий Платона, но очень неловко.

– Я отъеду минут на двадцать, – говорит Платон и отпускает меня.

– Куда? – не понимаю я, ощущая странное волнение.

Или у меня просто привычка от Кира осталась. Поздние выходы из дома я воспринимаю заранее в штыки.

– Надо, – улыбается Маркелов.

Он снимает куртку с вешалки и скрывается за дверью, а я остаюсь со своей тревогой наедине.

Тревога тревогой, а мне есть заняться во время ожидания. Засекаю время и иду на кухню. Убираю со стола, загружаю посуду в посудомоечную машину. И всё это сопровождается глупым волнением за Платона. Но он же не Кир и явно не побежал в подпольное казино проигрывать деньги! Пытаюсь убедить себя в этом и отделаться от волнения, но всё равно переживаю. Похоже, это у меня уже в крови. Дурная привычка.

Отведённые самим Платоном двадцать минут прошли, и я устраиваюсь на подоконник. Отсюда как раз видно двор, Платона я не пропущу, но его всё нет и нет, а я начинаю злиться.

Машина Маркелова заезжает на парковку у дома лишь спустя сорок минут, когда я уже злая и накрутила себя непонятно зачем. Готова устроить Платону самый настоящий скандал, за то, что заставил меня волноваться. Но вовремя одумываюсь.

Я же ему не девушка. Чего это я?

Выхожу в прихожую и уже спокойно реагирую на возвращение Платона. Маркелов заходит в квартиру проталкивая впереди себя целых три здоровых пакета с надписью «Спасибо за покупку».

– Что это? – спрашиваю я с улыбкой. – За продуктами ездил, что ли?

– В аптеку. Это аптечка. А то у нас, оказывается, дома аптечки нет, – объясняет Платон.

– Ну ты даёшь, всю аптеку выкупил? – Я заглядываю в пакеты.

В одном большой белый ящик с красным плюсом, в других масса цветных коробочек с лекарствами на все случаи, пластыри с бинтами.

– Не всю, так по мелочи. Разобрать поможешь? – с улыбкой спрашивает Платон и я с радостью соглашаюсь.