Глава 14

– Настя, дочка! Где ты?! Откуда звонишь? Скажи мне, я сразу тебя заберу! – услышав

эти слова, я вцепилась взглядом в лицо Павла. Настя! Сама позвонила! Если повезет, сегодня

все это закончится.

К сожалению, надежды не оправдались. Почти сразу Павел громко чертыхнулся, опустил

телефон и сжал пластиковый корпус до побеления пальцев. Кажется, он сейчас просто раскро-шится в его руке. Я молчала, давая ему время успокоиться. Знала, что все объяснит. Так и

получилось.

– Черт! Бросила трубку! Найду, неделю в углу будет стоять, – я понимала, что в нем

говорят эмоции. Мужчина разглядывал экран: – Странный номер. Не похож на обычный. Ста-ционарный, что ли? Нужно срочно звонить следаку, – не обращая внимания на то, что мы все

еще стоим посередине дороги, сделал звонок. Я внимательно слушала его реплики.

– Это Павел Григорьев… да, снова. Только что мне позвонила дочь… Да, на мобильный.

Номер, с которого был звонок, отсылаю вам. Он необычный. Не стандартный, – продолжая

говорить, мой спутник потыкал в экран. – Все, отправил… Что говорила? Всего два предложения. «Папа, со мной все в порядке. Не ищи меня, я сама вернусь, когда смогу»… Да, это

все… Конечно, я просил сказать, где она. Выслушала молча и отключилась… Нет, записать

не успел… Шум, там был шум, будто рядом много людей… Что нам делать, возвращаться к

вам?… Ладно, понял, буду ждать.

Отключив телефон, Павел откинул голову на подголовник и тяжело вздохнул. Прикрыл

глаза, качая головой.

– Говорит, пока нет смысла приезжать. Сейчас пробьют номер. Если смогут определить

место, вышлют наряд. Как что-нибудь станет известно, сообщат.

– Поехали ко мне? – предложила я. – Мы уже рядом. Подождем у меня в номере.

Немного подумав, мужчина согласился. Отключил аварийку и наконец влился в поток

машин. Я видела, что он устал и раздражен. Помолчав немного, недоуменно произнес:

– Спрашивается, что у нее в голове? Серьезно думает, я буду сидеть и ждать, пока она

соизволит вспомнить о родителях? А ее матери я что должен сказать? Что наша дочь решила

немного потусоваться неизвестно с кем? Ничего, что ей всего тринадцать? Боюсь представить, что будет, когда стукнет восемнадцать.

– Хорошее в этом тоже есть, – заметила я, пытаясь настроить его на позитивный лад. –

По крайней мере, Настя жива и, видимо, здорова. Мы все еще не знаем, сама она ушла или

нет. Голос звучал нормально, не испугано?

– На удивление, нет. Ну то есть, было слышно, что она волнуется. Но сильной паники не

ощутил. Хотя с эмоциями по телефону можно запросто ошибиться.

– На твои вопросы ничего не ответила, да?

– Да. Ни слова больше. Будто, это все, что ей разрешили сказать.

– Может, и так. Ты говорил следователю, там был шум, люди. Она могла обратиться за

помощью.

– Ребенка легко запугать, обмануть, – нахмурился он.

– Ладно, подождем информации. Так можно бесконечно гадать.

Через пятнадцать минут мы уже зашли в мой номер. Спросив Павла о предпочтениях, я заказала доставку еды. Обед мы уже пропустили. А силы нам точно понадобятся. Перекусы-вая, продолжали обсуждать звонок и возможные версии. Пусть это было похоже на гадания на

кофейной гуще, все равно лучше, чем сидеть молча и крутить то же самое в голове. Так и время

бежит быстрее. И есть, на что отвлечься, в ожидании новостей. Мужчина тоже это оценил: 32

– Не думал, что скажу так быстро… Но согласиться на твою помощь – было хорошей

идеей. Когда обсуждаю что-то с тобой, даже варианты легче выстраиваются. Можно посмотреть

на проблему с разных сторон. И в голове проще навести порядок. Иногда кажется, там полный

хаос. А еще, не знаю как, но ты помогаешь мне держаться… – добавил глухо, глядя прямо в

глаза. – Когда остаюсь один, становится совсем хреново.

Это было очень искреннее признание. Я ответила откровенностью на его откровенность:

– Рада, что хотя бы так могу помочь. Для меня это тоже очень важно, – какое-то время мы

молча смотрели друг на друга. Интересное словила ощущение. Странное. Долгое время в моей

жизни был только один мужчина. Я просто не обращала внимание на других. Хотя вокруг всегда находилось много парней. В той сфере, которой я занималась, существовал значительный

перекос в сторону мужской части общества. Женщин туда принимали неохотно. Но если принимали, то полностью, как своего. Поэтому у меня и остались связи, даже после гибели Саши.

А сейчас я чувствовала, как во мне зарождается интерес к другому мужчине. Не романтический, пока еще нет. Просто как к личности. Что касалось остального, я не рассчитывала, что смогу снова полюбить. Далеко не всем в этой жизни дается даже один шанс. А Сашку я

любила. Что уж говорить про второй. Тем более, в глубине души считала, что не заслуживаю

этого шанса. Я ведь могла предотвратить трагедию. До сих пор так считала. Пусть даже экс-пертная комиссия, после долгих разбирательств, признала, что моей вины в произошедшем

нет. Но мне хватало собственных выводов.

Через полчаса после того, как мы закончили обедать, Павлу позвонили. Он выслушал и

отрывисто ответил: «Скоро будем». Отключился и посмотрел на меня.

– Поехали. Придется второй раз за сегодня встретиться с Сорокиным.

– Что-то конкретное сказал?

– Нет. Только то, что они получили запись с камер. И мне надо ее увидеть. Остальное

при встрече. Умеют напустить тумана, – Павел снова выглядел по-деловому. Хотя нервозность

в нем все же чувствовалась. Мы опять отправились на его машине. Я даже предложила сесть

за руль, чтобы и от меня была какая-то польза. Но он отмахнулся. Заявил, что так ему проще

отвлекаться и не думать все время о дочери.

К счастью, в следственном комитете нас не заставили долго ждать. Сразу пропустили

в кабинет. На меня Сорокин взглянул, как на неизбежное зло. И видеть не особо хочется, и деваться некуда. Нас с Павлом усадили на стулья и повернули к нам монитор старенького

компьютера. Но прежде, чем включить запись, следователь пояснил:

– Мы определили, откуда был звонок. Это таксофон, установленный на автовокзале.

– Каком вокзале? – уточнил мой спутник. – В каком городе?

– Здесь, у нас. Есть подозрение, что ваша дочь никуда не уезжала. А на вокзал пришла, чтобы позвонить вам. Нам повезло, ее засняла одна из камер. Вот, посмотрите внимательно.

Это Настя?