Глава 27

– Можно мне две порции? Я вам тоже расскажу, что видела, – спросила девочка.

– Конечно, можно, – я присела перед ней. – Сама выберешь, какое хочешь. А пока рассказывай. Ты тоже видела Катю?

– Нет, Настю. Точнее, их обоих. Мы все были на пляже. А там скучно. Купаться нам долго

не разрешают. Остальное время просто сидим, дышим морским воздухом. Так воспитатели

говорят. Заняться нечем. Вот я и наблюдала за ними. Они играли в карты, потом хихикали.

Катя куда-то ушла, прибежала запыхавшаяся и говорит Насте: «Пошли скорее, там Алик». Ну

и я за ними пошла. Скучно же. Они стояли вот там, – девочка махнула в сторону деревьев. –

И смотрели туда, на дорогу. Там было две машины. На капоте одной сидел парень. Вот на него

пялились и шушукались. Но я уже не слышала, о чем, – с сожалением произнесла девочка.

Наверное, надеялась и на третью порцию мороженого.

– Ты парня запомнила? Он из вашего лагеря? – спросил Павел.

– Нет. Он старше, мог бы вожатым работать. Ему лет восемнадцать-двадцать.

– Мог бы или работал?

– Не знаю. В лагере его не видела.

– А по фотографии узнаешь? – уточнила я. Такую удачу терять нельзя. Она пока первая, кто видел настоящего Алика. Не считая подруги Насти, конечно. Но та почему-то молчит.

– Попробую. У вас есть?

– Пока нет, – сказала с сожалением. – Как тебя зовут? Если появится фото, мы придем, покажем.

– Хорошо. Я Лена Лагутина из 5 отряда.

– Что Настя и Катя делали дальше? Подошли к Алику?

– Нет, – качнула головой Лена. – Так и стояли там. Шептались о чем-то. А потом пошли

назад, к вожатым. Когда проходили мимо, Катя как раз говорила: «Вот ты трусиха». Больше

я ничего не слышала. Они ушли.

Поблагодарив ребят за помощь, я отвела компанию к ларьку и купила всем по мороже-ному. Лене, как и обещала, сразу два. Когда вернулась к Павлу, ожидающему меня у дороги, он как раз закачивал разговор. Отключился и усмехнулся.

– Сорокин звонил. Интересовался, как поживаем.

– Не очень-то спешил нас спасать, – хмыкнула я. Мы перешли дорогу и направились к

отелю. – Нас могли уже сто раз похитить, пока он решил проверить.

– Ну я и не рассчитывал, что прибежит с шашкой наперевес. Хотя бы знал, где искать.

Кстати, вопрос: будем рассказывать о вчерашнем?

– Думаю, стоит. Пусть проверят базу аквалангистов. И несчастный случай с другом Славы

тоже. А еще про Катю. То, что рассказали ребята. Подруга Насти знает гораздо больше, чем

говорит. И нам, и следователям. Мы на нее давить не можем. А они пусть выясняют. Ищут

подход к ребенку.

– Тогда едем сдаваться Сорокину? – вздохнул Павел.

– Ну да. Только сначала приму душ и переоденусь. Ну и еще бы позавтракать нормально, фруктов мне не хватило. К следователю лучше на сытый желудок. Представляю, как он нам

обрадуется. Опять будет говорить, что это не его дело.

– Вряд ли отмахнется. Слишком подозрительные смерти. Слава, его одноклассник. И все

в одно время. Кто-то тщательно заметает следы.

– Ты не рано дайвера похоронил? Может, жив еще? Как бы нам узнать?

– В этом городе всего несколько больниц. Попробую обзвонить, представившись род-ственником. По телефону ничего существенного не скажут. Но хотя бы узнаем основное.

– Отлично. Займись этим, пока я приму душ.

Мы как раз поднялись на свой этаж. Думала, Павел пойдет к себе, но он отправился в мой

номер. По-хозяйски расположился в кресле и, открыв свой ноут, полез в сеть искать телефоны

местных больниц. Стоя под струями воды, я слышала его бубнящий голос. Неторопливо смы-вала с себя пену, промывала косы и попутно вспоминала вчерашний поцелуй. Здесь, наедине

с собой, могла признать, что он мне понравился. И я даже не прочь повторить. Была бы не

прочь. Если бы вообще рассматривала отношения.

Когда вышла из душа, Павел сообщил:

– Жив. Находится в коме. Состояние крайне тяжелое.

– Понятно. Если очень повезет, выживет. Я готова к завтраку и ехать.

– Тогда спускаемся в ресторан? Или закажем сюда? – уточнил он.

– Давай, сюда. Здесь можно спокойно разговаривать.

Через двадцать минут нам принесли заказ. Павел сам расставил все на журнальном сто-лике. – И все же мне не дает покоя этот Аликберов, – произнесла я, прожевав кусок стейка. –

Фамилия у него такая подходящая.

– В смысле? – уточнил Павел.

– Мы решили, что Алик – это имя. А если прозвище? Например, сокращенная фамилия?

Аликберов – Алик. Как тебе такой вариант?

Павел даже есть перестал, так его поразило мое предположение. Недоуменно уставился

на меня.

– Погоди, ты думаешь, тот амбал, которого несли на носилках, предмет мечтаний тринадцатилетней девочки? Сколько ему там лет по твоему досье?

– Сколько и Славе. Двадцать шесть.

– Но девочка сегодня сказала, Алик выглядел на восемнадцать-двадцать. Не сходится

тогда. Не могла она настолько ошибиться.

– Да, не сходится, – повторила задумчиво. – И все же надо показать ей фото Аликберова.

В досье оно есть. Жаль, что сразу не додумалась. Как считаешь, будет наглостью, если мы

попросим у Сорокина снимок мужчины, который привел Настю на вокзал?

– На нем же нет лица.

– Ну иногда и со спины узнать можно. Я бы его Денису и Лене показала.

– Думаешь, это Алик? Тот, кого мы видели на записи, и Аликберов – явно разные люди.

Первый ниже и в плечах меньше.

– Не знаю я. Просто накидываю варианты, – немного подумала и выдала идею: – Как бы

нам на базу аквалангистов незаметно проникнуть? Посмотреть изнутри, что там происходит.

– Вчерашнего не хватило? – нахмурился Павел. – Нас там уже запомнили. Так что не

вздумай. Все, поехали к Сорокину. Пусть он голову ломает. Мне почему-то кажется, все концы

ведут туда.

– Тогда тем более, базу надо прощупать. Только придумать, как, – не согласилась я. И

получила в ответ недовольный, мрачный взгляд.