Глава 28

Вопреки ожиданиям, следователь Сорокин не скривился, видя нас, а обрадовался. Возможно, тому, что избежал еще одного дела по похищению или еще того хуже. Во всяком случае, вполне радушно пригласил нас в кабинет и рассказал, как продвигаются поиски Насти.

Судя по его словам, действия велись активные и масштабные. Но нас с Павлом интересовал

результат. А его как раз не было.

Потом пришла наша очередь говорить. И вот тут хорошее настроение Сорокина заметно

упало. Он хмуро выслушал рассказ моего спутника о посещении базы «Дельфин». О несчаст-ном случае с одним из аквалангистов, который по странной случайности оказался одноклассником и компаньоном погибшего Славы. Дальше Павел поведал, что сразу после посещения

базы нашу машину пытались столкнуть с дороги. Здесь уже мужчина не выдержал и тяжело

вздохнул. Но по крайней мере, вслух ругаться не стал. Я даже зауважала его за выдержку.

Ну и напоследок опять же Павел рассказал о том, что видели дети из лагеря. И главный

вывод: подруга Насти утаивает важную информацию. Намекнул, что задача следствия с девочкой правильно поработать и добиться ответов. На это нам строгим тоном было заявлено, что

они как раз работают. А всякие дилетанты им только мешают и создают лишние проблемы.

Похоже, конструктивную критику следователь не уважал и за свое ведомство, в эффективно-сти которого мы усомнились, обиделся.

Но дальше с обидой все-таки справился и расспросил о базе подробнее. К счастью, не

стал уточнять, откуда мы узнали о связи Славы и Аликберова. Я свои источники сдавать не

собиралась. Ожидаемо посетовал, что дело ведет другой отдел. И пообещал связаться с кем-нибудь оттуда. Говорить, что второго следователя мы подозреваем в работе на тех, кто расправился со Славой, не стали. Для таких заявлений надо иметь больше доказательств. Точнее, хоть какие-то иметь. А у нас одни лишь предположения.

Сорокин проявил чудеса разумности и согласился, что база аквалангистов вызывает

подозрение. И ее нужно как-то аккуратно проверить. Я порадовалась, что мысли у нас схожи.

Естественно, не вслух. Потому что кое-какие идеи у меня уже появились. И следователю вряд

ли бы понравились. Но их еще предстояло хорошенько обдумать. Про дайвинг клуб, в котором трудится девушка Славы, Павел тоже упомянул. И его возможную связь с «Дельфином».

Сорокин только челюсти сцепил. И бросил на меня косой взгляд. Похоже, решил, что это я

сбиваю Павла с пути.

Но тут еще вопрос, кто кого сбивает. Я вообще сидела и скромно помалкивала, предо-ставляя Павлу право говорить. Практически слилась с мебелью. По крайней мере, так думала.

Но судя по реакции хозяина кабинета, мне это не удалось. Наконец, нас отпустили, еще раз

призывая не лезть ни во что. И особенно, к детям. Не хватало им еще скандалов с родителями.

Опрашивать несовершеннолетних можно лишь в присутствии их представителей и психолога.

В отель ехали в полном молчании. С каждой минутой Павел становился все мрачнее.

Это было непонятно, учитывая, что общение с Сорокиным в целом вышло удачным. Но моего

спутника что-то не устроило. Уже собиралась спросить, когда он сам начал:

– Что ты там говорила про проникнуть на базу? Я готов.

– Серьезно? – округлила глаза от неожиданности. Только недавно он запрещал об этом

думать. – Почему изменил решение?

– Невыносимо чувствовать себя настолько беспомощным. Моя дочь неизвестно где и

нуждается в помощи. А я буду чинно беседовать со следаками? Может, ее вообще держат на

этой базе?

Такая мысль у меня не возникала. Вряд ли Настя там. Но спорить с Павлом не стала.

Главное, что он согласился проверить «Дельфин».

В отеле мы поднялись прямиком в мой номер. Я застыла у распахнутой балконной двери, глядя на море. Павел подошел почти бесшумно, остановился сзади вплотную. И обнял меня

со спины, прижав лопатками к своей груди. Наклонил голову и потерся носом о мое ухо. Чуть

прикусил зубами мочку, рассыпая по коже мурашки. И очень легко прикоснулся к шее губами.

Я невольно вздрогнула.

– Что ты делаешь? – уточнила хрипло.

– Приручаю дикую кошку, – последовал странный ответ.

– Приручаешь?

– Да. Хочу, чтобы она меня не боялась, – ответил он, продолжая водить по шее губами. –

Брала еду из моих рук, образно говоря. Ну а дальше как пойдет. Лично у меня большие планы.

– А если у меня нет?

– Тогда я уговорю тебя их изменить. Но для этого кошка должна мне доверять. Закрой

глаза.– Опять?

– Да, опять. Делай, что говорю.

Я решила рискнуть. В прошлый раз мне все понравилось. Закрыла глаза и глубоко вдохнула. Так все ощущалось гораздо острее. Павел провел носом по коже от челюсти до плеча, шумно вдыхая. А потом повторил этот путь языком. И закончил россыпью мягких, влажных

поцелуев. Каждый из них отзывался дрожью и жаром в теле. В ногах появилась слабость. Я

сильнее откинулась на мужчину, давая ему еще больший доступ.

– Давай снимем это, – прошептал он мне на ухо и аккуратно потянул вверх футболку.

Словно под гипнозом я подняла руки и позволила ее стащить. Сама удивлялась, почему не

отталкиваю его. Возможно, потому что понимала: в любой момент смогу все это прекратить.

Не трогая верхнюю часть белья, Павел покрывал поцелуями мои плечи, лопатки. Накрыл ладонями грудь и легко сжал ее. Мужское дыхание становилось все тяжелее. Мое тоже.

Внезапно меня резко развернули. Я даже не успела осознать, как оказалась вжатой в твердое тело, а мои губы захватил собственнический поцелуй. Он уже не был мягким и дразнящим.

Наоборот, жестким и требовательным. Скорее всего, именно таким, как мужчине нравилось.

Но меня этот напор не толкнул глубже в страсть, а отрезвил. Я начала вырываться. И сразу

все прекратилось. Павел разжал руки, шагнул назад. Подхватив с кресла кардиган, я быстро

накинула его на себя.

– Прости… Просто перемкнуло, – услышала хриплый голос. – Не хотел тебя торопить.

Хотя было неловко, я все же заставила себя посмотреть ему в глаза. В темном от возбуж-дения взгляде читалось явное сожаление.