Глава 29

Весь оставшийся день я ловила на себе задумчивые взгляды Павла. Но больше он моих

границ не нарушал и целовать не пытался. А еще было видно, как тяжело ему дается ожидание.

Я пока не придумала, что делать дальше. Вопрос с проникновением на базу был слишком

серьезным и требовал тщательного осмысления. В результате, чтобы хоть чем-то нас занять, предложила последить за Олесей, девушкой Славы. Павел сразу согласился.

Мы сходили пообедать и на моей машине отправились к дайвинг-клубу. Моя малышка

была слишком заметной, чтобы использовать ее в таком деле. Но внедорожник Павла тоже

запоминающийся. Мы обсудили это и решили в следующий раз использовать каршеринг.

Благо, в этом городе он был достаточно развит. Такая машина уж точно не вызовет подозрений. Их здесь полно.

Первый день слежки успеха не принес. Припарковавшись в переулке, так, чтобы видеть

вход в дайвинг центр, мы проторчали там до конца рабочего дня. От нечего делать разговаривали на разные темы. Павел интересовался моим детством, участием в гонках и всем осталь-ным. Не затрагивал только последние полгода. На мои вопросы отвечал спокойно и открыто.

Впрочем, в личное я не лезла.

Единственный результат, который принесло наше наблюдение – теперь мы знали, какая

у Олеси машина, и где она живет. После работы девушка отправилась прямиком к себе. Еще

около часа мы стояли недалеко от ее дома в надежде, что она все-таки куда-нибудь отпра-вится. Но этого не произошло. Зато был странный момент, когда я кожей почувствовала чей-то

взгляд. Очень неприятный, давящий. Повертев головой, ничего особенного не увидела. Обычный двор, обычные прохожие. Возможно, просто показалось.

Когда нам надоело тратить время бестолку, мы вернулись в отель. Павел снова позвонил

в больницу, узнать состояние Аликберова. К сожалению, оно не изменилось. Зато неожиданно

объявился Сорокин. Связался с Павлом и рассказал, что с детьми в лагере еще раз поговорили.

Вот только и эта беседа не дала результата. Детям даже показали силуэт мужчины, который

привел Настю на вокзал. Все, что смогла запечатлеть камера. Но опознать его они не смогли.

А Катя упорно не желала идти на контакт. Сообщила лишь, что парень, с которым ее

видели у ворот лагеря – просто знакомый из города. Мне было непонятно, почему девочка так

упорствовала. Чем ее могли настолько качественно запугать, что она не хочет помочь подруге?

Из-за всех этих неудач настроение у нас было подавленное. Немного разрядили обстановку

сведения на Славу, скинутые моими информаторами.

– Смотри, что нарыли, – поделилась с напарником: – Парень активно интересовался кла-дами. Тусовался на тематических форумах, где изучают старые карты и всякое такое. У него

на сайте даже экскурсия похожая есть. «По местам пиратов» называется.

– Интересно, – отозвался Павел. – И что это нам дает?

– Пока не знаю. Просто примем к сведению. Может, пригодится.

Не успела я окончить фразу, как на его телефон позвонили. Когда он ответил, я даже

издалека услышала истеричный женский голос.

– Да, Вика… Не ори… – поморщился Павел. – Я не у себя в номере, какого ты не позвонила сначала?… Да, сейчас подойду, подробно расскажу. Все, жди! – отключился и с досадой

посмотрел на меня. – Вика приехала. И сразу ко мне в отель. Пойду пообщаюсь. Может, что-нибудь важное вспомнит. Завтра отправлю ее к Сорокину.

Он ушел, а я устроилась в кресле и проанализировала свои ощущения. А точнее то, что

между нами происходит. Никогда не любила быть ведомой. Когда за меня решают или подталкивают к решению. Но именно это сейчас и происходит. Павел обозначил себе цель и идет к

ней. Так, как привык в бизнесе – почти напролом. Меня это не устраивает. Не умею плыть по

течению. Только последние полгода выпала из реальности. Нужно что-то менять. Или четко

донести до него, что в новых отношениях не нуждаюсь. Или самой участвовать в них равно-ценно.Решила дать себе неделю, чтобы определиться. Были у меня опасение, что роман между

нами может помешать поискам Насти. По крайней мере, в части взаимодействия. Возможно, правильнее было бы перенести его на потом. Если я вообще решусь. С другой стороны, неизвестно, насколько затянутся поиски. Мысли опять вернулись к девочке. Что с ней происходит

прямо сейчас? Кто рядом с ней? Если бы я еще понимала, как ускорить процесс.

Пока занималась самоанализом, напарник закончил общение с мамой Насти. Вернулся в

мой номер взвинченным и раздраженным. Цедил сквозь зубы, как его бывшая задолбала. Что

помощи ожидаемо не получил. А претензий и истерик – целый воз. С другой стороны, она все-таки мать, у которой пропала дочь. Мало кто способен сохранять хладнокровие в подобной

ситуации.

Я не стала ничего говорить, словами тут не успокоишь. Просто подошла и обняла его за

талию. Первый раз сама проявила инициативу. И пусть ничего такого не планировала – просто

поддержать, Павел оценил. Обнял меня в ответ, потерся щетиной о мою макушку. И пробормотал «спасибо». Я чувствовала, как его отпускает. Каменные мышцы под моими руками рас-слаблялись. И радовалась, что хоть немного помогла.

Но жизнь, как обычно, внесла свои коррективы. Утром, когда Павел привез бывшую жену

к следователю, узнал тревожные новости. Этой ночью исчезла Олеся. На работу не пришла, на звонки не отвечала. Сослуживцы забили тревогу и позвонили в полицию. Те наведались в

квартиру и нашли ее открытой. Внутри разгром, следы крови на полу. А самой девушки нет.

Ее объявили в розыск. А мы потеряли еще одну ниточку. Я жалела, что не успела поговорить

с ней начистоту. Кто знает, как бы повернулся наш разговор. А теперь и ее имя добавилось к

печальному списку. Оставалось надеяться, что она все же жива.