Глава 51

Утром с трудом заставила себя подняться с постели. Вчерашняя маскировка нас обоих

прилично завела. И ночью Павел разошелся так, что попав в ванную, я с удивлением разглядывала следы засосов на шее и груди. Мне, конечно, нравилось, что из холодного бизнесмена

рядом со мной он превращается в горячего любовника, у которого срывает все стоп-краны.

Но теперь нужно все это как-то спрятать, чтобы не светить следами нашей страсти перед следователем.

Вспомнив о Сорокине, тяжело вздохнула. Ехать к нему не хотелось категорически. Мы

не нравились друг другу, это я уже давно приняла. А теперь он еще активно копает под меня.

И неизвестно, что накопает. Павлу я сказала правду, больше в моей жизни тайн не было. Но не

покидало ощущение, что я недооцениваю противника. Извратить можно любой факт. Доказы-вай потом, что не виновата. До сих пор напарник мне верил. Но постоянно оправдываться –

не самое приятное занятие.

Пока мы ехали на встречу, во мне теплилась надежда, что причина вызова на этот раз

не я. Но как только зашла в кабинет и поймала многозначительный взгляд Сорокина, сразу

поняла, что пришли очередные испытания. Пожав Павлу руку и усадив нас обоих на стулья, мужчина подвинул к себе бумажную папку, открыл ее и поднял на меня глаза.

– Алиса Витальевна, в прошлый раз вы сообщили, что знакомы с Глебом Прохоровым.

А Тимура Рогачева тоже знаете?

– Нет, не знаю, – качнула головой. – А кто это?

– Правая рука вашего друга детства, – с готовностью объяснил Сорокин. – Представляет

его интересы в нашем городе.

– Во-первых, не друга, – холодно поправила я. – Во-вторых, не детства. Я уже рассказывала, мы просто жили в одном дворе. И он старше меня на десять лет. Так что детство у

нас проходило в разное время. Что касается Рогачева, повторюсь, его я не знаю. Прохоров не

знакомил меня со своими друзьями и подчиненными.

– Понятно. Значит, с Рогачевым не знакомы, – с неприятной усмешкой констатировал

следователь. – Тогда объясните, почему вы вместе фотографируетесь? – достал из папки снимок и протянул мне. Ожидая увидеть банальный фотомонтаж, я уже собиралась посоветовать

ему изучить тему подделки фотографий. Взглянула на фото и застыла. Потому что сразу его

узнала. На нем была я и тот самый наглый мужик, что в один из первых дней отдыха насильно

обнял меня на пляже, прижавшись щекой к моей щеке. А его спутник нас тогда сфотографировал. Я собственными руками удалила снимок. А теперь смотрела на него, не понимая, как

так получилось.

На фотографии я выглядела не слишком довольной, но не злой. Просто в первый момент

растерялась, не ожидала такого хамства. Зато потом обругала их обоих по полной. На снимок

это, естественно, не попало. И теперь, глядя на него, вполне можно предположить, что мы с

мужчиной знаем друг друга. Подделки экспертиза тоже не покажет, даже если бы Сорокин

захотел ее сделать. И как мне все это объяснить?

Заранее представляя, как жалко будут звучать оправдания, я поморщилась. Но промолчать – тоже не вариант. Тем более, Павел уже наклонился ко мне и внимательно рассматривал

злополучную фотографию.

– А при чем тут правая рука Прохорова? – решила сначала уточнить. – Или вы хотите

сказать, на снимке… – не закончив фразу, мысленно выругалась.

– Именно, – довольно кивнул Сорокин. Явно обрадовался, что удалось меня прижать.

И это разозлило. Какого черта? Ему больше заняться нечем, кроме как доставать меня? Весь

криминал в городе перевелся?

107

– Откуда у вас это фото? – спросила, стараясь держать себя в руках. Закатывать истерику

при Павле не хотелось.

– Это сейчас не важно, – отмахнулся мужчина. – Давайте вернемся к вопросу. Вы про-должаете настаивать, что не знакомы с Тимуром Рогачевым? Или скажете, что снимок фаль-шивый?

– Не скажу, – ответила со вздохом. Придется рассказать правду, как бы глупо она не зву-чала. – Снимок настоящий. Рогачева не знаю. Ко мне на пляже подскочили какие-то придурки.

Один схватил за плечи, второй щелкнул фото. Изображали из себя идиотов. Вот этот, – ткнула

на фото, – заявил, что хочет похвастаться друзьям, будто бы познакомился с красивой девушкой. Я разозлилась и потребовала все удалить. И даже больше того. Сама забрала у них камеру

и стерла снимок. Наверное, камера была с симкой. Они успели переслать фото.

– Вам кажется, такое объяснение звучит правдоподобно? – ядовито улыбнулся хозяин

кабинета. – К вам на пляже пристает какой-то тип. И по случайности оказывается подчиненным

вашего хорошего знакомого? Или это была не случайность, а умысел? Какой же, позвольте

узнать?

– Как бы это все не звучало, другого объяснения у меня нет, – отрезала я. – И кстати, мои слова можно проверить. У этой сцены было немало зевак. Если не поленитесь и опросите

отдыхающих, кто-нибудь обязательно вспомнит.

– Не вижу смысла тратить на это время, – кисло заявил мужчина.

– Но на меня вы же тратите свое драгоценнее время, – отзывалась я. – Вместо того, чтобы

искать похитителей Насти.

– С чего вы взяли, что я их не ищу? – притворно удивился Сорокин. – Вот прямо сейчас

этим и занимаюсь.

– Хотите сказать, я имею отношение к исчезновению девочки? – усомнилась в его здра-вом уме. – Вы сошли с ума? Есть хоть одна причина, по которой я стала бы это делать? Денег

у меня полно. А другое… Даже придумать не могу, как вы себе это объясняете.

– А я, к сожалению, могу, – пожал плечами следователь. – Повидал в этом кабинете раз-ного, знаете ли. Не так уж редко бывает, что логичных причин у поступка нет. Тем более, если

у человека не все благополучно с психикой. К тому же, вы ведь сами напросились в помощники

к Павлу Олеговичу, я прав? Чтобы, так сказать, контролировать все изнутри.

– Что контролировать? – изумилась я. – И при чем тут психика? Опять намекаете на

мое лечение в клинике? Так я уже объяснила, что никаких диагнозов мне не ставили. Просто

нервный срыв после стресса.

– Это с ваших слов, – согласился Сорокин. – Но я, уж простите, словам не верю. Так что

запрос сделал. И получил любопытный ответ. Вот, почитайте, – вытащил очередную бумагу

из своей папки. Только протянул на этот раз не мне, а Павлу. Тот взял ее и быстро пробежал

глазами. Я успела заметить, как напряглись желваки на его щеках. А дальше напарник передал

бумагу мне. Сначала я бегло просмотрела саму выписку со множеством медицинских терми-нов. А потом несколько раз перечитала заключение. Никак не могла поверить тому, что видят

мои глаза. Оно гласило:

«Острые нарушения психики на почве стресса. Навязчивые состояния. Суицидальные

мысли. Агрессия. Выпущена с ремиссией. Возможен рецидив. Рекомендована лекарственная

терапия и наблюдение. Контрольное обследование через восемь месяцев.»

– А вот это уже настоящая фальшивка, – швырнула бумагу на стол Сорокина, перед этим

внимательно ее изучив. – На мой взгляд, тянет на уголовку. Кстати, подпись под заключением

не моего врача. У него другая фамилия.

– Мне сообщили, что ваш лечащий врач сейчас в зарубежной командировке, – холодным

тоном ответил следователь. – Заключение давал его непосредственный начальник. Всего лишь

сделал выписку из медкарты. Зачем ему подделывать ее?

108

– Это ваша задача, выяснить, зачем. А еще найти того, кто эту фальшивку ему заказал.

И кто оплатил. Может, тогда и дело Насти сдвинется с мертвой точки, – я уже не скрывала

раздражение. Мои слова Сорокину сильно не понравились. Наверное, он ожидал, что я прямо

тут во всем сознаюсь. А я, вместо этого, бросалась обвинениями, сомневаясь в его професси-онализме. Мужчина скривился и устало произнес:

– Ну хорошо, Алиса Витальевна. Ваши объяснения я услышал. На данный момент больше

вопросов не имею. Можете идти. А вы, Павел Олегович, задержитесь на минутку.

109