Глава 60

До вечера я из номера больше не выходила, гадая, получил ли Павел мое послание. И

если да, то как отреагировал. Не получалось у меня не думать о нем, сколько себе не запре-щала. А вот о реакции Павла узнала очень скоро. Как раз приняла душ и собиралась лечь

спать, как в номер резко постучали. Я быстро стащила с тела влажное полотенце, натянула

шорты с футболкой и пошла открывать. У двери притормозила. Охранник – охранником, но

об осторожности забывать не стоило. Так что сначала заглянула в глазок. Резко выдохнула и

отпрянула. За дверью был Павел.

В принципе, можно было не открывать. Даже при том, что Виктор наверняка сообщил, что я в номере. Но прятаться не хотелось. Сделала глубокий вдох и распахнула дверь. Бесцеремонно отодвинув меня в сторону, поздний гость зашел в номер и остановился посередине, вперив в меня разъяренный взгляд. Куда только делось его холодное спокойствие и отстра-ненность. Настолько переполненным эмоциями я его не видела даже тогда, когда он перестал

закрываться от меня.

– Зачем ты передала это? – процедил сквозь зубы, махнув перед моим носом листком

с заключением и швырнув его на стол. – Хотела задеть побольнее? Поздравляю, у тебя получилось!

– А чем ты недоволен? – не выдержала, тоже переходя на раздраженный тон. – Сам же

хотел, чтобы я прошла обследование. Ну вот, я прошла. Устраивает результат? Может, еще

одну экспертизу желаешь? Так только скажи, – понимала, что меня несет. Но не могла остановиться.

– Говорить с тобой, похоже, бесполезно, – не остался он в долгу. – Ты слушаешь только

себя. И делаешь, что придет в голову. Избалованная, самоуверенная девчонка!

– Зато ты – кладезь рассудительности и спокойствия. Ну и где оно? Потерял?

– С тобой не только спокойствие, последние мозги потеряешь, – выдал Павел. А мне вдруг

стало смешно. Мы скандалили, как семейная пара, давно прошедшая период романтической

влюбленности. А самое забавное, вопреки всему мне нравилось видеть его таким: взбешенным, неравнодушным. Наверное, это, и правда, неадекватно. И противоречило справке, которая так

выбесила Павла. Не выдержав, я рассмеялась.

– Смешно тебе? – еще сильнее разозлился мужчина. – Сейчас будет не смешно, – сделал

два быстрых шага, схватил меня за запястья и резко притянул к себе. А потом впился в мои

губы злым, наказывающим поцелуем. Он был сильнее меня и не позволял вырваться. А когда

я в отместку укусила его за губу, только углубил поцелуй, который теперь отдавал привкусом

крови. Павел зло зарычал, выпуская запястья и обхватывая мою голову. И вдруг ослабил напор, больше не наказывая, а лаская. Такая резкая перемена сбила мой воинственный настрой. И

я перестала сопротивляться. С ужасом ощущая, как мое тело откликается на такой знакомый

вкус мужских губ и насыщенный, мускусный запах его желания.

Погрузившись полностью в теперь уже нежный поцелуй, не сразу осознала, что меня

мягко подталкивают к кровати. И вот я уже лежу на ней, а губы Павла выцеловывают мою

шею, плечи, ключицы. Настойчивые руки задрали футболку, под которой не было белья. Я не

успела его надеть. И под шортами его тоже нет. Что довольно быстро понял Павел и застонал

от удовольствия, поглаживая горячую плоть.

– Не прогоняй меня, Лис… – хрипло бормотал между поцелуями. – Не могу без тебя…

с ума схожу… не сплю ночами. Совсем заморочила мне голову… Такая вкусная, сладкая

девочка… Ты же обещала быть моей…

126

А меня его слова вдруг вырвали из чувственного морока. Я уперлась ладонями в мужскую

грудь, ощущая, как под ними гулко бьется его сердце. Мое стучало в таком же сумасшедшем

ритме. Из последних сил прогоняя сладкий туман из головы, прошептала:

– Нет… Нет… – боясь не того, что он не остановится, а того, что сама этого не захочу.

Сдамся, а потом буду себя презирать.

Павел замер. Какое-то время еще крепко держал меня, а потом резко отпустил и отка-тился в сторону. Сел на кровати, сжимая голову ладонями и усмиряя дыхание. А дальше поднялся и, не глядя на меня, ушел. Я повернулась на бок и свернулась калачиком, чувствуя, как

текут по лицу слезы. Стало так больно от внезапного осознания, что я все-таки влюбилась.

Окончательно и бесповоротно. Отдала сердце мужчине, которому я нужна частями, а не цели-ком. Удобная, подстраивающаяся под него. Понимать это было очень горько.

Я так и заснула с мокрыми глазами, вертясь и вздыхая. Разбуженное, не получившее

разрядки тело ныло, желая мужских ласк. Снились мне крепкие объятия, горячие поцелуи, жадные руки на моей коже, требовательные губы. И принадлежали эти губы и руки вовсе не

Сашке. Проснулась злая, неудовлетворенная, с припухшими от ночных слез веками. Завтракать не хотелось. А еще торчать в номере. Быстро собралась и ушла из гостиницы. Села в

машину и отправилась кататься по городу. Было откровенно плевать, что за мной таскаются

сразу два хвоста.

Остановилась я через час где-то ближе к центру. Просто вдруг поняла, что веду себя

глупо. Припарковалась у обочины, разглядывая место, где оказалась. Оно показалось знакомым. Не сразу вспомнила, что в ближайшем доме находится квартира Олеси, подруги Славы, за

которой мы с Павлом как-то следили. Про девушку с тех пор так ничего не было слышно. Квартира, наверное, опечатана. Внезапно почувствовала странное, щекочущее ощущение. Будто я

что-то упускаю. Попыталась напрячь мозги. И хотя удалось не сразу, озарение меня все же

посетило. Вместе с недоумением, почему сразу не обратила внимание на такую деталь. Следователь говорил, что квартиру Олеси перевернули вверх дном. Зачем? В ней что-то искали?

Видимо, что-то очень важное. И если не нашли, где оно сейчас?

127