Глава 77

В ресторане мы с Прохоровым пробыли недолго. После моего монолога он еще какое-то время вглядывался в мои глаза. А потом резко отпустил меня и уселся за стол, как ни в

чем не бывало. Вызвал официанта, разрешая накрыть на стол, и быстро съел свою порцию.

Я же вяло ковырялась вилкой в тарелке. После всего, что здесь произошло, аппетит у меня

пропал начисто. А потом Глеб отвез меня в гостиницу. Причем всю дорогу молчал, хмуро

глядя в лобовое стекло. Я старалась не пялиться на него, но не могла не заметить, как крепко

его пальцы сжимали руль. А на щеках играли желваки.

К концу поездки все же решилась задать вопрос:

– У Молотова есть шансы выкрутиться?

– Можешь о нем забыть, – не глядя на меня, ответил Прохоров. – Его посадят надолго, в назидание другим. На нем достаточно грехов, но причина, естественно, не в этом. В их мире

все повязаны. Время от времени там платят дань жертвами. Красовский, кстати, уже откре-стился от родственничка, заявив, что ничего не знал. Типа, пользуясь доверием, Молот у него

под носом проворачивал свои грязные делишки. Как-то так, – проявил мой спутник завидную

осведомленность. Хотя при мне ни с кем не разговаривал. Правда, в телефон иногда поглядывал. Видимо, ему сообщали о ходе дела.

Высадив меня у отеля, Глеб сразу уехал. А я поднялась в номер, зашла и растерянно

остановилась на пороге. Огляделась по сторонам и вдруг поняла, что в этом городе у меня

больше нет никаких дел. А еще, что хочу уехать, вот прямо сейчас. Без всяких объяснений.

Мне пока Прохорова хватило, а еще Павел собирался заглянуть. Повторять ему то, что сказала

Глебу, я не готова. Сейчас он явно занят дочкой. Завтра повезет ее к бывшей жене… Я не

ревновала, но все равно почему-то злилась. Тяжело вздохнув, пошла собираться.

Перед тем, как сдать номер, я позвонила Руслану. Рассказала, что Настю освободили, с

ней все в порядке. Девочка уже с отцом и завтра вернется домой. Услышав новости, парень

шумно выдохнул в трубку и растеряно пробормотал:

– Она наверное злится на меня? Из-за нас с братом все так получилось.

– Ну, Настя и сама постаралась, – усмехнулась я. – А о тебе, наоборот, вспоминала очень

тепло, – ответила, чувствуя себя сводницей. Не была уверена, что Павлу понравится дружба

его дочери с Русланом. С другой стороны, эти двое сблизились и могут помочь другу другу

оставить эту историю позади.

– Думаете, она захочет со мной общаться? – с сомнением уточнил парень.

– А ты проверь. Только подожди хотя бы сутки, пока Настя немного придет в себя. Ну

и когда ей вернут телефон. Вы же наверняка обменялись номерами. А потом звони. Уверена, она обрадуется.

Руслан немного посопел в трубку, обдумывая мои слова. И вдруг произнес:

– Спасибо вам, за все… За помощь, за то, что не дали меня обвинить. За Настю…

– Пожалуйста, – отозвалась я, чувствуя ком в горле. – Постарайся больше не попадать в

передряги. Если что, звони.

– Заметано, – мне показалось, что Руслан улыбнулся. И добавил: – Кстати, мать сегодня

узнала, Анвар вышел из комы. Врачи говорят, он выкарабкается. Правда, там со следствием

непонятно. Но все же…

– Отлично. Желаю ему здоровья. Ну а за свои поступки придется отвечать. Ладно, бывай, герой, – уже собиралась повесить трубку, когда он вдруг спросил:

– А вы будете еще участвовать в гонках? Я за эти дни много о вас прочитал. Вот было

бы круто это увидеть!

– В гонках? – переспросила задумчиво. – А знаешь, есть одна идея. Ты как, еще под

домашним арестом? Или уже можешь выходить?

– Могу, – быстро произнес он. – Но должен сообщать матери, куда иду.

– Она дома? Дай ей трубку.

Поговорив с матерью Руслана, я получила разрешение взять ее сына с собой на пару

часов. Прихватив чемодан, спустилась на ресепшен и закрыла счет в гостинице. А дальше

заехала за Русланом, и мы вместе отправились в лагерь на побережье. Встретили меня там

как героиню, что немного смутило. Все уже знали, что Молотова и компанию прихватили на

горячем. Я горячо поблагодарила парней за помощь. Сообщила, что возвращаюсь домой. И в

благодарность предложила устроить прощальные гонки.

Пока хозяева лагеря занимались организацией, сидела на берегу. И вздрогнула, когда

зазвонил телефон.

– Ты где? – требовательно спросил Павел. – В твоем номере уборка. Менеджер сказал, ты его сдала.

– Да, я выехала из отеля…

– Ты с ним, да? – напряженно произнес он, не давая мне закончить. – С Прохоровым?

А говорила, что ничего не обещала. Это из-за Насти? Мне не нужна такая помощь, Лис, слышишь! Скажи, где ты, я заберу тебя.

– Знаешь, думай что-хочешь. Я устала оправдываться, – ответила разочарованно. И сбро-сила звонок. Он опять обвинял меня черт знает в чем. Что я продалась за помощь. Надоело!

Я решила забить на это и больше не расстраиваться. Поднялась, отряхнула с шорт песок, на

котором сидела, и отправилась к месту гонок.

Руслан был в восторге. Да и я тоже отвлеклась. Обстановка вокруг соответствовала.

Закатное море. Шумные, веселые ребята. Азарт, споры, пари. И красивые, зрелищные заезды, которые мы устраивали. Под конец мы все едва ли не побратались. После гонок нас вкусно

накормили. Мы сидели у костра и слушали песни под гитару. Потом я отвезла Руслана домой.

И сдав его матери, поехала в родной город.

Я была на таком адреналине, что мне не хотелось останавливаться на ночлег и отдыхать.

С небольшими перерывами на размяться и перекусить, к утру доехала до квартиры. И уже там

завалилась на кровать, наскоро приняв душ. Проспала почти целый день. Валяясь в кровати, заказала доставку продуктов. В холодильнике и шкафах было пусто. Наводя порядок, вспоминала, в каком состоянии уезжала отсюда. Это было как небо и земля. Настолько по-другому

сейчас себя чувствовала. Я снова была живой.

От уборки меня отвлекли звонки. Перовой объявилась Олеся. Я сообщила, что она может

вернуться домой. Молотов и его подручные арестованы и имеют большие шансы сесть надолго.

Эта информация девушку обрадовала. А вот участие в тех событиях соседки Кати, которую она

считала подругой, расстроило и потрясло. Мы немного поболтали. Олеся в основном расспра-шивала о подробностях, которые не знала. Сокрушалась о Славке, так глупо поставившемся.

И благодарила за помощь, предвкушая, что ее кочевая жизнь наконец-то закончилась.

А примерно через полчаса, после того, как мы с девушкой распрощались, и я наконец

села завтракать, позвонил Сорокин. Этому звонку я удивилась. Но мужчина спокойно и обсто-ятельно рассказал, как идет следствие по Молотову. Полностью подтверждая слова и выводы

Прохорова. Сообщил, что его не уволили. И пусть не повысили, но зато обещали хорошую

премию за раскрытие сложного дела. А потом, узнав, что я вернулась домой, вдруг сказал, что

сам давно собирался посетить столицу. И будет рад пересечься со мной.

В прямую ничего такого не говорил, но у меня сложилось странное убеждение, что мужчина намекал на более близкое общение. И имел в виду отнюдь не дружбу. Это было неожиданно, так как раньше подобных намеков я в его поведении не замечала. Впрочем, в начале

нашего знакомства следователь вообще воспринимал меня недалекой мажоркой. И, кстати, не

он один. Но встретиться в столице не отказалась. И не стала разубеждать, что кроме друже-ского общения ничего другого ему не светит. Если не дурак, сам поймет. А Сорокин точно

не дурак. На этом мы попрощались. А я подумала, что объявились почти все участники этой

истории. Вот только Павел мне больше не звонил.

166