27. Гордей

То, что Вера смотрит не на меня, а на Шафирова, ощущается так, будто прямо сейчас с треском рвутся все тонкие, связующие нас нити. От этого треска в ушах стоит ледяной звон, и только адреналиновый шум разгоняющейся крови способен его заглушить.

Я обещал ничего не говорить ей при всех, но... К черту! Не выдерживаю.

— Даже так? Ждете с нетерпением?! — громко язвлю, перекручивая ее последнюю фразу.

Вера вздрагивает как от удара и резко поворачивается ко мне.

Плюс в этом — она наконец смотрит в упор именно на меня, а не сквозь или вообще мимо, минус — ко мне поворачивается еще добрая половина сидящих за столом.

Пальцы Веры сильнее сжимают бокал с коктейлем, мое лицо покалывает агрессивным нервным возбуждением. Я вижу, как она сглатывает, смеряя меня непроницаемым взглядом.

— А вам разве не интересно посмотреть на сам объект, Гордей Леонидович? Мне вот интересно, — проговаривает медленно, как идиоту.

Впиваюсь в подлокотники кресла.

— Просто у вас такой тон был, Вера Антоновна… Но раз вы говорите, что дело только в объекте, — скалюсь, с трудом сдерживаясь, — И можно на "ты".

По ее лицу пробегает тень, ноздри трепещут. В глазах сверкает что-то такое, что я вдруг четко понимаю, что она в тихом бешенстве. Но это лучше безразличия, черт! Меня словно обварили живой водой.

— Хорошо, на "ты", — ядовито, царственно улыбается, вздернув аккуратный подбородок, — И какой же у меня был тон?.. Гордей.

— Игривый.

Поджимает губы.

— Так хорошо меня знаешь? Ну и... Даже если так...Денис Артурович, — вдруг обращается к Шафирову, расплываясь в показательно более мягкой, ласковой улыбке, — Вы женаты?

— Кхм... — от ее прицельного живого внимания наш директор филиала шумно сглатывает и дергает верхнюю пуговицу на рубашке, ослабляя воротник, — Нет, Вера, я не женат. Разведен. И тоже можно на "ты".

Вера победно стреляет в меня глазами и снова поворачивается к Денису.

— Может быть девушка?

— Нет, я совершенно свободен, — подобострастно хрипит он.

И снова мне достается сверкающий взгляд ореховых Вериных глаз.

— Вот видишь, Гордей, Денис Артурович совершенно свободен, я тоже... Так разве легких флирт, даже если он был по твоему мнению, преступление? Не помню ничего по этому поводу в корпоративной этике компании, — выдает, особенно выделяя интонацией “мнению” и обращение на “ты”.

Издевается… Суккуба кудрявая.

Вера смотрит на меня в упор в ожидании ответа, но после слов про "совершенно свободна", так легко слетевших с ее накрашенных темно-красным губ, я слегка в нокауте.

Смотрю на ее помаду. Как моя кровь... Жрёт меня прямо сейчас... Что, вкусно?!

С трудом отрываюсь от губ и смотрю Леоновой в глаза, пока ошалевший от привалившего счастья Шафиров бормочет Вериному профилю что-то про то, что он готов с ней годами флиртовать.

— Ну если свободна, то конечно никаких проблем, — наконец глухо отзываюсь я, намертво переплетаясь с Верой взглядами.

Она не мигает. Смотрит серьезно и глубоко, будто даже с сожалением. Я не могу разгадать, что она сейчас пытается мне глазами донести — только чувствую, как воздух между нами через стол словно превращается в ядовитую патоку.

На заднем фоне раздается перебор рояля и какая-то женщина здоровается в микрофон с залом, объявляя, что этот вечер пройдет под аккомпанемент ее кавер группы. Затем сразу звучат первые узнаваемые аккорды, и низкий женский голос с приятной хрипотцой начинает исполнять кавер на "Lady" Моdjo.

Продолжаем с Леоновой сверлить друг друга навылет в оглушающих звуках живой музыки. Каждое пропетое певицей слово так в точку, что пульсирует во мне вместо сердечного ритма. И мне чудится, что бездонные зрачки Веры тоже сокращаются в такт, пожирая меня без остатка.

— Вер, раз я твой партнер по флирту на этот месяц, то позволь пригласить тебя на танец, — подскакивает со своего кресла Шафиров и галантно предлагает ей руку.

Не бери!

Кажется, у меня сейчас раскрошится эмаль, так сильно я челюсти сжал. Вера на миг медлит, не отводя от меня взгляд, но... Но все-таки отворачивается. Встает. Вкладывает свою ладонь в чужую мужскую руку. Слегка темнеет в глазах.

— Позволяю, — скупо улыбается Вера Шафирову.

И он ее уводит.

Дальше я не смотрю. С меня хватит.

Это кончится дракой как минимум, глупой и унизительной, а я этого не хочу. Да и пошла она! Во мне все взрывается и крошится на молекулы. Атомная война! Официант приносит вторую порцию виски. Также опрокидываю ее залпом как первую и встаю с кресла.

— Ненавижу перелеты, голова раскалывается. До завтра, ок? Я к себе, — предупреждаю всех, смотря в основном на Колю Нарышкина.

— Да, Гор, я зайду. К девяти будь готов, — кивает он.

— Ага, — бросаю ему и ухожу, прикладывая невероятные усилия, чтобы не оглянуться на небольшой танцпол у сцены.

Провожают меня слова песни. Как издевательство.