Эпилог
Четыре недели спустя
Стоим во дворе моего дома с Яром и Ванькой.
Курим.
Мы вроде как все бросили, но вид Лизы, Ваниной жены, порхающей вокруг моего внедорожника, способен довести даже мёртвого.
С тихим страданием наблюдаем, как черный брутальный "Гелик" стараниями этой беременной православной феи превращается в розовое нечто, покрытое рюшами и дебильными наклейками. На заднем стекле теперь красуется "Спасибо за дочку", на боковом летит жирный дебиловатый аист, а зеркала обвешаны помпонами. В багажнике у меня пятьдесят шаров, и это единственное, на что я изначально был согласен, а об остальном Лиза почему-то не спрашивала...
— Гор, ты сильно не переживай, — виновато бормочет Чижов, выпуская дым в бок, — я проконтролировал, чтобы она специальный скотч купила. Следов не будет. Ну а, если что, с меня...
— Да забей, — рвано выдыхаю и хапаю морозный воздух.
Начало декабря. На улице уже полноценная зима, двор завален сугробами. Небо серое, и на голову падает мягкий мелкий снежок.
Варька должна была появиться еще десять дней назад, но оказалась дамой очень неторопливой и не желающей покидать насиженное место. А от всяких стимуляций Вера наотрез отказалась, стоя на том, что чувствует, что с дочкой все хорошо.
В итоге мы уже прямо ждали родов. Ждали, но я все равно оказался ни хрена не готов. Меня до сих пор потряхивает адреналином от факта, что я стал отцом одной розовой, упитанной булочки. Варька родилась крупной, наела за последнюю пересиженную неделю. Четыре с небольшим килограмма, с щеками как у хомяка, ушами как у эльфа и светлым пушком на макушке. Вся в зефирных перетяжках и с безмятежной улыбкой на лице. Классная...
— Гордей, хватит так смотреть, — ловит мой рассеянный скептический взгляд Лиза, подбоченившись, — Всем девочкам такое нравится! — тычет пальцем на наклейку упитанного аиста.
Киваю, вымученно ей улыбнувшись, и тихо шепчу пацанам.
— Не уверен только, что Вера относится к тем "всем девочкам".
Яр и Ванька беззвучно ржут.
— Я тоже, — оправдывается Чиж, косясь на свою деятельную жену, — но Лизу было невозможно отговорить.
— Да я, как видишь, тоже даже пытаюсь, — смиренно вздыхаю, поглядывая на часы.
— Так, все, Лиз, закончила? Выезжать уже пора!
— Закончила, — она улыбается, кладя руку на собственный, пока еще не очень заметный живот, обтянутый пуховиком — Уверяю, Вера прослезится от умиления.
— Вот, что прослезится, вполне возможно... — буркаю я себе под нос, не желая вслух спорить с беременной женщиной.
Ко мне в тачку садится только Яр, Лиза с Ванькой на своей. У Ярика же машину забрала жена, Анжелика, чтобы приехать пораньше и помочь Вере собраться...
Девочки... Какое-то платье она ей там потащила, косметику и чуть ли не стилиста наняла.
То, что Вера и Эндж практически сразу подружились, стало большой неожиданностью для всех. Они обе не очень-то общительные, часто резкие с окружающими и с достаточно циничными взглядами на мир. Но оказалось, что именно это помогло им пропитаться симпатией друг к другу с первой встречи. Плюс еще беременности с близкими сроками. Энджи родила только в начале октября Яру сына. Сейчас Тошке всего два месяца.
— Да, мы выехали... Нет, Кудряш, мы не опоздаем, — чешет Яр бровь, отбиваясь от жены по телефону, — А вы там как? Ну вот и отлично, крутитесь дальше...
— Что они делают? Крутятся? — переспрашиваю его, поглядывая то на друга, то на дорогу.
— Да, волосы завивают, — рассеянно отвечает Тихий, убирая мобильник в карман.
— Зачем? Они ж обе кудрявые, — выгибаю бровь.
— Ты меня спрашиваешь? Откуда я блядь знаю, — угорает.
Смеюсь вместе с ним. Болтаем, не переставая, пока едем к роддому. Вернее, я не могу перестать — так пытаюсь загасить в себе внутреннюю нарастающую вибрацию.
Пальцы, сжимающие руль, гудят. Я нервничаю, хотя только вчера был у Веры и тискал Варьку. Но вот так, забирать их официально — это совершенно другое. И я пьяный от эмоций вдрызг.
На парковке занимаю место рядом с отцовским внедорожником. Они с мамой уже здесь. Толпятся на улице у центрального входа вместе с моими друзьями. Достаем с Яром из багажника шарики и огромный букет, идем к ним.
— О-о, папаня! Приве-е-ет!
Мне орут, девчонки целуют, парни протягивают руки. Отец крепко прижимает к себе, скупо улыбаясь. Мама подает пластиковый бокал безалкогольного шампанского. Около нее на лавочке две бутылки — для тех, кто за рулём, и кто нет.
Для моих родителей новость о том, что из мини отпуска я вернулся не просто с Верой, а с глубоко беременной Верой, стала настоящим шоком, но на удивление он быстро сменился искренней радостью. Весь последний месяц они ждали Варьку не меньше нас с Леоновой. Да, пока еще Леоновой — Вера наотрез отказалась расписываться просто так, а для свадьбы ее живот уже был слишком примечательный.
Но мы обязательно исправим это недоразумение летом. Мысленно я уже женат. Лица двух мои любимых женщин, Веры и Варьки, привязывают к себе гораздо крепче, чем любая бумажка.
— Ну что, пойдемте? Пора... — отец, хлопнув в ладоши, организует толпу, так как я слегка дезориентирован.
— Гордюш, ну ты как? — повисает на моем локте сестра, пока заходим внутрь роддома.
— Лучше всех, — хмыкаю я, хотя и сам чувствую, что вид у меня при этом шальной.
Миланка смеется. Меня кто-то еще о чем-то спрашивает. Но я резко перестаю слышать, так как стеклянная дверь открывается и к нам выходит Вера, а вслед за ней медсестра с розовым ажурным конвертом.
Вера всегда вышибала из меня дух своей красотой, с самого первого мгновения. Но сейчас она кажется мне красивее, чем вообще когда-либо была.
Ее, даже несмотря на макияж, лицо имеет признаки усталости, но светится так мягко, что в этом свете хочется греться как на солнце. Шерстяное свободное платье подчеркивает налитую грудь и скрывает живот, белая шубка, идеальные локоны. И улыбка в глазах... Непередаваемая. Так выглядит согревающая изнутри любовь.
В Вере ее вдруг стало так много, что она просачивается сквозь каждую пору наружу. Будто она всю жизнь усилием воли держала ее глубоко в себе, а теперь просто не в состоянии контролировать этот поток.
Нас такая толпа здесь, а Вера улыбается только мне, тоже влипая взглядом.
— Привет, — двигаются ее губы.
Делаю к ней шаг. Меня тормозит кто-то, вручает букет в руки. Вокруг смеются. Ну да, совсем забыл.
Подхожу и отдаю букет жене. Она всхлипывает, улыбаясь, в глазах слезы. Целуемся. Друзья и родные шумят. Не успеваю отследить, когда медсестра отточенными движениями забирает у Веры букет и отдает ей конверт, в котором сопит Варька. Опускаю взгляд на дочку. Да, нос, похоже, все-таки мой. Целую в самый курносый кончик. В легкие пробирается неповторимый детский запах.
— Спасибо тебе, — хрипло шепчу с чувством, переводя на Веру глаза.
Она дотрагивается до моей щеки и качает головой.
— Нет, это тебе за все — за все спасибо.