Глава 17

Забегаю домой в подавленном состоянии. Не нужно было обращаться к брату Дмитрия. Человек уже несколько лет живёт без какой либо цели в жизни. Нет, одна цель всё-таки имеется — напиться. И с чего я взяла, что он с радостью кинется мне помогать? Разве ему сейчас плохо живётся? В любом случае, я решение приняла, и отступать не собираюсь. Главное найти действительно хорошего адвоката и выиграть для Димы время.

К удивлению, звонка от любимого не было на протяжении всего дня. Возможно, Владимир действительно не станет на меня жаловаться брату, хотя верится с трудом. Что же, пусть рассказывает, для меня это все равно ничего не изменит. Я осуществлю задуманное, даже если придётся писать на Свету иски и жалобы.

Проходит ещё один день. Прихожу с работы и завариваю чай — аппетита нет совсем. Любимый диванчик на лоджии встречает меня как родной. Со вздохом укладываю некогда переломанную ногу на подушку. Снова отёк. Да и болит сегодня сильнее. Хорошо хоть Дмитрий не видит, иначе снова бы изворчался по поводу моей работы! На которой, кстати, после произошедших событий, ко мне кардинально меняют отношение. Благодаря статейкам в интернете не в худшую сторону, но излишняя любезность Беляева и другого вышестоящего руководства напрягает. Коллеги держатся со мной непривычно осторожно, будто боятся лишнего слова сболтнуть — мало ли, из-за приближенности к «большим связям» у меня язык стал в три раза длиннее. Растираю ногу, прогоняя угрюмые мысли. Нужно подержать её на подушке, чтобы спал отёк. Я не пропускаю курсы реабилитации, разве что вчера, но тут была уважительная причина. Странно, что Диме ещё не доложили, что его новая избранница безответственная прогульщица. А может и доложили, но у того и без меня куча проблем.

Получаю долгожданный звонок от «Горячего и сладкого» только когда готовлюсь ко сну. Застываю с одеялом в руках и боюсь ответить. Что если он не одобрит мою затею с подачей заявления на Свету? Ведь это, с какой стороны не посмотри, ещё один нож в спину, возможно ещё длиннее, чем был до этого. Делаю глубокий вдох и всё же прикладываю телефон к уху.

— Привет.

— Привет, — слышу мягкий голос Дмитрия. — Как прошёл день?

— Как всегда в тоске по тебе, — кисло заявляю я.

За две недели я смогла увидеть моего любимого только один раз, а уже на следующий день он укатил в новую командировку. Благо в этот раз без Розы.

— Я вернусь в город в среду.

— Ооо… — всё что могу ответить я, а губы расплываются в счастливой улыбке.

Осталось потерпеть всего два дня и мой шикарный генеральный директор вернётся.

— Тогда в среду я приглашаю тебя на свидание, — вот и почему мой голос звенит как у преданного щенка, увидевшего хозяина?

Дьявол, поучиться бы мне сексуальным томным речам, что так заводят мужчин! Накрываю лоб рукой, корча глупую рожицу и падаю на кровать. Чуть понижаю голос, добавляя в него томные нотки:

— В семь часов тебя буду ждать я и потрясающий ужин…

Слышу его долгий выдох.

— Ужин может быть потрясающим, если ты будешь ждать меня за столом абсолютно голая и… готовая, — низким бархатом отвечает он.

Ух! Чувствую, как по спине проносится жаркая волна, а щеки краснеют далеко не от смущения. Машинально поглаживаю себя в предвкушении и закусываю губу, чтобы сдержать выдох и не выдать нахлынувшего волнения.

— Договорились… — голос предательски дрогнул.

Снова вздох.

— Чем вчера занималась? — внезапно меняет тему Дмитрий, будничным тоном.

Я подскакиваю на месте, трусливо сжавшись. Видимо братик всё же нажаловался! Или нет?

— Гуляла по парку.

Намёками не расколюсь, говори в лоб, дорогой.

— Ты пропустила процедуры.

— Совсем вылетело из головы, наверстаю.

— Нельзя так относиться к своему здоровью, Катя! — и снова этот строгий тон, а где же низкий бархат, что будоражит мне кровь?

— Знаю-знаю. Обязательно поставлю себе напоминание! Нога не беспокоит вот я и расслабилась…

И как мне только не стыдно обманывать? Внезапно раздаётся мелодичный звонок в дверь. Удивленно поворачиваю голову к выходу из спальни в зал. Кого могло ко мне принести в десять часов вечера? Не спеша плетусь в прихожую и вглядываюсь в видео-глазок. Если бы в данный момент я не разговаривала с Дмитрием, подумала, что у моего порога находится он. Но нет. По ту сторону двери, облокотившись о стену, стоит его брат. Не знаю, слышал ли Дима дверной звонок, но говорить ему о визите брата в данный момент было бы глупо.

— Я перезвоню через пять минут, хорошо? — говорю я.

— Что-то случилось? — ровным голосом спрашивает он.

— Нет-нет, немного пролила чай на пол, нужно убрать…

Поспешно сбрасываю, наблюдая, как Владимир снова тянется к дверному звонку, и отворяю дверь. Он бросает на меня недовольный взгляд, бесцеремонно заваливается в дверной проём и минует прихожую.

— Эй! — возмущенно кричу я, спеша за ним следом.

Владимир целенаправленно идёт на кухню. Что за наглый кретин! Пьяный что ли? Вроде не шатается.

— Поздно для визитов уже!

Он небрежно впечатывает мне в грудь папку и плюхается в крутящийся высокий стул за барной стойкой.

— У тебя есть коньяк? — воодушевлённо спрашивает он.

— Есть чай, — отрезаю я. — Что это?

— Соображать нужно быстрее, отличница… — кривая улыбочка у него получается точь-в-точь как у Дмитрия.

Вскидываю брови и раскрываю папку. Нижняя челюсть отпадает сама собой. Владимир подготовил все необходимые документы и… договор, который я просила. Да толстый то какой, в двух экземплярах. Читать — не перечитать!

— Надо же, — протягиваю я удивленно. — И как же ты передумал?

Он лишь пожал плечами:

— Лучше не спрашивай. Если и подставлять твою голову на отсечение, то уж вместе с моей. Только есть одно но… Если ты сомневаешься, лучше оставь эту затею. После того, как ты предъявишь иск Гордееву, назад пути не будет.

— Я прекрасно понимаю это.

— Значит завтра будем подавать все необходимые документы. «Приглашение на балл» будем вручать нарочно. По идее это должен делать я, но не в нашем случае. Пойдёшь ты. При хорошем, но маловероятном раскладе, иск лишь мера давления, чтобы подписать договор. Скорее всего Гордеев откажется и вот тогда, будет вполне вероятный расклад — бесконечная череда разбирательств. Тогда уже буду работать я. От Димы уже не скрыть не получится. Вариантов не много: либо рассказываешь сама, либо опередит Гордеев. Предупреждаю, я сдам тебя с потрохами, будешь разбираться с моим братом сама.

— Всё равно не передумаю. В конце концов, это моё право.

— Хорошо, я тебя услышал. Если накосячишь, или, не дай бог, сдать назад решишь, я тебе голову оторву, Катя. Согласовываешь со мной каждый свой шаг, поняла?

Ошарашено киваю.

— Вот и славно. Хочу чтобы ты понимала — я ввязываюсь в это дерьмо только ради Димы. И тебя жалеть не собираюсь.

Тишина.

— Спасибо, — только и могу сказать я.

И снова неловкая пауза. Не смотря на то, что брат моего любимого прожжённый пьяница, твёрдый стержень в нем чувствуется. Уверенна, не сломило бы его горе, из него вышел бы отличный союзник в делах.

— Что на тебе надето? — с ухмылкой спрашивает тот самый потенциальный союзник, пробегая по мне взглядом.

Я в момент краснею, приглаживая довольно милую пижаму с мишками Тэдди. Прихватила её на днях в магазине нижнего белья, когда покупала себе новые летние чулочки. Я совершенно забыла купить себе для работы колготки, когда ходила по магазинам с Дмитрием. А эта пижама так мило смотрелась на манекене, что я не удержалась от покупки! В конце концов, теперь я могу себе позволить тратить деньги на вещи!

— Вообще-то я собиралась спать!

— У меня слов нет! — громко хохочет Владимир. — Никогда бы не поверил, что у брата отношения с девушкой, что носит пижаму с мишками.

Уже багровая, желаю испариться. Вообще-то, когда мы с Дмитрием спим вместе, я совершенно голая… какие уж там мишки! Но замечание справедливое, наверняка его всю жизнь окружали утончённые сексуальные дамы в полупрозрачных пеньюарах. Чувствую себя полной недотёпой.

— Не твоё дело!

Владимир успокаивается и некоторое время вглядывается в мои глаза. Скучающе и безразлично. Будто мгновение назад его вовсе не веселили мои мишки Тэдди.

— Значит, ты была знакома… — Он запинается и сжимает челюсти. — … С Настей?

— О, вряд ли это можно назвать знакомством. Но за нашу короткую встречу она, можно сказать, если уж не спасла мне жизнь, то как минимум помогла изменить её к лучшему.

— Расскажи…

— Настя однажды помогла мне заселиться в номер отеля, когда я очень в этом нуждалась. Вот собственно и всё…

Он опускает голову, больше ничего не спрашивая. Пустой, разбитый взгляд вдруг наполняется болью. Я тоже не решаюсь произнести и слова, совершенно не понимая как себя вести в данный момент. За время знакомства с братом Дмитрия я тысячу раз пожалела, что упомянула его супругу. Впредь учту: Настя — закрытая для нас тема.

— Ладно, давай свой чай, — бурчит он. — Обсудим, как будем договариваться с Гордеевым подписать договор.