Глава 16

Я осторожно иду по вымощенной дорожке парка, сгорая от волнения. Наконец-то на своих двоих и без костылей. О любимых шпильках могу только мечтать, но новенькие легкие балетки настолько мне нравятся, что я готова потерпеть. Выискивая внимательным взглядом детскую площадку, на которой мне нужно было оказаться сразу после рабочего дня, я машинально расправляю дорогущую юбку карандаш. Останавливаюсь рядом с двухэтажным зданием — приютом для животных. А вот и площадка. Кажется здесь.

Владимир вальяжно развалился на лавочке и угрюмо сверлил взглядом маленькую девочку, что играла с подругами и крохотной обезьянкой, никого не замечая вокруг. Расправляю плечи, чувствуя дрожь в коленях, и осторожно шагаю к лавочке. Сердце отдаёт глухим стуком. Насколько же братья похожи… Словно передо мной сидит сломленный Дмитрий. Мужчина переключает свой взор с рыженькой девочки на мои шагающие ноги. Его брови ещё больше сдвигаются к переносице, когда он медленно скользит по мне взглядом и, наконец, добирается до глаз.

— Здравствуйте, — сколько волнения в голосе, прочищаю горло.

Какой тусклый, почти безжизненный цвет глаз встречает меня. Цвет серого усталого неба в пасмурный осенний день. Невольно спина покрывается мурашками. Одного этого взгляда хватает, чтобы понять — Владимир не живёт, а существует. Сломанный и разбитый.

— А я тебя знаю, — скучающе склонив голову, признается он. — Блондиночка, что путается с моим братом. Подружка Светы.

— Екатерина Власова, — представляюсь я, проглатывая неприятную реплику и протягивая ему руку.

Тот ухмыляется и, смачно хлопнув мне по руке, сильно сжимает её. Да уж, манеры у этого парня не к чёрту.

— Владимир. С братом больше прошу не путать! Так и зачем же ты искала встречи со мной?

О, да! Ты «динамишь» меня уже две недели! И вот, наконец, соизволил встретиться. Я неуверенно присаживаюсь на краешек лавочки, с рядом его вальяжной позой, и обдумываю некоторое время, в каком стиле общаться с ним. Перейти на его грубовато-братский тон или же с достоинством держать деловой? Главное всё не испортить.

— У меня есть к тебе предложение, — говорю смелее, подражая ему и переходя на «ты».

— Так, — тянет он, бесцеремонно цепляя пальцем мне локон с плеча. — И какое же?

Стреляю в него неистовый взгляд и одергиваю руку. Владимир нагло скалится. Какого черта он творит прямо перед своим ребенком?

— Явно не то, о чем ты подумал!

— И правильно, прибереги для моего братца. Я сегодня уже потрахался.

Вот ведь козёл! Нечего с ним церемониться!

— Мне нужен юрист. Слышала, что ты был когда-то первоклассным юристом.

— Вот именно — когда-то. Боюсь ты не по адресу.

— Ты ведь стараешься вернуть к себе расположение брата? Так вот тебе шанс! Проверишь, окончательно ли ты пропил свои мозги, или ещё хоть малость уцелела.

— А мы умеем огрызаться? Честно сказать я подумал, ты убежишь в слезах после моей реплики. Слишком уж личико ангельское. Даже удивился, что Дима из-за тебя теперь грызется с Гордеевым.

— Я пришла не за тем, чтобы обсуждать с тобой моё личико. Мне нужна юридическая помощь и полная конфиденциальность. В первую очередь перед Димой. Он ни о чем не должен знать.

— Вот даже как… Признаюсь, заинтриговала!

— Я хочу знать, что грозит Свете за аварию?

— И всего-то? — Владимир разочарованно кривится. — Ничего не будет с твоей подружкой, успокойся. Претензий от пострадавшей нет, дело отложат в глубокий ящик и за определенную сумму забудут.

— А если претензии будут?

— Будут претензии, достанут из ящика и доведут до суда.

— Суд, полагаю, добавит Гордееву Сергею головной боли?

Мой собеседник вздыхает и глаза закатывает.

— Добавит, красотка. Ближе к делу.

— Помоги мне добавить Гордееву хлопот. Как можно больше! Я хочу затребовать всё, на что имею право, как пострадавшая!

Владимир впивается в меня ошарашенным взглядом.

— Ты же сейчас не серьёзно? Он же тебя…

— Серьезнее не бывает! — перебиваю я. — Я подам любые жалобы, иски куда угодно! И ещё… мне нужно знать, можно ли составить договор, имеющий реальную юридическую силу, в котором я отказываюсь от каких либо претензий за причиненный мне ущерб в результате аварии, подстроенной Гордеевой Светой, ходатайствую перед ней в суде. А Гордеев Сергей в равных долях разрешает всё финансовые вопросы с Дмитрием Савицким по всем сделкам и договорам, что их связывают в данный момент. Суть, надеюсь улавливаешь?

Владимир с минуту сверлит меня странным изучающим взглядом.

— Сначала нашуметь как следует, а потом выкурить трубку мира? Я слышал ты отличница, так где же хоть одна извилина в твоей светлой умной головушке? Ты, видимо знаешь Гордеева слишком плохо. Это тебе не «Дядя Сережа», богатый папочка подружки, который оплачивал вам все тусовки. Он далеко не дурак. Или ты думаешь, он себе состояние сколотил опилками вместо мозгов?

— Не думаю. Именно поэтому, я и прошу помощи у тебя. Чтобы сделать всё юридически правильно.

— Правильным для тебя будет пойти домой. А я сделаю вид, что этой встречи не было.

Начинаю раздражаться. Этот нахлебник не о чём думать кроме бутылки не хочет.

— Послушай, ты, конечно, можешь и дальше сидеть на шее у брата. Но я всё равно сделаю то, что задумала. С твоей помощью или нет. Юристов в городе полно…

— Но ты решила обратиться к самому безнадёжному.

— Наоборот, я посчитала, что надежнее тебя варианта нет. Гордеев достаточно влиятельная фигура, и я не уверена, что обратившись к адвокату на стороне, не нарвусь на того, кто моментально обо мне доложит. А ты не станешь вредить собственному брату.

— Мне уже давно плевать на всех, дорогая. Так что, прости, не по адресу…

Раздосадованная отворачиваюсь и встречаюсь с любопытным взглядом маленькой племянницы Дмитрия. Девочка похожа на принцессу: розовощекая, с большими голубыми глазами, в прелестном жёлтом платьице. Её густые длинные рыжие волосы аккуратно забраны в усыпанную жемчужинами заколку. Оксана тут же смущается и отводит взгляд. В руках карликовая игрунка, которую она ласково называет «Китей» и пытается накормить её апельсином.

— Ты видимо прав, извини. Я наивно решила, что ты хотя бы мизинца своего брата стоишь. Но, увы… — поднимаюсь с лавочки, и прощаюсь с Владимиром коротким, сухим кивком, игнорируя его загоревшийся раздражением взгляд. Всё лучше чем пустота. — У тебя очаровательная дочь. Надеюсь, она будет похожа на Настю не только внешностью… И раз уж ты предлагал — сделай вид, что меня тут и не было.