Глава 36

Время неумолимо бежит вперёд. Проходит ровно месяц с тех пор, как я подписала первый судебный иск. Потому Владимир был полностью поглощён работой. Суд мы выиграли, и если дословно, то ответил мой адвокат так: «Тут по-другому и быть не могло, Катя. Ты пострадавшая, травмы все зафиксированы, плюс долгая реабилитация. разумеется суд был на нашей стороне.» От чего мой счет в банке значительно приумножился финансами самого Гордеева, который клятвенно заверял, что ни копейки мне не отдаст.

Что касается ходатайства о прекращении уголовного дела, что было заведено на Свету, в связи с примирением сторон — его я подписала. И сразу же Гордеев смог договориться с высокими чинами снять со Светы все обвинения. А вчера я получила новость о том, что её выписывают из центра. Знаю точно, Сергей не сможет встретить дочь, потому что две недели назад он попал в больницу с сердечным приступом. Я больше не смею совать нос в дела Дмитрия, но наслышана, что строительная компания «Эверест» переживает не лучшие времена. Не только из-за неоправданной покупки земли за бешеные деньги. Это так сказать капля в море. Дело в том, что Владимир подал весьма обоснованные жалобы в суд сразу по нескольким трехсторонним связующим контрактам, с намерением оставить Гордеева не у дел. Последний же, по своему обыкновению, устроил новый грандиозный скандал в стенах «СТРОЙГРУПП», а через два дня слёг в больницу. В общем активная атака продолжается, и если мой любимый наконец вошёл в прежний ритм работы, помощь Владимира ему очень даже пригодилась.

Стою недалеко от ухоженной цветочной беседки, напротив особняка Гордеевых и жду появления Светы. Прошло не меньше часа после моего приезда, я немного дрожу от сырости прохладного дождливого сентябрьского дня и плотнее кутаюсь в кожаную куртку. Порывы ветра то и дело бросают мне волосы в лицо, вынуждая постоянно скручивать их на одно плечо.

— Может вам стоит подождать в машине? — подаёт голос Егор из автомобиля.

Я бросаю на него раздражённый взгляд и чувствую себя маленькой девочкой в сопровождении няньки. Теперь этот Егор будет моим постоянным спутником на ближайший месяц, а может и дольше. Пока мой жених не убедится в том, что его бывшая девушка не угрожает жизни и здоровью его невесты. Закатываю глаза. Как же нелепо звучит! Разумеется, подобной выходкой Дмитрия я осталась крайне недовольна. Все попытки мирно урегулировать этот вопрос не увенчались успехом, всё свелось к тому, что мы сильно повздорили. Теперь не разговариваю ни с Дмитрием, ни с его подчинёнными. Бойкот до тех пор, пока с меня не снимут охрану.

Егор вздыхает и отворачивается, заглядывая в зеркало заднего вида. В тот же момент вижу роскошный черный «Ауди», подъезжающий к воротам особняка. Понимаю, что дождалась. Пальцы моментально холодеют от волнения, бросаю взгляд на красивое, переливающееся драгоценными камнями колечко на правом безымянном пальце и быстро снимаю его, пряча в карман куртки. Егор невольно хмурится, наблюдая за мной, и выходит из машины. Пронзаю его грозным взглядом и цежу сквозь зубы:

— Подожди меня в машине.

— У меня приказ Дмитрия Александровича, — не поддаётся тот.

Сжимаю челюсти и спешу к автомобилю Светы. Как и ожидалось, «Ауди» притормаживает перед въездом — меня заметили. Задняя дверь открывается, на улицу выходит невысокая миниатюрная женщина — Елена Дмитриевна.

— Пошла вон отсюда! — шипит она, расправляя подол своего элегантного бежевого плаща.

— Я пришла не к вам!

— Всё нормально мам, — слышу тихий голос Светы, и сердце сжимается от боли. — Я сама.

Я смотрю куда угодно, лишь бы мимо её глаз: на белую почти прозрачную кожу щёк, на коротко срезанные каштановые волосы, на бледные сероватые губы.

— Зачем пришла? — недобро спрашивает она.

— Хочу поговорить.

— Нам есть о чём?

— Есть. Пожалуйста, Свет. Я не займу у тебя много времени.

Её бледные губы чуть кривятся в ироничной усмешке. Кивнув матери, она отходит от машины к беседке и присаживается на лавочку. Пробегает по мне взглядом и тихо вздыхает.

— Прямо вся цветёшь и пахнешь! — зло язвит она. — Ну и как оно, подружка? Получается строить счастье на моих бедах?

Я неловко сажусь напротив, наконец набравшись смелости, смотрю в её глаза. Они излучают неподдельный яд и ненависть. Что ж, этого следовало ожидать.

— Я понимаю, что ты никогда не сможешь меня простить, — тихо обращаюсь к ней, опуская взгляд. — Но я хочу, чтобы ты знала…

— Тебе не нужно передо мной оправдываться, — Света перебивает, держится враждебно и высокомерно. — Ты дешёвая дрянь, которая и мизинца моего не стоит. Думаешь, если Дима приодел тебя в «Прада» ты сразу стала одной из нас? Нет, Катя. Как обезьяну не наряди, она всё равно останется обезьяной!

— И пусть, — спокойно соглашаюсь я. — Я никогда не стремилась стать одной из вас, так что сильно не расстроюсь.

Она лишь презрительно фыркает, опустив на бок голову.

— Знаешь, я ведь замечала ваши взгляды друг на друга. Помню ночь на яхте. Как Дима изменился, когда увидел тебя в обнимку с Колей. Он тогда ушёл от меня, даже толком не объяснив куда. Оказалось тебя спасал… Помню мой день рождения. Как вы танцевали. Я смотрела на вас и ревновала до безумия. Почему ещё тогда я не доверилась своим чувствам и не выставила тебя вон? …Потому что наивная дура! Судила по себе. Ведь я бы никогда тебя не предала.

— Ты так уверена в этом? — горько спрашиваю я. — Когда-то про себя я думала так же! Мне действительно жаль, что с нами это произошло… поэтому искренне прошу у тебя прощения…

— Жаль, значит… — Света сузила глаза, светящиеся холодной сталью. — Так встань на путь исправления. Расстанься с ним! Тогда я прощу.