Глава 9

Когда я получаю прекрасную новость о своей выписке, я готова прыгать от радости. Мне не помешает даже загипсованная нога, я буду скакать до потолка на другой! Два месяца медицинского заточения подошли к концу! За это время всё мои анализы, наконец, пришли в норму, последнее ультразвуковое исследование внутренних органов удовлетворило всех вплоть до главного врача, мне освободили руку от гипса и я старательно разрабатываю каждый пальчик. Пока получается далеко не идеально, но Георгий Станиславович доволен моими успехами. Я должна регулярно показываться у него на приёмах и, возможно, через пару недель, мне снимут пластиковый гипс с ноги. Конечно, после контрольной рентгенографии, но это не столь важно! Главное — долгожданная свобода!

Я радостно ерзаю на кровати, и набираю номер телефона Дмитрия, чтобы сообщить свою радостную новость, но заветный номер снова отключён. После его возвращения в город, он почти всегда занят и пропадает на работе с утра до ночи. Мы видимся редко, и в те дни, когда это случается, голова его забита деловыми проблемами. Вчера он так и не перезвонил мне на протяжении всего дня. Прислал сообщение с извинениями уже в полночь, когда я спала. Я закусываю губу и откладываю телефон. Чувство одиночества вдруг становится невыносимым. Как остановить бушующий страх в душе и не натворить глупостей? Что если Александр прав и я ломаю ему жизнь? Что если Дмитрий не справится и потеряет всё? Он наверняка уже жалеет, что связался со мной. Совсем скоро он возненавидит меня! Мне хочется крушить весь мир от безысходности! Расстраиваюсь до слёз и реву, обхватив колени. Не могу даже представить, сколько прошло времени, после того, как мне стало чуточку лучше. От угрюмых мыслей меня отвлекает сиделка, вошедшая в палату. Я вытираю опухшие от слёз глаза и приветливо ей улыбаюсь.

— Катюша, мне помочь вам со сборами?

— Нет, спасибо! Я уже всё сложила.

— Звонили от Дмитрия Александровича. За вами заедут.

— Кто звонил?

— Мне не сказали.

— Хорошо, спасибо. Можете позвать ко мне Егора?

Женщина удаляется с вежливой улыбкой. И я замираю в ожидании своего верного охранника «невидимки». С наступлением информационного затишья он остался единственным, кто всё ещё караулил меня в больнице. Но после нашей ссоры с Дмитрием, Егор делал это крайне неприметно. В общем-то, в последнее время мы стали неплохо ладить, я даже трижды умудрилась пообедать с ним вместе и скормила дюжину фруктов, что продолжала натаскивать Марина. И вот, как только в дверном проёме появляется круглое дружелюбное лицо Егора, я говорю ему адрес квартиры, что сняла нам Марина, и прошу довести меня без чьей либо помощи.

— Дело в том, что Алексей… — неуверенно начинает Егор.

— Сообщи ему, что мы справимся без его помощи. Столько суеты из-за моей выписки! Пусть занимаются своими делами и не беспокоятся!

Он смущенно кивает и скрывается за дверью. А уже через пару минут возвращается за моими авоськами.

В маленькой небогато обставленной однокомнатной квартире я оказываюсь только спустя два часа из-за нескончаемых пробок на дорогах. Игнорируя все мои возмущения и колкости, Егор сначала обследует каждый крохотный закуток, и только потом позволяет мне обосноваться и удаляется.

— Неужели даже мыши нет? — спрашиваю я насмешливо.

Егор снова пропускает мою реплику мимо ушей и выходит на мрачно-серую лестничную площадку. Ох, боюсь, что зловоние подъезда въесться в его белую фарфоровую кожу, и бедному парню потом не отмыться!

— Ты что собираешься тут стоять до ночи?

— До приезда Дмитрия Александровича, — невозмутимо отвечает он.

— Пойдём лучше на кухню. А то ещё соседей перепугаешь! — ворчу я.

Наливаю нам по стакану зеленого чая — это всё что я нашла в запасах у Марины и спешу в комнату переодеться. В потёртом, но чистом платяном шкафу из темного дерева я нахожу на двух свободных полках свои сумки. Сердце наполняется благодарностью и любовью — Марина позаботилась о моих вещах, а я не догадалась сказать ей и слова в благодарность. Дергаю молнию с теплой улыбкой на губах и застываю. Вскрик прорывается сквозь горло против моей воли, и я слышу быстрый тяжелый шаг Егора, что моментально оказывается в комнате рядом со мной. Он не понимает причину моего ступора и растерянно оглядывается по сторонам. А я тем временем вытягиваю изрезанные в тонкие полосы остатки моих вещей из спортивной сумки. Лоскутки моего любимого голубого сарафана, затем красного топика и белого костюма, что был единственной дорогой вещью в моём гардеробе. Все… абсолютно все мои вещи были изрезаны и изодраны в клочья. Даже нижнее белье. Глаза застилают слёзы.

Не веря своим глазам, я вытаскиваю обрывки за обрывками. Распахиваю вторую сумку — все мои зимние вещи так же жестоко разорваны и изрезаны. Егор суетливо расхаживает вдоль крохотной комнаты и рассказывает о случившемся по телефону. Я не понимаю, с кем именно он ведёт разговор, и мне даже не хочется выяснять это. Я замираю словно каменная статуя, с обрывками своих вещей в кулаке, а соленые слезы увлажняют мне щеки.

— Мне так жаль, дорогая. — Оправдывается Марина спустя час, сидя на диване, предназначенном мне в виде нового спального места. — Когда Света вызвалась помогать перевозить вещи, я знать не знала, что она как-то замешана в той аварии! А когда вечером посмотрела телевизор, мне и в голову не пришло проверить сумки! А ведь надо было, раз ты и Дима сейчас вместе…

У меня остался лишь халат, кроме юбки и футболки, в которых я приехала из больницы. Часть оплаты за съемки в клипе ушла на оплату квартиры, а вот остатки я планировала вернуть Дмитрию за обучение.

— Ты можешь брать любую мою вещь и носить сколько захочешь, хорошо? — продолжает Марина, отвлекая меня от угрюмых мыслей.

Я молча киваю, и стараюсь улыбнуться. Видимо планы придётся поменять и купить себе хотя бы самую необходимую одежду.

Неожиданный звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть. Едва успеваю потянуться за костылями, как Егор показывается в дверном проёме и вызывается открыть. Меньше чем через минуту я встречаюсь взглядом с темно-карими глазами, а в груди моментально тает болезненный давящий ком. Дмитрий здесь.