Глава 18

С большим трудом я убеждаю Еву поехать ко мне этим вечером. Она вдруг начинает закрываться от меня. Понимаю, что всему виной наверняка страх. Каждый справляется с ним по-своему.

– Нет, это не обсуждается, – приобняв Еву за плечи, подвожу к дверям своей квартиры. – Сегодня ты ночуешь у меня.

– Я... Я даже не знаю, – смущённо отвечает она. – Мы же должны быть осторожными и скрывать наши отношения.

Честно говоря, я совсем забыл о том, что она мой адвокат. Собственные проблемы будто бы перестали иметь значение. По крайней мере, отошли на второй план.

– Никто не узнает о нас, – обещаю с уверенностью.

Ну кто может нас сдать?

Мои соседи?

Да им дела до меня никакого нет.

Открыв дверь, пропускаю Еву вперёд. Она немного настороженно проходит в прихожую, а я захожу следом и включаю свет.

– Что ж... Для квартиры одинокого мужчины у тебя очень чисто, – говорит Ева с улыбкой.

– Я не педант, ты не подумай, – подхожу сзади, забираю её сумочку, снимаю пальто с плеч. – Но некоторый порядок всё же поддерживаю.

– Максим, тебе говорили, что ты идеальный?

Своим внезапным вопросом ставит меня в тупик. Повернувшись, смотрит прямо в глаза, и мне становится сложно удержать этот взгляд.

– Нет, я совсем не идеальный, – хрипло выдавливаю. Отступаю, начинаю раздеваться. Прокашливаюсь. – Проходи, чувствуй себя как дома.

Ева разувается, берёт свою сумочку, и я провожаю её в гостиную. Усаживаю на диван перед плазмой, вручаю пульт.

– Пока ждём еду, я хоть чайник поставлю. И у меня, кстати, есть горячий шоколад.

Ева вновь расплывается в улыбке.

– Идеально, – выдыхает она, усаживаясь поудобнее.

Меня мутит от этого слова, потому что я точно неидеальный. Я тот, кто трахнул её однажды. И ушёл. На целых пять лет. И даже поверни сейчас время вспять, я бы всё равно не смог что-либо изменить.

Ухожу на кухню и включаю чайник. Готовлю горячий шоколад. В тот момент, когда приношу две кружки в гостиную, оживает домофон.

– Похоже, наша еда, – бросаю я, направляясь к входной двери.

Над дверью подъезда установлена камера, и я вижу, что это не доставщик.

Моя бывшая. Даша.

Какого хрена ей нужно?

Бросаю украдкой взгляд на Еву, выглянув из-за угла прихожей. Она, кажется, увлечена каким-то ужастиком. Не лучший выбор с её сердцем.

Взяв трубку домофона, вжимаю в ухо.

– Макс! Впусти меня! – с надрывом требует Даша. – Я всё осознала! Я больше не могу без тебя! Знаю, что и ты без меня не можешь!

– Уходи, Даш, – говорю негромко.

Хотя на самом деле мне хочется очень-очень громко послать бывшую по всем известным маршрутам. Похоже, она уже нажилась с мамочкой!

– Нет, Максим! Впусти меня, и мы поговорим!

Даша смотрит прямо в камеру. Чёрные разводы под глазами девушки выглядят крайне неестественно. Словно она специально размазала косметику для пущего эффекта. Но я уже ничему не удивляюсь...

Вновь бросаю взгляд на Еву, а она в этот момент тоже смотрит на меня.

– Что-то случилось? – спрашивает одними губами.

Я коротко качаю головой и показываю указательный палец.

– Дай мне минутку.

Вновь ныряю за угол и практически рычу, плотнее прижимая трубку к губам:

– Уходи. И не возвращайся.

Кладу трубку на базу. Камера вырубается. Я замираю и жду, что сейчас Даша начнёт снова трезвонить, но ничего не происходит.

Слава Богу... Не хочу Еву волновать сейчас всякими ненужными подробностями. Поэтому когда возвращаюсь к ней, бросаю небрежно:

– Продают что-то. Наверняка какую-нибудь ерунду.

– А в моём доме никогда ничего не продают. Вероятно, знают, что у нас нет состоятельных людей.

– Ну не такой уж я и состоятельный... – с улыбкой развожу руками.

– Ты устроишь мне экскурсию по квартире? – спрашивает Ева, внезапно сменив тему.

– После ужина и прогуляемся, – вытаскиваю из её рук пульт и переключаю канал.

– Эй! – она обиженно надувает губки. – Я же смотрела!

– Там что-то жуткое было, – наигранно поёживаюсь.

– А я люблю ужастики! Немного пощекотать себе нервишки иногда полезно...

Осекается, отводит взгляд.

– Но сейчас, наверное, не лучшее время для этого, – заканчивает упавшим голосом.

– Давай просто что-то другое посмотрим, – мягко предлагаю я.

Переключаю каналы, нахожу комедию. Собираюсь устроиться поудобнее и притянуть Еву к себе поближе. Но в этот момент вновь оживает домофон.

– Возможно, теперь это наша еда, – говорю с надеждой.

Приближаюсь к монитору у двери и на этот раз вижу молодого парня с большим термокоробом в руках. Всё-таки доставка. Нажимаю на кнопку на панели, открывая для него дверь.

Заглядываю в гостиную. Ева потягивает горячий шоколад и улыбается, смотря фильм. Увидев меня, сразу спрашивает:

– Опять что-то продают?

– На этот раз нет.

– Ура! Я жутко проголодалась.

Вроде даже не лукавит. Хорошо, что я смог всё же уговорить её заказать еду. Если аппетит есть – значит, половина моей миссии по возвращению Еве душевного спокойствия выполнена.

Открываю дверь, выхожу на лестничную клетку. В этот момент как раз прибывает лифт. Показывается доставщик, а следом... Твою ж мать! Даша!

Бывшая замирает за спиной доставщика. Моё терпение медленно, но верно трещит по швам.

Протянув карточку, расплачиваюсь за заказ, и парень вручает мне коробки.

– Приятного аппетита и спасибо за Ваш заказ!! – быстро выпаливает он, услужливо кланяясь.

– М гой, – говорю «спасибо» по-китайски, но паренёк, вероятно, не понимает этого.

Он возвращается к лифту, бросая неловкие взгляды на меня и на Дашу. А когда двери разъезжаются, быстро шмыгает внутрь.

Моя бывшая неловко переминается с ноги на ногу и подходит ближе.

– Чувствую себя какой-то бешеной фанаткой, которая караулит тебя под дверью, – вымученно улыбается она. Глаза полны слёз.

– На самом деле ты и выглядишь как фанатка под моей дверью. Я просил тебя уйти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Слишком много еды для тебя одного, ты не находишь? – Даша не обращает на мой недружелюбный тон никакого внимания. – У тебя кто-то есть, Максим? – спрашивает в лоб.

– Да, есть, – отрубаю.

Зачем скрывать, мать вашу?!

Эта девушка показала себя во всей красе, когда запахло жареным. Но я ей даже благодарен!

– Хм... – кривит губы Даша. По её щеке ползёт одинокая слеза. – Так быстро? Ты нашёл мне замену за такой короткий промежуток времени?

Я тяжело вздыхаю.

– Даш, иди домой. Всё, что ты сейчас скажешь или сделаешь, уже не исправит ситуацию. Возможно, даже усугубит её.

– Я просто поняла, что хочу помочь тебе, Максим, – жалобно продолжает она. – Могу написать тебе характеристику. Помнишь, ты просил меня?

– В этом уже нет необходимости. Я проиграл суд, вылетел из команды... У меня ничего нет, Даш.

Да, решаю соврать, потому что это ведь именно то, что ей нужно – быть рядом с успешным Максом. Но лучше я буду лузером в её глазах.

– Но-о... А как же машина? Она стоит во дворе на прежнем месте.

Глазастая, блин!

– Я продал её соседу со второго этажа. Он попросил у меня разрешения ставить её пока на это место. На время, пока я без машины. Но думаю, она там будет стоять пожизненно.

Кусая губы, Даша с недоверием смотрит на меня.

– Да ладно тебе... Ты же сочиняешь?

– Нет, – качаю головой. – У меня ничего нет, Даш. Всего придётся добиваться заново.

Она медленно отступает к лифту. Снова бежит, как крыса с тонущего корабля...

В этот момент приоткрывается дверь квартиры, и оттуда выглядывает Ева. И сразу замечает Дашу.

– Прости, ко мне заглянула старая знакомая. Но она уже уходит, – говорю поспешно, пока Даша не успела открыть рта.

– Эм... Ясно...

Кажется, Ева чувствует себя неловко, обнаружив меня с девушкой, да ещё и в таком виде – с размазанной от слёз тушью под глазами.

– Да-да, я уже ухожу, – Даша жмёт на кнопку лифта, гордо вскинув голову. А когда тот приезжает, брезгливо бросает: – Теперь он весь твой!

Явно адресуя это Еве. Та смотрит на меня с недоумением.

Блядь... Мне хочется выругаться.

– Давай зайдём в квартиру, – прошу я девушку.

Ева отступает от порога и возвращается в гостиную. Я иду следом, ставлю на журнальный столик коробки с едой. Поворачиваюсь, тщательно подбирая слова, но она начинает говорить первой:

– Ты не должен оправдываться, – выставляет ладошки перед собой. – Ты ничего мне не должен, Максим. Ты так много для меня делаешь, и я не понимаю, почему.

Глупышка...

Сажусь на диван и, притянув Еву, затаскиваю на свои колени. Сжав её лицо ладонями, целую в уголок прекрасных губ.

– Ты очень дорога мне, – вырывается из меня тихое признание. Обратной дороги уже нет, и я продолжаю увереннее: – Разве ты никогда не задумывалась о том, что можно влюбиться один раз и навсегда? Именно это я чувствую. Что люблю тебя. И всегда буду любить только тебя.

– Но так же не бывает, – ошеломлённо шепчет Ева.

Ёрзает на месте, немного морщится... Так... Так, словно у неё что-то болит!

Внезапно её рука ложится на грудь, и пальцы судорожно сжимают свитер.

– Ева! Тебе плохо? Твоё сердце?

Мой пульс, должно быть, зашкаливает, потому что я слышу собственное сердце у себя в ушах.

Ева закрывает глаза.

– Шшш... Сейчас пройдёт, – беспечно отзывается она. – Сейчас всё будет в порядке.

Но похоже, это не пройдёт. Само уж точно.

И я даже помочь ей ничем не могу! Чувствую себя не просто бесполезным, а абсолютно никчёмным!

– Так, давай-ка лучше скорую вызовем, – осторожно снимаю девушку с колен и пересаживаю на диван.

Она хватается за мою руку, распахивает глаза и шепчет с мольбой в голосе:

– Не надо.

– Да как не надо? Тебе же плохо!

– Уже всё в полном порядке, видишь? – убирает руку с груди. Расправляет плечи. Показательно глубоко вдыхает. – Всё прошло, – улыбается через силу. – Пожалуйста, Максим! Давай поедим и... И ты сделаешь мне массаж стоп, как мы и планировали... Пожалуйста!