Глава 19
Максим сдаётся не сразу. Сначала приносит тонометр и измеряет мне давление. Которое, к слову, оказывается немного повышенным. После чего отнимает у меня кружку с горячим шоколадом и заваривает успокаивающий чай.
Вот откуда у мужчины такой чай?
И почему я не могу пить свой любимый напиток?
А завтра вообще должна вновь ехать в клинику и проходить через какое-то странное обследование!
Моя жизнь вдруг превратилась в чёрную дыру... И меня всё засасывает и засасывает в эту дыру. И я не могу не держаться за руку Максима, ведь только он помогает мне не исчезнуть.
Я так благодарна ему... И уже по уши влюблена в него. Хотя в Максима Савельева, наверное, невозможно не влюбиться.
Разделавшись с китайской лапшой, салатом из рукколы и булочками инь-янь, мы досматриваем ту комедию, которую ранее нашёл Максим. Остаток фильма он прижимает меня к себе, приобняв за плечи, а я устраиваю голову на его груди.
Мне хорошо с ним.
И становится ещё лучше, когда он нежно целует меня в висок или поглаживает по макушке.
– Ты всё ещё хочешь экскурсию по квартире? – спрашивает Максим, когда на экране появляются финальные титры.
Я поднимаю взгляд к его лицу. Зеваю, поспешно прикрывая рот ладонью. И не успеваю ответить, как Максим вдруг подсовывает руки под меня и встаёт с дивана вместе с моим расслабленным телом.
– Экскурсия будет в другой раз, – решает он за меня. – Ты устала. И, пожалуй, пора уже спать.
– Но ещё слишком рано! – наигранно капризничаю, болтая ногами в воздухе.
– А нам завтра рано вставать, – парирует Максим. – Так что не спорь.
Странно, но я и не хочу спорить. Никогда не жила с мужчинами, никому не позволяла руководить своим распорядком дня, но Максиму спокойно могу доверить даже это.
Мне где-то даже нравится, что он решает всё сам, позволяя побыть слабой.
Мужчина проносит меня по коридору и сворачивает направо. Толкнув дверь ногой, распахивает её, и мы попадаем в спальню. Она весьма просторная, как и вся его квартира. В самом центре располагается кровать, застланная белым постельным бельём. Справа огромный шкаф с раздвижными дверьми. По обе стороны от кровати – тумбочки. Над каждой висит бра.
Тут очень уютно. И для меня очень волнительно находиться здесь, ведь всё-таки это спальня. И она принадлежит мужчине.
Я уже очень давно не была ни с одним мужчиной и теперь немного нервничаю...
Максим опускает меня на кровать, и я тут же переползаю на другую сторону, освобождая для него место. Он садится на самый край и игриво вскидывает бровь:
– Хочешь, чтобы я лёг здесь с тобой?
Безмолвно киваю в ответ, потому что не в состоянии произнести вслух, чего именно хочу.
Но это же очевидно. Я хочу его...
Мы взрослые люди. К тому же завтра всё может измениться... Мы не знаем, каким будет итог обследования. Что если нам больше не удастся побыть наедине? Что если Максим передумает и больше не будет со мной возиться?
– Тогда я сделаю тебе массаж стоп, – говорит он, понизив голос до хриплого шёпота. – А потом буду вести себя как паинька и просто буду лежать рядом. Обещаю.
Нет, не будь паинькой! Не хочу я, чтобы он был паинькой. Пусть будет... собой!
Однако я говорю совсем другое:
– Мне нужно в туалет. Да и переодеться не помешало бы.
На мне одежда, которую я ношу на работу. Тело мечтает от неё избавиться.
– Я дам тебе футболку.
Максим подходит к шкафу. Достаточно быстро находит футболку и вручает её мне.
– Ванная комната – следующая дверь по коридору, – говорит он, и я выхожу из спальни, взяв футболку.
Сразу нахожу нужную дверь и закрываюсь изнутри. В просторной ванной имеется стеклянная душевая. Избавившись от одежды, захожу в неё. Настраиваю воду погорячее в надежде унять мелкую дрожь в теле. С блаженством закрываю глаза...
– Ева, у тебя всё в порядке?
Вздрогнув, распахиваю глаза. Возвращение в реальность на этот раз слишком болезненное.
Горло сковано спазмом. Сердце бьётся слишком часто. Ноги дрожат. А по щекам вместе с потоками воды из душа льются слёзы.
Я не знаю, как выглядел тот парень. Не знаю, сколько ему было лет и как звучал его голос. Ведь подсознание транслирует его слова в моём собственном исполнении. Однако я уверена на двести процентов, что полюбила его тогда...
И теперь понимаю, почему так быстро влюбилась в Максима...
Он похож на него!
Цветом глаз, телосложением. Возможно, какими-то жестами и оборотами речи...
Это как-то даже нечестно по отношению к Максиму. Будто бы он просто заменил мне кого-то другого.
– Ева!! Прошу, ответь мне!! Я сейчас сломаю эту чёртову дверь! – голос мужчины звучит больше, чем взволнованно.
Стук в дверь не прекращается. Я поспешно выключаю воду и, обмотавшись полотенцем, выхожу из душевой. Сразу открываю дверь ванной комнаты.
– Прости, я не слышала тебя, – говорю с улыбкой.
Максим с облегчением выдыхает.
– Это ты меня прости, – улыбается он и прислоняется к косяку двери. – Наверное, задёргал тебя, вот ты и заперлась в ванной.
– Мне нравится, что ты беспокоишься обо мне.
Мой голос хрипнет, и следующее, что я говорю, наверное, нельзя считать правдой...
– Никто из мужчин не заботился обо мне так, как ты...
Но ведь мой похититель заботился обо мне. Заботился! Несмотря на то, что мы находились в таких странных обстоятельствах.
Тоска о нём внезапно царапает мне сердце. Поморщившись от боли, спешу отвернуться. Правда, Максим всё равно видит моё лицо в зеркале над раковиной.
– Ева? – он заходит в ванную и разворачивает меня к себе. – Снова скажешь, что всё в порядке?
Задрав голову, заглядываю в голубые глаза мужчины и вымученно улыбаюсь.
– Да, так и скажу. Наверное, просто устала...
Макс проводит ладонями по моим мокрым плечам. Откинув тяжёлые пряди волос за спину, наклоняется и нежно целует в губы.
Сейчас моё сердце не сдавливает от боли. Наоборот. Оно трепещет и почти выпрыгивает из груди от трогательности и интимности момента.
Меня захлёстывает чувство дежавю. Всё почти так же, как в моих воспоминаниях. Я в одном полотенце, по моим волосам бежит вода. Рядом со мной мужчина, и он целует меня. И мы находимся в ванной комнате.
Поддавшись порыву, тяну Макса за горловину футболки, а сама отступаю к стене и прислоняюсь к ней спиной. Максим вжимает меня в неё ещё теснее, углубляя поцелуй. В нём просыпается ненасытность, даже жадность.
Я начинаю дрожать от того, как сильно всё похоже на мои воспоминания. И от того, как быстро теряю контроль над собственным телом. Словно сейчас им управляет Максим. Будто только он знает, на какие кнопки нужно нажать, чтобы я забыла обо всём на свете и просто открылась ему. Дышала им. И отдалась ему прямо здесь.
Засовываю руки под его футболку, провожу подушечками пальцев по крепкому торсу. Макс отстраняется...
– Ева... – заключает моё лицо в ладони. – Нам надо притормозить... Тебе надо выспаться.
Его голос звучит хрипло и напряжённо. Я намереваюсь возразить, но он не даёт мне этого сделать. Вновь накрывает мои губы быстрым и глубоким поцелуем. От которого внутри живота всё сжимается в тугой узел. Потом отстраняется и отходит к двери.
– Вытирайся, а то сейчас замёрзнешь, – выдавливает из себя улыбку.
После чего сразу выходит за дверь, оставляя меня в полнейшем недоумении.
Всё моё тело буквально пульсирует от возбуждения... А он словно не хочет спать со мной... Или хочет, но отчего-то сдерживается...
Я наскоро вытираюсь и надеваю нижнее бельё. Следом широкую футболку Максима – она доходит мне до середины бедра. Просушив волосы полотенцем, вешаю его на полотенцесушитель. Складываю свою одежду в стопку и выхожу из ванной.
Максим открывает дверь в спальню и, приобняв меня за плечи, провожает до кровати.
– Ложись, отдыхай, – забирает одежду из моих рук и кладёт на прикроватную тумбочку.
Я забираюсь в его постель, и Макс укутывает меня одеялом, натянув его до самого подбородка. Нежно целует в лоб, потом в кончик носа.
– А ты разве не ложишься?
– Сначала тоже схожу в душ, – он отстраняется. – Засыпай, не жди меня.
Выходит за дверь, и через мгновенье включается вода в душе.
Я слушаю звук льющейся воды около двадцати минут, старательно не давая себе уснуть. Мне безумно хочется докопаться до правды.
Почему Максим избегает близости со мной?
Когда он возвращается, я всё ещё не сплю. Свет в прихожей не горит, и в спальне достаточно темно. Но недостаточно, чтобы утаить от меня его великолепную фигуру.
На Максиме только шорты. И теперь я прекрасно вижу широкие плечи, крепкие грудные мышцы и выраженные косые мышцы пресса. Он красив как Бог, честное слово!
Макс сразу замечает, что я не сплю, и немного медлит у кровати. Проверяет телефон, ставит его на зарядку.
– Завёл будильник на семь, – сообщает он мне, наконец устраиваясь рядом и накрываясь одеялом.
Между нами не больше двадцати сантиметров, но они кажутся бездонной пропастью.
Я придвигаюсь максимально близко к нему, и Максим прижимает меня к себе, повернувшись набок. Нежно проводит по моей щеке кончиками пальцев. Мы смотрим друг другу в глаза, и атмосфера между нами очень быстро накаляется.
Подаюсь ещё ближе и прикасаюсь к его губам своими. Он тут же теряет контроль и, схватив меня за затылок, прижимает моё лицо к своему. Наш поцелуй быстро становится диким, жадным.
Мои руки начинают жить собственной жизнью и торопливо изучают тело Максима под одеялом. Прохожусь по его груди, спускаюсь к прессу. И ещё ниже... У самой резинки шорт нащупываю нечто странное. Некий изъян на идеальном теле этого мужчины. Шрам.
Я провожу пальцами по этому шраму, изучая его, а потом понимаю, что Макс меня больше не целует... Он просто наблюдает за мной. И во мраке комнаты я не могу увидеть, какие эмоции сейчас на его лице.
– Что это? – мой голос невольно дрожит.
Макс молчит пару секунд, прежде чем глухо произносит:
– Шрам от аппендицита.