Глава двадцатая

Глава двадцатая

Вернувшись домой, Яна и Сева разошлись по разным комнатам и легли спать. Оба избегали смотреть друг на друга и разговаривать: впервые за долгие годы знакомства они чувствовали неловкость и не могли спокойно общаться.

На следующий день Сева вернулся обратно к себе домой, чтобы успеть навести порядок к возвращению родителей. А во вторник Медвецкий появился наконец в университете.

Яне очень хотелось поговорить с Севой, рассказать о новостях. Больше ни с кем поделиться конкретно этой информацией она не могла - сообщить о том, что в воскресенье Салмин сделал официальное предложение маме.

Всё было очень серьёзно, и Дмитрий Андреевич всё продумал. Он настаивал на том, чтобы Ирина переехала к нему, а квартиру оставила Яне. Мама виновато смотрела на дочь, и от этого Яна чувствовала себя не в своей тарелке.

Как её угораздило тогда, в минуту слабости, рассказать маме о своих чувствах и надеждах? Привыкла делиться всем, а о том, что между мамой и Салминым существует огромный незакрытый гештальт, знать не знала.

К счастью, после того, как Дмитрий Андреевич уехал домой, между матерью и дочерью состоялся серьёзный откровенный разговор, и Яне удалось убедить Ирину в том, что всё хорошо, успокоить.

Только вот теперь самой Яне жизненно необходим был личный "психотерапевт", функции которого добровольно принял на себя Медвецкий. Принял, а после их совместной прогулки в парке начал вдруг шарахаться от Яны, как чёрт от ладана. Не хватало ещё и лучшего друга лишиться сейчас, самое время...

Когда занятия закончились, Яна увидела, как Сева, разговаривая с кем-то по телефону, быстро покинул аудиторию. Ну уж нет! Сейчас он от неё не сбежит, ни фига не угадал!

Яна быстро скидала всё в сумку и почти бегом вылетела из аудитории. Накинув куртку, так же поспешно выскочила на крыльцо и... резко затормозила. Медвецкий стоял лицом к крыльцу возле небольшой красной машины. Несмотря на то, что собеседница Севы стояла спиной к Яне, узнать Лену Вольскую не составило труда.

На зрение Яна никогда не жаловалась, и ей удалось увидеть то, как Севка покосился на неё, когда она выскочила на крыльцо. Яна резко развернулась и зашла обратно в здание университета. Ей почему-то было всё равно, что подумает Медвецкий.

Через плотное стекло холла Яна увидела, как Сева пожал плечами, кивнул и сел в машину Лены. Через минуту красный автомобиль уехал, а Яна осталась стоять у огромного панорамного окна. Вот так.

Не думая, зачем и почему это делает, Яна заблокировала номер телефона Севки и пошла домой пешком, оставив машину, на которой ей сегодня вздумалось приехать в университет, на стоянке.

Пока Яна гуляла по узким улочкам тихого центра и любовалась витринами многочисленных магазинчиков, позвонила мама и сказала, чтобы Яна не теряла её: она у Димы.

Яна уже почти смирилась с тем, что теперь ей все вечера придётся проводить в одиночестве, но почему-то именно сегодня от этой мысли становилось особенно тоскливо и тошно.

Она гуляла почти до девяти часов вечера, а через пять минут после того, как вернулась домой, раздался звонок в домофон.

Яна решила не отвечать, но, едва смолкнув, домофон зазвонил снова, а потом опять.

- Кто? - не выдержав, строго спросила в трубку девушка.

- Конь в пальто! - ответили ей резко, и Яна сразу узнала голос Севки.

Она отключила у домофона звук и вернула трубку на рычаг, так и не нажав кнопку и не впустив позднего гостя.

Однако минут через десять настойчивый Медвецкий, которому удалось проникнуть в подъезд, начал звонить, а после - стучать в двери. К счастью, ещё минут через пятнадцать ему это надоело.

Выключив свет, Яна наблюдала из-за шторы, как Сева вышел из подъезда и побрёл по тёмной улице.

- Иди-иди, - пробормотала Яна. - Топай к своей Вольской, олень, возвращайся в стойло!

Девушка вдруг почувствовала, как по щекам побежали слёзы.

- И почему я никому не нужна? - сдавленно, сквозь спазм в горле, прошептала она. - Что со мной не так?

Успокоиться удалось нескоро. После Яна сходила в душ, надела пижаму и приготовилась лечь спать, когда в замке вдруг заворочался ключ.

Мама вернулась? Странно! Почему не позвонила и не предупредила? Остановившись в прихожей, Яна удивлённо смотрела на двери, которые вскоре открылись, впуская в прихожую... Севку.

Яна удивилась даже не тому, что Медвецкий вот так запросто вошёл в чужую квартиру, а тому, каким злым и возмущённым он выглядел. Она впервые видела Севку таким. Казалось, он даже дышит тяжело. Даже тогда, когда практически выкинул Яну из своей квартиры несколько дней назад, он не был настолько взбешённым.

Яна даже струхнула в какой-то момент, однако взяв себя в руки, ринулась в наступление:

- Какого чёрта ты припёрся сюда, в чужую квартиру?! Откуда у тебя ключи?

- Ирина Михайловна дала, - несмотря на то, что Севку слегка потряхивало, голос его звучал обманчиво спокойно. - К счастью, среди членов вашей семьи встречаются и адекваты.

Сева повесил куртку на крючок, снял обувь и прошёл в ванную мыть руки.

- Медвецкий, я не приглашала тебя в гости! - взбеленилась Яна. - Ручки он моет! Вали отсюда, пока я не позвонила в полицию!

- Свалю, как только дождусь от тебя объяснений, истеричка, - холодно ответил Сева.

- Сам ты истеричка.

- Что ты устроила? - Медвецкий вышел из ванной комнаты и, сложив руки на груди, гневно уставился на Яну. - Сдурела?

- Пошёл ты, - устало ответила Яна. - Не хочу я ничего тебе объяснять, имею право. Раз уж мама дала тебе ключи, можешь располагаться и быть как дома. А я ухожу спать.

Развернувшись, Яна вышла из прихожей в гостиную, но Медвецкий тут же догнал её, схватил за плечи и прижал к стене.

- Пока не объяснишь, что за концерт устроила, никаких тебе "спать", Зиновьева! Ты упрямая, а я ещё упрямее. Будем всю ночь беседовать, если понадобится.

- Грабли убери! - процедила Яна, но Медвецкий и не думал послушаться; так и стоял, прижав её к стене и настойчиво глядя на неё своими почти чёрными глазами.

Его лицо было совсем близко от лица Яны, и она чувствовала дыхание Медвецкого на своей щеке.

Можно было, конечно, зарядить Севке коленом между ног или пнуть по больной ноге, но Яна никогда не смогла бы сделать ничего подобного.

- А Лена тебя не потеряет, если ты будешь всю ночь меня допрашивать? - ехидно спросила Яна, прекратив попытки вырваться. - Не заскучает?

- Зиновьева, - нахмурился Сева. - Мы были вместе с Леной с восьмого класса, семь лет. Лена предложила хотя бы расстаться красиво, и мы просто посидели в кафе, поговорили. Всё выяснили и поставили точку в наших отношениях. Цивилизованные люди обычно поступают именно так.

- А как же закрепить договор прощальным трахом? - усмехнулась Яна. - А то ведь окажется недействительной ваша жирная точка.

- Яна... - Сева замер вдруг, удивлённо глядя на неё. - Ты что, приревновала меня?

- Ещё чего! - слишком быстро ответила Яна и часто заморгала. - Размечтался!

- Приревновала, - тихо и с нежностью повторил Севка, и острожно коснулся кончиками пальцев щеки Яны.

Через мгновение Яна и Сева горячо и отчаянно целовались, вцепившись друг в друга, тяжело и прерывисто дыша.