Глава девятая
Глава девятая
Ирине удалось уснуть только под утро, но в десять часов она уже проснулась. Было ещё только третье января, а на работу в частную клинику нужно пятого и шестого, потому впереди два выходных.
Дочь пока спала, и Ирина решила запечь курицу с картошкой, а к ней открыть привезённые от тёти Фисы помидоры в собственном соку. Также Ирина привезла банку маринованных огурцов, компот, домашнюю буженину, перетянутое нитками и завёрнутое в пергамент сало и разного вида пироги.
Целое пиршество! Они ведь даже не отмечали с Яной вдвоём. Посидят хоть, попразднуют. Ради такого случая можно и бутылку коньяка открыть - подарок одного из благодарных пациентов, точнее, его родителей.
Настроение, которое окончательно испортилось после ночных воспоминаний, начало стремительно подниматься. Напевая себе под нос, Ирина надела фартук и перчатки, и начала чистить картошку.
Именно в этот момент в кухне появилась Яна, которая была почти полностью готова к выходу из дома: на ней были штаны от горнолыжного костюма и свитер. Дочка налила в стакан воды и залпом выпила. Похоже, торопилась.
- Далеко это ты собралась в спортивной униформе? - упавшим голосом спросила Ирина.
- С Дмитрием Андреевичем и его детьми на лыжную базу, на бубликах кататься. Буду, скорее всего, ближе к вечеру.
- Вот это да, - вектор настроения Ирины вновь устремился вниз. - Ты вчера даже не предупредила.
- А мне Дмитрий Андреевич сегодня позвонил, в половине десятого, пригласил поехать с ними.
- Понятно, - кивнула Ирина.
- Мам, ты что, расстроилась?
- Как ты догадалась, доча? Сегодня третье января, а мы с тобой даже Новый год не отметили. Я понимаю, конечно, что должна быть всегда всё понимающей и прогрессивной матерью взрослой дочери, но мне почему-то обидно. Тем более, я столько гостинцев привезла. И курицу собралась запечь.
- Ну мамуль, - Яна обняла Ирину, но Ирина прекрасно понимала, что никакого раскаяния дочь не испытывает и стои́т на низком старте, приготовившись рвануть с пробуксовкой по первому сигналу от Салмина.
Ужас какой-то... Неужели Яна влюбилась в него? Ну почему именно в него?! Откуда он взялся вообще на их голову?
- Где встречаетесь? - вздохнула Ирина, обнимая дочь, которая была выше матери почти на голову.
- Они заедут за мной и позвонят. Скоро уже.
- Яна, прошу, будь осторожнее с тюбингом, внимательнее. Старайся с пологих гор съезжать, с таких, где нет трамплинов, деревьев, кустов и торчащих корней.
- Хорошо-хорошо, мамуль, обещаю.
Яна вдруг замерла, а потом выпрямилась и весело посмотрела на мать.
- Мама, а что если я Дмитрия Андреевича и Юлю со Стёпой к нам в гости приглашу? Раз уж у нас столько праздничной жратвы? Я же была в гостях у родителей Дмитрия Андреевича, а элементарные правила вежливости никто не отменял, теперь моя очередь приглашать к себе в гости.
- Доча! Тебе двадцать один год, ну какая "жратва"?!
- А в гости-то можно Салминых позвать?
- Зови, конечно, - это предательски выступил против мозга и души язык Ирины. - Только вряд ли они согласятся, мне кажется.
"Точнее, я надеюсь".
Вообще-то Ирина всегда была гостеприимным и доброжелательным человеком, особенно, когда Альберт был жив. Но вот водить дружбу именно с Салмиными ей катастрофически не хотелось.
- Смотря как буду уговаривать, - радостно хлопнула в ладоши дочь, и Ирина тайком вздохнула. - Ты курицу-то приготовь, мама, хорошо?
- Конечно, - кивнула Ирина. - Ты мне только позвони, когда вы будете выезжать с лыжной базы.
В этот момент из комнаты Яны раздался звонок телефона, и дочь испарилась так, как исчезают герои мультфильмов: была и нету.
Вскоре хлопнула входная дверь, и Ирина осторожно подошла к окну. Парковка у подъезда как раз хорошо просматривалась из кухни.
Спрятавшись за шторой, Ирина наблюдала за тем, как из белого кроссовера вышел Дима, одетый в горнолыжный костюм. Куртка нараспашку, шапки нет. Ну правильно, он же за рулём.
За прошедшие шесть лет он не слишком изменился: в волосах появилась седина, но не очень много, а черты лица немного заострились, стали резче. Конечно, на мальчишку он теперь совсем не похож, но остался по-прежнему очень привлекательным.
Неожиданно дышать стало тяжело, а кровь прилила к щекам. Воспоминания обрушились лавиной, и совсем некстати. Ирина отшатнулась от окна так, словно кто-то может с улицы услышать или прочитать её мысли. А когда выглянула снова, кроссовера уже не было под окном.
Ирина села на табурет около стола и безвольно опустила руки на колени. Как всё сложно... Слишком сложно. За что ей это всё сейчас? За то кратковременное безрассудство? За ту страстную ночь, проведённую в санатории?
Но ведь они ни в чём не провинились тогда. Судя по всему, Дима тогда говорил чистую правду: он разведён, и дети по-прежнему приезжают к нему на каникулы.
Ирина тоже тогда уже больше года была одна. Они ни перед кем не виноваты, и ни у кого ничего не украли. Или она теперь будет пожинать плоды своего бегства?
Судя по виду Яны, она всерьёз увлечена. Давно Ирина не видела дочь такой - с тех пор, как Лёва Кашин уехал в Москву. То, что Салмин старше Яны на шестнадцать лет, Ирину как раз не пугало. У неё самой был исключительно положительный семейный опыт с мужчиной старше неё на восемнадцать лет.
Напрягало Ирину другое: понимает ли Дима то, что Яна относится к нему не просто как к наставнику? Не только как к уважаемому человеку? И даже не по-дружески? И что он сам чувствует к Яне?
Если чувства дочери не безответны, то пусть будет то, что будет. Ирина готова стать тёщей для Салмина. Готова услилем воли стереть из памяти воспоминания. Лишь бы Яна была счастлива.
А если он просто наслаждается вниманием молодой красивой девушки? Самоутверждается? Черпает силы из восхищения Яны? Или, хуже того, намерен просто поиграть с Яной и бросить её?
Ирина вздрогнула и даже потрясла головой, отгоняя мрачные мысли. Поговорить с ним? Просто по-человечески попросить не морочить голову девушке, если серьёзных планов не строит ?
* * * * * * *
Ирина от души надеялась на то, что Салмин, как и вчера, откажется пойти к ним с Яной в гости, но надеждам не суждено было оправдаться: в четвёртом часу позвонила Яна и сообщила, что они будут минут через сорок. То есть, он всё-таки согласился...
С курицей Ирина угадала: до готовности как раз оставалось минут пятнадцать-двадцать. Коньяк по понятным причинам отменяется.
Ирина отправила дочери сообщение, попросив, чтобы та купила сок или что там молодёжь будет пить. Разобрала в гостиной стол, достала скатерть, принесла посуду.
Простые и понятные действия немного отвлекали Ирину, помогали ей не волноваться слишком сильно в предвкушении встречи с Димой и знакомства с его детьми.
Ирина пыталась убедить себя в том, что волнуется только из-за отношений Яны и Салмина, однако самообман удавался из ряда вон плохо.
Накрыв на стол, Ирина ушла в свою комнату и быстро переоделась в джинсы и тонкий закрытый джемпер. Причесываясь перед зеркалом, посмотрела в свои растерянные и какие-то измученные глаза.
- И чего ты так извелась? - спросила она у своего отражения. - Он, может, забыл обо всём давно?
Попытка самообмана потерпела очередное фиаско: вчера Ирина видела глаза Дмитрия и прекрасно понимала, что ничего он не забыл, помнит всё до мелочей, так же, как она.
Вскоре в замке повернулся ключ, а потом прихожая наполнилась шумом и гвалтом. Яна знакомила Юлю и Стёпу с Ириной, ребята шумно о чём-то рассказывали и смеялись, а их отец молча принимал и развешивал куртки и горнолыжные штаны.
Гости привезли две больших бутылки газировки, торт и два огромных пакета чипсов. Потом все по очереди мыли руки, а после разместились в гостиной. Юля и Стёпа, устроившись прямо на полу, уткнулись в гаджеты.
Дети хотели сразу открыть чипсы и газировку, но Ирина изъяла чипсы и сказала, что отдаст только после обеда.
- У моей мамы не забалуешь, - смеясь, пояснила Яна разочарованным ребятам. - Мама - детский дерматолог, и для меня раньше чипсы были вообще табу, так же, как газировка. Мне всегда говорили: "Вот исполнится тебе восемнадцать, будешь сама за себя отвечать, тогда ешь чипсы!" Но проблема в том, что к тому времени, когда мне исполнилось восемнадцать, чипсов уже не так уж и хотелось!
- А нам папа разрешает чипсы и газировку. Не каждый день, конечно, но разрешает, - сказал Стёпа.
- Уверена, что ваш папа и сам не прочь поесть чипсов и запить их газировкой, - пробормотала Ирина, уходя в кухню за очередным блюдом.
- Это точно, - весело сказала Юля ей вслед. - Папа и сам любит чипсы, потому нам разрешает.
Когда Ирина вернулась в комнату, Дима сидел в кресле и, улыбаясь, смотрел на неё. Меньше всего в прошедшие шесть лет она ожидала, что Дима окажется сидящим в кресле у неё дома. Где-то за кадром судьба саркастически усмехалась и иронизировала вовсю.