4

Маша

Если бы мне сказали, что за один месяц моя жизнь может измениться до такой степени, я бы никогда не поверила. Еще недавно я, к сожалению, была замужем, работала на трех работах, крутилась, как белка в колесе и не видела просвета. Но, как только я освободилась от обременяющих меня оков, судьба сразу преподнесла мне потрясающий подарок, о котором я мечтала с самого детства. А случилось все в, ничем не примечательный, четверг. В своем родном караоке-ресторане я исполняла пятнадцатиминутный блок, а когда закончила, ко мне подошла наша официантка Катюша и сказала, что меня приглашает за столик один из гостей. Для меня это было обычным делом, я привыкла, что подвыпившие мужчины жаждут внимания симпатичной девушки, естественно я никогда не ходила. Но, когда Катя протянула мне визитку, и я решила изменить своим принципам. Потехин Николай Борисович, генеральный продюсер телеканала Среда. Он расположил меня в первые минуты нашего общения, похвалил мою улыбку, хороший тембр голоса и умение держаться на публике. Его внешность была приятной, на вид, я дала бы ему около сорока, он был подтянут, явно следил за собой и дорого одевался. Для чего-то я сразу же соврала, что замужем, но Николай Борисович успокоил меня, что пригласил по делу. Он сказал, что их канал запускает новое утреннее шоу, но с ведущей все никак не везет, а тут он случайно увидел меня и сразу понял, что я— то, что им нужно и пригласил попробоваться на эту должность. На следующий же день я стояла в одном из павильонов Останкино и жутко нервничала, что сейчас облажаюсь и не смогу проявить себя. Но нервничала я зря. Внутри находилась небольшая команда из пяти-шести человек, во главе с Николаем Борисовичем, сначала со мной провели небольшой разговор, объяснили, как вести себя перед камерой, как читать с суфлера и куда смотреть, а потом сразу запустили в кадр и дали прочитать небольшой текст. Я жутко волновалась и дрожала, но старалась вести себя естественно, улыбалась и флиртовала с камерой. После чего команда удалилась для совещания, но почти сразу вернулась и мне объявили, что меня берут и я могу приступать к новой работе с понедельника. А еще мне сказали, что я милашка. Моему восторгу не было предела, занятость всего четыре часа в день, по будням, а зарплата сто пятьдесят тысяч рублей в месяц. Фантастика! Больше никакого бара и никакого караоке! Больше никаких бессонных ночей, тяжелой дороги и засыпания под утро! Почему-то, первым делом мне захотелось позвонить и сообщить об этом Лёхе, но мы вообще никак не разговариваем. Совсем.

У меня началась новая, классная жизнь. Выпуски снимались за сутки до эфира, я приезжала в Останкино к десяти утра, меня гримировали, делали прическу, надевали на меня красивую одежду и я выходила в кадр, рассказывала новости, сплетни звезд, делала подводки под рубрики про автомобили, рецепты и советы хозяюшкам и примерно около двух часов дня съемка завершалась. Сборы забирали больше времени, чем чтение текста перед камерой с идеальной улыбкой. Не хочу себя хвалить, но мне кажется, у меня получалось неплохо, мы записывали блоки с первого или второго дубля, я не сбивалась, не запиналась, вела себя естественно и чувствовала, будто я рождена для этой работы. А еще я была в восторге, что буду ходить красивой весь оставшийся день, а завтра меня снова уложат и намарафетят. Я летала от счастья, особенно от того, что теперь у меня появилась куча свободного времени и можно повалять в постели, погулять в парке, сходить в кино, в театр, куда угодно, можно расслабиться и наслаждаться жизнью.

Чем занимался Лёха, я не знаю. Его никогда нет дома, зато в квартире порядок. Понятия не имею, где он шляется и не уверена, что хочу знать. Но меня все устраивает, ведь покупателей на квартиру пока нет, рынок стоит, ее смотрели три раза, но мне так никто и не позвонил.

Лёха

Иногда жизнь дает нам мотивацию самым необычным способом. Я твердо решил, что жить с этой гадюкой я больше не могу, умру, но съеду, при первой же возможности. Если бы на улице был не такой дубак, вообще бы собрал все свои вещички и спал в машине, но риск окочуриться от холода заставлял меня думать башкой, а не эмоциями. Наша квартира никому не нравилась, так можно вообще проторчать здесь до пенсии, поэтому я решил, что буду таксовать с двойным усердием, выходил на работу к семи утра, домой возвращался около часа, чтобы заработать как можно больше и съехать от Машки куда угодно, хоть в комнату с чокнутой бабкой, хоть в общагу с бывшим зеком. Экономил на всем, чем только можно, на завтрак заваривал водой пакетик овсяной каши и отправлялся возить мамаш с детьми, студенток и тетушек с сумками. Я жрал дешевые пирожки, салаты и плов из супермаркета, брал новые заказы в любую срань и приходил в дикий восторг считая денежки. Мой гастрит иногда вспоминал Машкин борщ, но нам такого больше не надо, ведь он идет в комплекте с истерикой, так что перетопчимся. В последнее время явно что-то происходит, ведь когда я возвращаюсь в квартиру, Соколовская уже дома, раньше она никогда не возвращалась раньше четырех. Если выяснится, что ее уволили и свою половину кредита она заплатить не сможет, я буду орать, как раненый бобер, отдавая все, что успел отложить на переезд в какой-нибудь бомжатник.

Бомжатник отменяется! К концу месяца я посчитал свободные деньги, я заработал на восемьдесят тысяч больше, чем обычно. Слава яйцам, я уезжаю! Можно наконец-то бахнуть по пивку с Игошиным и как следует отметить это дело, в последнее время я совсем его забросил. Только возьму последний на сегодня заказ и сразу наберу мелкому, буду хвастаться.

Мне попался какой-то очень милый дедок, который ехал домой от дочери и рассказывал, что она вместе с семьей совсем скоро переезжает жить за границу, долго трепался про их семейные хитросплетения, а я только лыбу тянул и кивал. Обожаю всякие подобные истории, я их насобирал, наверное, на целую книгу. Ехать было далеко, в Подмосковье, уже на середине пути мы с дедком вообще задружились и обменивались впечатлениями о том, как служилось в армии в мои и его времена, он все рассказывал, что был летчиком, и до того увлекательно, что я захотел позвать его присоединиться к нам с Игошиным. Но время прошло так быстро, что мы уже зарулили в небольшой поселок, по галечной дороге к частным домам и у меня отпала челюсть, когда мы остановились около его избушки.

— Это что за аппарат? — произношу с полным восторгом.

— Газ М-20, 1952 года, — отвечает дедок и не спешит выходить из машины.

Перед собой вижу великолепную, роскошную красавицу, вернее, когда-то она была красавицей, а сейчас полу-ржавая развалюха. Но это она— Победа. Настоящая, красная, как из пошлого века. Конечно, она и так из прошлого века, но на фоне современного мира, она выглядит, как яркое пятно из прошлого. Я влюбился с первого взгляда, как когда-то в Машку, смотрю на нее завороженными глазами и открытой варежкой и не могу насмотреться.

— Вау… — единственное, что могу произнести, — На ходу?

— Нет, — вздыхает дедок, — все под замену и железо прогнило.

— Очень крутая…

— Да, думаю может заберет кто, из любителей, на восстановление, ее если подлатать, покрасить, можно продать какому-нибудь коллекционеру. Слушай, Алексей, а ты в интернетах разбираешься? Вот мне как ее на продажу выставить?

— А за сколько вы хотите ее продать? — спрашиваю грустно и мечтаю, чтобы он озвучил мне какую-нибудь космическую цену.

— За сто бы продал… — задумчиво говорит дед.

Ну нет!!! Пожалуйста. Подумай головой, Алеша!

— Может за семьдесят пять? — говорю с надеждой, я бы предложил восемьдесят, но нужны деньги на эвакуатор.

— А давай! — внезапно говорит дед и внутри все обрывается.

Я же так от Соколовской никогда не съеду… Хотя… Я только что встретил свою новую любовь.