9 Глава

Олег

— Чем Вы занимаетесь, Евгений? — Мая обращается к брюнету, когда мы сидим за большим столом в беседке.

— Я работаю адвокатом, — отвечает молодой человек. Я замечаю искры в глазах супруги Зверя. Она сканирует своим хищным взглядом парня, и, видимо, сочтя его привлекательным, закусывает нижнюю губу. Этот жест остаётся незамеченным для всех, кроме меня.

— Интересно. И сколько же Вам лет? — Продолжает допрос худосочная блондинка в то время, как я вожу рукой по девичьему колену под столом.

Машка густо краснеет, отпивая из стакана сок, но не убирает мою руку. Я продолжаю гладить бархат ее кожи, поднимаясь все выше и выше. На нас никто не смотрит. Вся компания внимательно следит за нитью разговора между брюнетом и блондинкой.

— Двадцать семь, — раздается низкий мужской голос, и Машка вздрагивает, когда мои пальцы касаются внутренней стороны ее бедра. Крошка вжимается спиной в кресло, сводя вместе колени и тем самым блокируя мою руку между своих ног. Мы трудно дышим.

— Получается, Вы старше нашей Маши почти на целый десяток. Не многовато ли? — Я глотаю ехидный смешок. Чья бы корова мычала, а твоя — молчала, Зверева.

— По-моему, в самый раз, — безапелляционно утверждает парень, получая в награду одобрительный кивок головы Зверя.

— Мужчина должен быть старше женщины. Это — факт, моя дорогая, — Зверь по-хозяйски обнимает супругу, целуя в щеку. — Или тебе плохо со мной?

— Что ты, любимый?!? Ты — самый лучший, — отвечает Мая, а Машка, в это время, бубнит себе под нос: «Кто бы сомневался» и я сдерживаю порыв рассмеяться.

— А где Вы познакомились с нашей Машенькой, если не секрет? — Блондинка снова переключается на брюнета.

— Не секрет. В университете. Я был у Маши преподавателем по Конституционному праву на первом курсе.

— Это так романтично. Учитель и ученица, — закатывает вверх глаза Зверева, а я сжимаю одной рукой скатерть, наблюдая, как «недоделанный» учитель обнимает мою крошку за плечи.

Я перестаю следить за разговором. В голове появляется настоящий бардак. Все оказалось гораздо хуже, чем я мог представить. Этот адвокат серьёзно настроен в отношении Машки. Он смотрит на нее восхищенным взглядом, и я узнаю в этом взгляде себя. Я так же пожираю глазами соблазнительные губы и цепляюсь за манящую грудь. Машка — действительно роковая красотка, если быть честным перед самим собой.

— Олег, а ты чего молчишь целый вечер? — Меня окликает Курченко. Я поднимаю взгляд, стараясь вежливо улыбаться.

— Да, так. Нечего рассказывать. Все по-старому.

— Прямо уж нечего? У Олега появилась женщина, разве незаметно? Он сидит с нами за одним столом, а его мысли — где-то в другом месте, — в разговор вмешивается супруга Курченко. Уж она-то оказалась более наблюдательной, чем все присутствующие. Можно сказать, попала в «десятку».

— Мы ждем подробностей друг, — подключается Зверь.

— Как-нибудь в другой раз, — я тянусь за бокалом с соком и опрокидываю его неловким движением рук. Довольно улыбаюсь, когда Маша резко вскакивает с кресла, пытаясь промокнуть салфеткой влагу на платье.

— Извините, Машенька. Я не хотел, — крошка смотрит на меня, сгорая от негодования. Она все понимает. Читает мои мысли без слов.

— Я переодеться, — Маша извиняется перед всеми гостями и желает уйти, но адвокат преграждает ей дорогу.

— Я помогу тебе.

— Спасибо, не стоит, — возражает малышка, и я мысленно хвалю её за правильное решение.

Засекаю на часах четыре минуты. Каждая секунда тянется бесконечностью, пока я жду, чтобы появилась пауза.

— Я отлучусь ненадолго, — вежливо улыбаюсь друзьям и достаю из кармана мобильный телефон, якобы собираясь сделать звонок.

Ноги просто бегут. Я ощущаю себя неосмотрительным подростком, лихо минуя лестницу, ведущую на второй этаж в доме Зверя. Оказываюсь напротив заветной комнаты. Тихо стучу два раза. Дверь открывается. Прямо на пороге я подхватываю Машку на руки. Закрываю дверь ногой, захлопывая на замок. Иду в сторону кровати и бросаю Машку на постель. Она смотрит на меня томным взглядом, высоко вздымая грудью.

— Ты сумасшедший, Олег, — произносит ее нежный голос, когда я тянусь к ширинке на брюках.

— У нас есть десять минут, крошка, и я не намерен терять ни одной минуты. — Остаюсь в одних боксерах и лукаво ухмыляюсь, замечая растерянность на лице Маши.

— Олег, это очень рискованно. Не глупи, — Машка пытается вырваться из капкана моих рук, но я сжимаю её трепещущее тело сильнее.

Набрасываюсь на соблазнительные губы и жадно терзаю их поцелуем. Руки исследуют каждый миллиметр тела. Я ласкаю пальцами твердый сосок, запустив руку в чашечку лифчика. Маша сдается. Обвивает ногами мой торс, а затем прижимается к моей груди. Я кусаю ее нежные губы, ловко орудуя рукой между женских бедер. Провожу извилистые лини по трусикам, очерчивая заветный контур. Под моей ладонью становится достаточно влажно. Она хочет меня. Мокрая. Для меня.

— Тарновская, ты только моя. Запомни — это хорошенько, пока я не свернул шею одному адвокату, — шепчу ей над ухом, расстёгивая застёжку на лифчике.

— Ты ревнуешь, Олежка, — отвечает крошка, покрывая поцелуями изгиб моей шеи.

— Да, мелкая. Я ревную и это мне не нравится, понятно?

— У тебя нет шансов. Ты — никогда не будущий мой. Смирись с этим.

— Я уже твой, а ты — моя, Маша! — Резко разворачиваю малышку к себе спиной.

Машка становится на колени и соблазнительно виляет бедрами, пока я приспускаю боксеры, чтобы достать член. Горечей ладонью провожу по влажной промежности, а затем засовываю в дырочку один палец. Крошка издает тихий стон, и я добавляю еще один палец, ускоряя темп. Меня надолго не хватает. Нет времени на прелюдии. Я трахну ее сейчас. Прямо здесь. И жестко.

Врываюсь в тугое лоно мощным толчком. Поддаюсь вперед, погружаясь еще глубже до тех пор, пока не упираюсь в шейку матки. От моих толчков у Машки подгибаются колени, но я не позволяю ей упасть лицом на кровать. Одной рукой сжимаю упругую ягодицу, а другой — хватаюсь за длинные волосы, едва не наматывая их на кулак. Под натиском моих пальцев, малышка запрокидывает голову назад. Я ускоряю ритм, вдалбливаясь в нее все глубже и чаще. Её спина покрывается мелкими каплями пота, а я и сам ощущаю липкую влагу на своем лбу и всем теле.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Машка на грани. Она издает приглушенные стоны, зарываясь лицом на постели. Я сам хожу по грани. Вот-вот, но нужно еще. Но сначала — Машка, я успею потом. Опускаю руку на клитор и нежно глажу кожу. Крошка начинает стонать еще громче, и я понимаю, что движусь в правильном направлении. Делаю несколько резких толчков, и Машка сотрясается в мощном оргазме. Ее тело пронзают сладкие спазмы, а я не сбавляю скорости. Ей это нужно. Ей нужно запомнить, что трахать так, как я ее никто не будет. Её вообще больше никто не будет трахать, кроме меня. От этих мыслей, я обильно кончаю, вовремя успевая достать из влагалища член. Я изливаюсь на женскую поясницу, ощущая незабываемое удовольствие. Моя. Только моя.

Через одну минуту я лежу на кровати, пытаясь восстановить дыхание. Машка вышла из душа, прихватив с собой влажное полотенце.

— Ты забыл про презерватив, Олег, или сделал это специально? — Машка пускает в мою сторону устрашающий взгляд, натягивая новые трусы.

— Я не ношу в карманах резинки, извини, крошка. — Пожимаю плечами, садясь на кровати.

Обтираюсь влажным полотенцем и надеваю боксеры. Подхожу к Машке, чтобы застегнуть крючки на ее лифчике. Откидываю волосы на одно плечо и тянусь рукой к застежкам, а затем, низко склонившись, нежно целую изгиб шеи. Вдыхаю аромат ее кожи и понимаю, что снова возбуждаюсь. Черт…

— Я хотела тебе сказать, но не успела. Извини, Олежка, но это был наш последний секс. Прощальный. Тебе нужно научиться держать себя в руках, потому что я выхожу замуж. Была рада знакомству, Олег Николаевич. — Меня окотили ведром холодной воды, не меньше.

Перед глазами появляется пелена. Она туманит мне разум, отчего я хватаю Машку за плечи, больно вонзаясь пальцами в ее бархатную кожу.

— Машка, не играй со мной, мелкая. Ты не выйдешь за него замуж, поняла? Я твоему херу сломаю все ребра и утоплю в Черном море. Ты — моя. Запомни это и заруби себе на носу.