9. Булат

– Ну вот, мы и встретились, вонючий предатель! – от души рассмеялся я, глядя в прищуренные глаза Матвея. Мы стояли сейчас напротив друг друга, и от нашей взаимной ненависти воздух искрил вокруг нас. У меня ушло две недели, чтобы прижать эту сволочь. Пацан возмужал за то время, пока мы не виделись. Смотрел теперь волком, готовым вцепиться мне в глотку в любой момент, но для меня он навсегда останется мелким щеночком. Сейчас мы целились друг в друга из стволов, но шансы были неравны. Пока мы тут бодаемся лбами, как дикие бараны, мои люди схватят Диляру, и Матвею придётся встать передо мной на колени и просить прощения, умываясь слезами жалости к себе. – Я ждал тебя, Булат, – оскалился в ответ щенок. – Знал, что когда-нибудь ты придёшь за мной. – И вот я пришёл! Хочешь сказать мне что-то перед смертью? – Зависит от того, что ты хочешь услышать, Булат. – Расскажи, как ты сливал каждый наш чих Тимуру Буслаеву, продав нашу дружбу за звонкие монеты и кусок пизды! Как ты бросил нас в самый трудный час, оставив Софию в опасности. Ты, сука, в курсе, что её едва не угробили в тот день, когда ты съебался? Беременную, сопливую девчонку! Данияр доверил тебе самое дорогое, а ты… Да ты просто герой! За это Диляра раздвинула перед тобой ноги? – Мне ничего не известно о том, что на Софию тогда напали, – начал оправдываться щенок, но этот жалкий скулёж меня не трогал. – И я не сливал ничего Тимуру Буслаеву. Ты меня с кем-то перепутал. – Говнюк Тимур пообещал тебе Диляру за твоё крысятничество и бабок на счёт закинул. Думал, я не узнаю про деньги? Он поэтому вас не преследовал, потому что вы обо всём договорились заранее? – Я в душе не ебу, откуда на моём счету появились деньги! Богом клянусь! И он нас преследовал, ещё как преследовал! Мы провели в бегах всё это время, Булат. Зря ты так! Может, я и поступил некрасиво, но я не крыса. Ищи предателя среди своих людей, потому что это не я! – Да уже похуй! Сейчас я пристрелю тебя, и это всё станет неважным. – Ты любил кого-нибудь, Булат, кроме своего отражения в зеркале? Отвечай! – Тебя любил, козлина ты ебучая! – признался я, чувствуя, как эти слова причиняют мне боль. – А ты воткнул мне топор в спину, стоило отвернуться! Мы были братьями! Я спас тебе жизнь, гандон! – Задрав одежду, я показал ему шрам внизу живота от пулевого ранения. – Видишь это, Матвей? Видишь? А ты просто всё бросил, в самый разгар войны сбежав с бабой! За что ты так со мной, с Данияром? Так не делается, сука! – Когда я спрашивал о любви, я имел в виду женщину, но да ладно… Моя война закончилась, Булат. Да, я поступил подло, но я свой выбор сделал, поставил крест на всём, что у меня было, ради любимой девушки. Это меня не оправдывает, но прощения я просить не собираюсь. Может быть, когда-нибудь ты найдёшь в себе силы простить меня. А Даня… Пусть сам придёт и предъявит мне свои претензии. Я готов ответить и перед ним. – Ты уже не узнаешь о претензиях Данияра, потому что сейчас умрёшь! Я заебался слушать твою теорему Эскабара. – Ты не сделаешь этого, Булат. Ты не сможешь убить брата! – Ты мне больше не брат, кусок говна! – Стреляй! – сказал Матвей и опустил свой пистолет. – Давай покончим с этим! Стреляй или проваливай к дьяволу! Я не так представлял его смерть! Не так, блять! Стрелять в безоружного? Нет… В дикой схватке до крови, в честном поединке, но не так… Смогу ли я выстрелить в Матвея? Я обязан наказать его за предательство, это мой долг. Иначе вся эта возня между нами потеряет всякий смысл. – Меня ждёт беременная жена, – произнёс Матвей, и у меня в глазах потемнело от отчаяния. – Убей меня, если тебе полегчает. Пусть Диляра воспитывает нашего ребёнка одна, как моя мать или твоя. Ты этого хочешь? Нет! Нет! Нет! Только не это! Диляра беременна? О, Всевышний! – Вы поженились? – недоверчиво переспросил я. – Ты обрюхатил Диляру? – Наш ребёнок родится чуть позже, чем у Дани. Ты следил за нами всё это время. Странно, что ты этого не знаешь, Булат. Я не мог оставить нерожденного пиздюка Матвея без отца, и он, гнида, об этом знал! Давил мне сейчас на жалость, выворачивая все мои кишки наружу. Мне хотелось выть от тупиковости ситуации. У предателя зазвонил телефон, и он достал его из кармана. Я стоял убитый этой новостью, не зная, что сказать, что делать дальше, а этот говнюк накидывал мне дальше за воротник. – Поговоришь со своей Еленой? – протянул мне телефон Матвей. – Она напугана. – Булатик! – донёсся до моих ушей из трубки испуганный всхлип Елены, и у меня всё опустилось разом. Господи, он ещё и до моей бабы добрался? Как я мог позволить этому пидорасу обставить себя, как идиота? Как? – Отпусти её! – потребовал я, продолжив тыкать в него пистолетом. – Не трогай, Елену! – зарычал, впадая уже в бешенство от собственного бессилия. – Отзови своих шакалов от моей Диляры! – выставил своё требование Матвей. – Им всё равно её не найти! И перестань тыкать мне в рожу стволом. Раздражает! Обречённо опустил пистолет, поняв, что проиграл. Окончательно и бесповоротно. Недооценил Матвея, вот и поплатился за это. Как же сейчас я был жалок! Никогда не чувствовал себя хуже, чем в эту секунду. Лучше бы он пристрелил меня, как бешеную собаку, чтобы я не испытывал этого позора. Я дал своим людям отбой, Матвей, в свою очередь, приказал отпустить Елену. – С твоей женщиной всё хорошо, – успокоил меня Матвей. – Ей не причинили зла. – Чтоб ты сдох, падла! – это всё, что я мог ответить ему в этот момент. – У меня был хороший командир. Я многому у него научился, – сказал он, имея в виду меня. – Остановись, Булат. Тимур Буслаев мёртв, нам нет нужды биться друг с другом. Больше не суйся ко мне. В другой раз я не стану с тобой пиздеть по душам. Надеюсь, мы всё выяснили? Пока мы все живы. Всё закончилось хорошо. Может, тебя это успокоит? – Мы все живы благодаря мне! Это я всех спас от ёбнутого Тимура Буслаева, пока ты полировал свой необрезанный хуй о его дочурку! Он протянул мне руку, но я не смог её пожать. Никогда я не проигрывал с таким разгромом. Моё величие оказалось пустым звуком, плодом моего воображения. – Пошёл ты на хуй! – устало выплюнул я в лицо Матвея. Ушёл, как побитая собака, поджав хвост, подавленный и растоптанный сапогами Матвея. Когда говно во мне подуспокоилось, и я начал думать головой, а не раненым сердцем и придавленным самолюбием, меня немного отпустило. Раз за разом прокручивая нашу стычку с Матвеем, я пытался понять, что из его слов правда, а что пиздёж. Все эти месяцы я жил в полной уверенности, что это Матвей был стукачом Тимура Буслаева, но сегодня он зародил сомнения в моей душе. Кто тогда предатель, если не он? Многие погибли с того времени, но это не давало мне покоя. Предавший однажды, предаст снова. Что, если эта крыса где-то до сих пор рядом со мной? Я не смог защитить свою женщину, вот что меня подстегнуло больше всего. Если Матвей сумел добраться до Елены, значит, крыса всё ещё жива и прекрасно себя чувствует. Как я смогу жить, есть, спать, зная, что предатель всё ещё рядом со мной, всё ещё дышит? Теперь меня больше всего на свете интересовало, каким образом Матвею удалось схватить Елену и при каких обстоятельствах?