25. Лена

— Ладно, Булочка, — не прекращая терзать мои губы и подбородок пальцем, сказал Богдан. — Дай-ка я сам угадаю. Кончать ты можешь, как мы сегодня выяснили, значит, ты не фригидная. — От его слов я снова вспыхнула с новой силой. — Возбуждаешься быстро, течешь, как сучка, горячо и вкусно... — продолжил рассуждать он, а я теряла свой рассудок от одних только этих разговоров. Зачем он меня смущает? Нарочно? — Я тебя возбуждаю? Хочешь меня, Булочка? — Я не ответила. Вздохнула судорожно и облизнула пересохшие губы. — Хочешь! — констатировал факт мужчина и хмыкнул. — Хорошо... Тогда я осмелюсь предположить, что ты не всегда кончаешь с мужчиной. Ведешь себя эгоистично и скованно. Бревно — вот как мы, мужчины, называем такое поведение. Ты и минет не делала, потому что тебе чихать на мужика. А секс — это сотрудничество. Как тебе может быть хорошо, если твоему партнеру не очень?

Козлов ничего не делал со мной особенного. Просто смотрел на меня, трогал за шею и говорил ужасные пошлые, но правдивые слова.

А меня накрыло. Кожу пекло. Грудь под тонкой пижамной маечкой налилась, соски заныли, больно задевая нежную шелковую ткань. Если бы Богдан опустил свою ладонь чуть ниже и задел случайно мою грудь, я бы, наверное, умерла от нестерпимо острых ощущений.

А что творилось с моим телом еще ниже, стыдно описать словами. Я сильнее сжала бедра под одеялом, чувствуя, что в трусиках я мокрая.

Вот где я хотела снова почувствовать его руку. Чтобы Богдан поласкал меня между ног, как делал уже сегодня. Чтобы сбросил с меня это невыносимое возбуждение и напряжение.

Он чувствует то же, когда я делаю ему минет? Это так же приятно?

Я бы многое отдала, чтобы он дал мне снова кончить! Но разве я могу его об этом попросить?

— А тебе мужчины делали кунилингус? — продолжил мучить меня Козлов. — Позволяла кому-нибудь целовать свою сочную, изнывающую от желания девочку? Лизать ее горячим и влажным языком, проникать им глубоко внутрь себя? Кончаешь от куни? Или для тебя это...

— Хватит!

Я сбросила с себя руку Богдана и натянула на себя одеяло до самого подбородка. Меня затрясло, как в лихорадке. Я не могу и не хочу обсуждать с ним свою «девочку».

— Не хватит! — рявкнул на меня Козлов.

— Я не хочу говорить на эту тему!

— Не хочешь, и не можешь — это разные вещи, Лена!

Мужчина снова схватил меня за шею, заставляя смотреть ему в глаза. Маньяк какой-то! Теперь он пугал меня еще больше.

— Вылезай из своей ракушки, Булочка! — прорычал Богдан мне прямо в лицо. — Скажи мне, чего бы ты хотела прямо сейчас? Все, что угодно, все, что в голову взбредет! Просто озвучь свои мысли!

"Чтоб ты провалился, Москвиченок! Чтобы исчез отсюда прямо сейчас и оставил меня в покое!"

Я на секунду прикрыла глаза, не в силах выдерживать тяжелый мужской взгляд. Что он ко мне пристал? Чего он добивается? Я не понимаю! И понимать не хочу! Просто изгаляется над моей зажатостью и комплексами.

Это так низко и жестоко, но, наверное, я этого заслуживаю!

С трудом, но все же, я открыла глаза и посмотрела на сосредоточенное мужское лицо. Сердце ухнуло, как будто в бездну.

Он ждал! Не проваливался и не оставлял меня в покое!

Что за мужик? Совесть есть у него вообще? Или хотя бы стыд?

Чего мне хочется? Чего мне на самом деле хочется?

В голове был полный фарш. Я вообще не могла сосредоточиться на чем-то одном. Боже, я смогу сказать это вслух?

— Я хочу... — тяжело дыша, хрипло выдавила я из себя. — Чтобы ты поласкал меня ртом! Полизал языком мою девочку!

Я увидела, как лицо мужчины расплылось в улыбке. Затем он хихикнул.

Он смеется надо мной?

Смеется!

Какая же я дура! Идиотка чертова!

Мое негодование закончилось так же резко, как и началось. Я открыла рот, чтобы сказать Козлову все, что о нем думаю, но он заткнул мне его. Не дал издать и звука, кроме протяжного стона.

Совершенно неожиданно, властно и горячо Богдан обрушился на меня с жадным поцелуем.