27. Богдан

Черт меня дернул за мой язык! На хрена я ее толстухой обозвал? Центнером?

Сейчас бы ебал ее во всех позах, а не вот это вот все!

Идиотина, блядь!

Вот, что значит поддаться на женскую провокацию и выйти из себя. Только ляпни что-нибудь не подумавши. Бабы любят цепляться за слова, особенно те, что в запале были сказаны.

Булочка мне этот "центнер" еще сто раз вспомнит!

Почему меня это вообще волнует? Мне должно быть по барабану, что эта идиотка думает. И на обиды на ее тоже должно быть похер.

Но мне, сука, не похер! Я теперь должен ходить и думать обэтом?

Да какого черта происходит? Теперь я только и думал о том, как трахнуть Булочку. И ни о чем другом не мог!

Лена, действительно, уснула. Я ходил по ее квартире, не зная, чем себя занять. На что отвлечься. Ее аппетитное тело занимало все мои мысли.

Надо поскорее затащить ее в спортзал, а потом в койку! Я не могу ждать так долго. Я еще не старый! Я трахаться хочу! С ней!

Пойти найти себе кого-то еще? Шлюху снять нормальную денег жалко, да и нет их у меня. За другую бабу Бульдозер меня кастрирует.

Если узнает.

Она узнает! Они все как-то узнают!

И что мне теперь, не трахаться?

Меня наличие жены не смущало, что мне какая-то Овечкина?

Мозги от спермотоксикоза прокисли? Я не буду сидеть и ждать, пока Булочка соизволит мне свою дырочку подставить. Я свободный человек! Мужик! С членом, яйцами и устойчивой эрекцией!

А если Овечкина не похудеет или сорвется со своей диеты?

Это все бред. Ее задумка идиотская! Я в этом участвую насильно от безвыходности. Выполнять свою часть уговора будет легче с пустыми яйцами.

Приготовил ужин. Положил себе обед на завтра на работу. Хорошо, что я не на диете. Но в спортзал тоже не мешало бы пойти. Чтобы в постели с женщинами не комплексовать.

Я теперь свободен, как сопля в полете. Сколько у меня еще будет стоять? Лет пять-десять? А потом уже все. Куда потом со своим вялым позориться? Да и кто мне потом давать будет? Такие же старухи пятидесятилетние? Спасибо, не надо!

Когда мне наслаждаться сексом, как не сейчас? Пора бы уже начать брать, что мне пложено от оставшегося времени. Возьму все, что смогу взять!

Успокоился маленько, разбудил динамо. Принес ей опять еду в спальню, как королеве. Сидел, смотрел, как она ужинает. Я теперь следить за ней должен, ест она или нет?

— Лен, я еще раз повторюсь, я не считаю тебя толстой, — попытался я снова оправдаться. — У меня же стоит на тебя? Значит, ты красивая.

— Хм, а что для тебя красивая? — поинтересовалась Булочка.

— Не знаю, — задумчиво протянул я. — Нет у меня каких-то эталонов.

— Всех подряд, значит, раскладываешь?

Лена угадала. Почти. Мне вообще не хотелось выглядеть в ее глазах неразборчивым. "Ебет, все, что шевелится" — это не про меня. Есть у меня все же какие-то планки относительно женщин.

— Не всех подряд. Дело даже не во внешности... Безусловно, у тебя очень красивая грудь... И лицом ты получилась славно...

Лена только иронично вскинула одну бровь. Куда делось мое красноречие? Я разучился комплименты делать? Мне надо не за стояк свой волноваться, а за голову. Склероз начинается?

— Всем мужчинам, по большому счету, все равно на внешность партнерши, — собрался я с мыслями. — Главное, чтобы женщина в постели была с огоньком. Сама от себя кайфовала. Когда от нее тащит сексом — вот, что возбуждает по-настоящему!

— И что, Богдан, — усмехнулась Булочка. — От меня сексом так запахло, что ты решил раньше времени в мой огонек засунуть свой фитилек?

Сказать ей, что я чуть голову рядом с ней не потерял, что у меня шифер сорвало? Да щас!

Огонек? Фитилек? Очень, блядь, смешно!

Я забрал у Лены пустую посуду и ушел обратно на кухню. Позвал кошака ее бестолкового. Обычно он прятался от меня. Стоило мне войти в квартиру, как он испарялся в воздухе. Тоже мне самец! Охранять должен свою территорию, тем более от других самцов! А он профукал момент, лошара мохнатая, и теперь с его хозяйкой спит не он, а мужик залетный.

Который всех тут зашугал. И питомца и хозяйку.

Да похер!

Маркиз прибежал на кухню, стоило мне зашуршать пакетом с его кормом. Вошел с опаской. По стеночке, не сводя с меня глаз, пробрался к своей миске. Голод не тетка. Жрать захочешь, вылезешь из любого укрытия.

И Булочка вылезет. Уже вылезла, начала раскрываться передо мной.

Как же долго мне с ней еще возиться! Дала бы уже, хоть что ли!

Сука толстожопая!

Надо бы дочке позвонить. Взглянул на часы — поздно уже в Москве. Чем я весь день был занят? Булочку мял? Надо было днем звонить, а не сиськи Овечкиной облизывать!

Завтра позвоню. Спрошу, как дела хотя бы. Просрал я все ее детство. Воспитание запоздало. Может быть, ей финансовая помощь нужна? Скоро аванс. Кроме денег мне ей и помочь нечем.

Не отец, а сплошное недоразумение!

Почему я не спохватился раньше? Хотя бы год назад? Еще можно было все исправить. И с ребенком наладить отношения, и с женой. Не было бы этого дурацкого развода. Я бы смог. Наташку бы долюбил, Нике бы больше внимания уделял.

Дурак! Какой же я дурак!

Так паршиво мне было. Лег спать во втором часу ночи. Обнял спящую Булочку, уже по привычке упираясь хером в ее жопушку. Титьки тоже потрогал, пользуясь случаем.

Лена сонно зашевелилась, повернулась ко мне, уткнулась курносым носиком в мою грудь, положив на нее рядом с лицом ладошку.

Милаха такая, пока спит! Черты лица нежные, посапывает так сладко. Горячая. Булочка, да и только!

Я улыбнулся сам себе, поправил на ней одеяло и тоже уснул, раздираемый своими невеселыми мыслями.

Утром я проснулся от какой-то возни рядом с собой. От того, что с меня стаскивали трусы. Что, на хрен, происходит?

Я вцепился в резинку своих труханов, пресекая посягательство на самое дорогое, что у меня осталось, и только потом открыл глаза.

Это Булочка колдовала у меня в ногах. Совестно ей стало? Интересно, кто вперед проснулся: Лена, ее совесть или мой член?

Я отпустил свои трусы и закинул руки за голову, наслаждаясь утренним минетом.

Мы прогрессируем семимильными шагами? Бульдозер поехал в гору, раз ОНА САМА вызвалась сделать мне приятное? Чувствует, сучка, что мой хер налево просится?

Мое настроение поднялось так же уверенно, как и член.

Зашибись!

После все еще ужасного, но такого неожиданного и сладкого минета, Лена убежала снова в ванную, а я, пока ее ждал, размышлял о том, как вести себя с комиссией, которая должна была сегодня посетить наш объект. Бумаги я проверял лично. Документы у нас в полном порядке. Но все равно немного волнительно было.

— Богдан, ты что хочешь на завтрак? — вошла в спальню Лена.

Она была причесана, накрашена и так ярко улыбалась.

— А я не понял? Ты куда это собралась, дорогуша?

— На работу, — вылупилась на меня женщина. — Комиссия у нас, если ты не забыл!

— Я не забыл! Как и обморок твой! — напомнил я. — Посидишь дома еще денек. На всякий случай!

Я натянул трусы и принялся собираться на работу.

— Богдан, — мягко позвала меня Лена. — Я совсем ненадолго. Ибрагимов подпишет документы, и я сразу домой! Честное слово!

— Нет!

Я ушел в ванную, а Лена пошла готовить завтрак. Когда я вышел, она уже накрывала на стол. Интересно, она сама-то будет есть? Если будет, то что? Или вчера ее отпустило, и она опять за свое взялась?

— Ты не понимаешь, Богдан, — ставя передо мной тарелку с овсянкой, сказала Лена. Вторую тарелку, с порцией поменьше, она поставила для себя, слава богу! — У меня к Ибрагимову есть особый подход. Он такой сложный человек...

— Я сказал, нет! — уже жестче повторил я.

— Ты не имеешь права мне указывать! Это касается работы! Мы так не договаривались! — не сдавалась Елена Павловна. — Если я тебе отсосала с утра, то это не значит, что я перестала быть твоим руководителем!

— Ты мне сосала, как незаслуженно продинамившая меня вчера жена! — утихомиривал я разогнавшийся Бульдозер. — Я этот минет, как компенсацию, заслужил! И я запрещаю тебе идти на работу, как твой муж! Работа тут вообще ни где не отсвечивает!

Лена нервно поджала губы. Я видел, что она еле сдерживается!

— Только попробуй, сука, прийти домой без подписи Ибрагимова! — прошипела она.

Лена швырнула со всей дури полотенце на стул и пулей вылетела из кухни.

— Завтра вызовешь меня на ковер, если я облажаюсь! — крикнул я ей в след. — Там и наорешь! А дома чтобы я такого больше не слышал! Глуши Бульдозер, детка!

Прямо, как настоящие муж с женой, усмехнулся я про себя и принялся за завтрак.

Лену я нашел в спальне. Она сидела на кровати, спиной ко мне. Ревет что ли?

Я прошел в комнату и присел рядом. Точно ревет. Да, блядь!

Я обнял ее и притянул к себе на грудь.

— Не реви, Елена Павловна, я справлюсь! — пообещал я, уверенный в своих словах. — А ты, чтобы отдыхала! И ела! Скинешь мне фотку, что на обед будешь есть! Поняла меня?

— Ы-ы, — вместо ответа проголосила Булочка.

Ну, что она за плакса? Мне было и смешно и жалко ее. Для Лены это была целая трагедия, но в то же время она послушалась меня. Смирилась с тем, что придется отдыхать еще день. Вот и славненько! Без нее справлюсь. Балду погоняю на работе, пока Елену Павловну муж из дома не выпускает. Хороший муж у нее! Заботливый!

В то же время, я Булочку понимал. Тяжело Лене кого-либо слушаться. Ей раньше никто ничего не запрещал, как и мне. Нам обоим в этом плену было неуютно, некомфортно и непривычно.

— Возьми мою машину, — успокоившись, предложила она.

— На автобусе доберусь! За меня не беспокойся!

Я чмокнул Лену в губы, потрогал за жопу, задрав ее халатик и поехал на работу.

Что не день, то приключения! Не так уж и плохо в этой самой Сибири!

— Здравствуй, Томочка! — поздоровался я с секретаршей, улыбаясь во все 32 зуба.

Настроение было великолепным!

— Здравствуйте, Богдан Алексеевич! — подскочила девушка из-за стола, увидев меня в приемной. — А Елены Павловны сегодня не будет.

— Я догадывался, что ее не будет, — лукавил я. — Я сам лично поймал ее вчера во время обморока. Перерабатывает наш начальник...

— Так она же беременна! — громким шепотом воскликнула Тома.

— Что?

— Ой! А вы не знали? — смутилась Тома. — Елена Павловна это скрывает, но у нее уже такой живот, что скрывать бессмысленно...

У меня сердце упало и руки затряслись от этой новости.

— А от кого наша Елена Павловна беременна? — поинтересовался я. — Ну, она же не замужем?

— Так от Ибрагимова!

— Что?

Лена трахается с председателем комиссии? Это и есть ее «особый подход»? Она поэтому так на работу рвалась, чтобы с ним покувыркаться между делом?

Вот же черт!

— Я сама лично слышала, как Елена Павловна говорила об этом Афанасьеву, когда они ругались у нее в кабинете пару недель назад. Так и сказала! Вот вам крест!

Я смотрел, как Тамара крестится в подкрепление своих слов, а перед глазами стоял Афанасьев, нагибающий Овечкину в ее кабинете.

Наверняка, она и Афанасьеву дала, чтобы мою задницу накладными прикрыть?

Этому дала и этому дала...

Только мне, сука, не дала...