34. Богдан

— Богдан, да ты чего? — испугалась Лена. — Перестань немедленно!

Но я уже не мог остановиться. Расквасило меня от всего и сразу. Почувствовал себя на самом деле жалким и пустым. Прожил свою жизнь никчемную, как за пнем высрался!

— Ну, все, все... — тихо сказала мне Лена и обняла меня.

Погладила меня по башке моей бестолковой и поцеловала в макушку. Ласково, нежно...

Отлегло у меня, хоть и не сразу. Надо собраться! Есть же у меня мужество? Было где-то. Осталось еще...

— Лен, мы все! — услышал я за своей спиной голос бригадира. — А это чего это? — растерянно спросил он, видимо обо мне.

— Щас, Серёга, иду! — сказала Лена, стряхивая меня с себя. — Напоили мне Богдана Алексеевича? Изверги! Вон, до чего мужика довели! Говорила я вам, что не пьет он!

— Да я... — попытался оправдаться мужик.

Я поднялся с пола, переместившись на стул. Отряхнул брюки. Не мог смотреть ни на Сергея, ни на Лену. Выпил еще.

— Ух, я вам, сволочи! — пригрозила Овечкина, хватая с дивана свой плащ.

Меня оставили одного. Слава богу!

И что, блядь, дальше?

То, что я дорабатывать останусь, это я решил уже. Я с деньгами никому не нужен, а без денег и подавно!

Жить мне где? К Булочке поехать, если позовет? Позовет ли?

Сказала же, что не нужен я ей. Даже ей!

Стыдно, пиздец! Наверное, нужно сегодня в гостинице переночевать? А завтра на трезвую голову найду квартиру съемную. Да. Так будет правильно.

А как же Лена? Я как будто бы ее обманул. Понятное дело, что она во мне разочаровалась. Как я на работу буду ходить? Каждый день ебало делать кирпичом и делать вид, что ничего не было? И каждый день чувствовать себя говном?

Так не пойдет!

Исправиться мне нужно как-то. Реабилитироваться в глазах Лены. Не ради нее даже, а ради себя. У меня теперь травма психологическая от этого с ней разговора. Мне теперь со своей самооценкой что делать?

Если я скажу, что мне похуй на Булочку, то это будет очередным враньем. Что-то я заврался в последнее время...

Понравилась мне Булочка. Как женщина понравилась. Она...

Интересная.

Да, странная, пугливая, резкая, упрямая, но она хорошая. Правильная.

И красивая.

Помочь ей надо, а не просто переночевать в тепле и потрахаться, пользуясь случаем. Просто пользоваться Леной — это уж слишком цинично, даже для меня.

Я бессовестно пользовался своей женой 16 лет, делая ее несчастной. Почему бы мне не сделать хотя бы одну женщину счастливой? Пусть теперь женщина меня поюзает. От меня ничего не убудет. Я ничего не теряю, кроме нервов.

Прямо чувствую, как от моей уравновешенности не остается и следа. Пусть это будет моей расплатой за беспечно прожитые годы. Я мужик, в конце концов, или нет?

Дверь в сторожку снова распахнулась.

— Богдан, поехали домой? — позвала меня Лена.

Она встала у порога, уткнувшись в свой мобильник, ждала, пока я надену куртку и каску возьму.

— За вещами? — уточнил я.

— Как хочешь, — сказала Лена, оторвавшись от телефона. — Ты сам, как хочешь, Богдан?

Значит, она меня не выгоняет из дома? Пока что.

Я так обрадовался, услышав ее слова!

Я уже напился или Булочка реально красивая? Я шагнул к ней, неуверенно теребя в руках свою каску.

Лена казалась такой сильной, даже жестокой, но теперь я знал, что она очень ранимая и нежная.

И сладкая.

Овечкина попятилась от меня, как будто почуяла неладное. Вжалась в стену, уперлась затылком в нее. Ее губы приоткрылись и задрожали.

Я прижал Лену к стене и впился в ее губы своим ртом. Смял ее ротик, жадно всасывая их вкус, вдыхая запах ее духов.

Она поддалась мне. Не сразу. Напряглась сначала, уперлась рукой в мою грудь. Потом судорожно вздохнула и положила руку мне на затылок.

— Я хочу остаться, — признался я, с трудом отрываясь от нее. — Остаться с тобой, Лена...