50. Лена
В ноябре в Сибири всегда тоскливо и холодно. Снег еще не лег, оттого промозгло и серо.
Как и в моей жизни.
Я была уверена, что смогу собрать себя в кучу, как только Козлов оставит меня в покое. Ни хрена не вышло, хотя он и оставил. Богдан даже в спортзале больше не появлялся, так ему все опротивело. Разговаривал со мной через губу. В конторе появлялся редко, все на стройке ошивался. Что-то раньше я за ним такого рвения к работе не замечала. Дом достраивался на глазах. Я догадалась, откуда такая спешка, и от этого становилось еще тоскливее.
Одно хорошо — начальство на наш с ним тандем не могло нарадоваться. Сдадим дом до нового года еще. Премию получим. А может, уже и завтра? Я еле поспевала за изменениями на стройке. Мой заместитель молодец! Просто умничка!
Поскольку Козлов сбежал от меня за самый дальний столик в кафе или вообще обедал на стройке, пара моих обедов перепало Никите.
Он вернулся в город, и мы с ним встречались дважды. Никита приходил с цветами. Болтал в меру. Мне он понравился больше, чем Максим.
И волнение к Никите я испытывала. Мы еще не целовались. Наши свидания пока больше походили на дружеские посиделки, но каждый раз, когда парень брал меня за руку или смотрел на меня с интересом и обожанием, я млела. Не до обмороков и мокрых трусов, как от Богом данного, но хотя бы что-то.
Никита работал программистом. Он был начитанным и весьма культурным, любил музыку и театры. Что он мог делать в том кабаке, где мы с ним столкнулись в прямом смысле этого слова, ума не приложу. Нужно будет спросить его при случае.
Теперь никто не грел уши рядом со мной, поэтому Никита мог мне беспрепятственно звонить. И он звонил. Общение с ним меня не напрягало, и было видно, что я ему нравлюсь на самом деле.
Как и Максиму.
Мой тренер мне теперь проходу в спортзале не давал. Я понимаю, что он персональный, но не настолько же! Он меня просто достал уже своим повышенным вниманием. А смс-ок от него и пропущенных звонков было не счесть!
Козлов так четко натаскал меня на это проклятое первое свидание, что Максим, действительно, попался! Да так, что я уже не знала, куда от него деваться. Нужно было послать его раз и навсегда, но страх остаться одной не позволял мне вести себя так категорично.
Я стала настолько мнительной и нерешительной, что запуталась в трех мужиках, как в трех соснах! По факту их осталось двое — Максим и Никита, но думать и тосковать я продолжала о Богдане.
Пора бы уже что-то решить. Кого-то выбрать одного. Но я все не могла. Все жала чего-то. А чего, и сама не знала.
Кого выберет мое сердце, если его утащил Козлов вместе со своим громыхающим чемоданом?
По ночам было хуже всего.
Поначалу я ревела без остановки, как будто конец света наступил, как будто жизнь моя закончилась. Так мне было холодно и одиноко, что даже Маркиз не спасал.
Потом я вытащила из корзины для белья рубашку Богдана, которую он в спешке забыл забрать. Теперь я засыпала, уткнувшись в нее лицом.
Две недели прошло, как я выгнала Козлова, но легче не становилось. Может быть, времени мало прошло? С глаз долой, из сердца вон?
Не то. Все не то...
Пора бы уже признаться, Елена Павловна, что влюбилась ты в Москвиченка, как дура набитая. Нет, не она... Булочка — вот кто прошляпил момент, когда это все случилось. Понравилось трахаться с Козловым? Конечно, понравилось! Еще как понравилось! А теперь ревет сидит, идиотка, не зная, что дальше делать!
Что делать? Что делать?
Что-то нужно, чтобы не сойти с ума. Только вот что?
Не лежит у меня душа к Никите полностью, а к Максиму, тем более. Нужно смотреть фактам в лицо. Пожила уже в иллюзии. Хватит!
Нужно было проститься с Козловым на хорошей ноте. Что мы с ним не поделили? Чего взъелись друг на друга? Не по-людски это.
Пойти и попросить Богдана вернуться ко мне и трахаться с ним до самого самолета? Это, безусловно, поможет, только ненадолго. Принесет он мне обратно мое сердце, а потом обратно его заберет. Нужно что-то такое, чтобы надолго... Чтобы я не повесилась от тоски по нему. Если бы мог он оставить часть себя мне, а другую увезти в Москву. Жаль, что его клонировать нельзя. Но часть все же оставить можно...
Ребенок! От него!
У меня аж внутри все захолодело от этой мысли. Родить от Козлова? Тайком? Да в своем ли я уме? Кишка не тонка?
Я была такая сильная! Такая решительная и смелая! Куда все делось?
Сил уже просто не осталось... Это же надо разлюбливать Богдана, потом влюбляться еще в кого-то. Рожать надо по-любви. Это сколько еще времени пройдет? Я родить-то потом смогу? А сейчас? Мне не 20 и не 30...
Время поджимало беспощадно. Козлов скоро исчезнет навсегда. А я буду реветь в подушку и дальше. Жить с нелюбимым мужчиной и родить от него или остаться с ребенком от любимого, но одной?
Что выбрать: любить до конца дней своих московского козла и его ребенка или быть любимой кем-то другим, кто будет заботиться обо мне и оберегать, но не мочь ответить ему тем же? Спать с мужем, а думать о Козлове? Так и будет. Я себя знаю. Не проходят быстро настоящие чувства.
Черт, замкнутый круг какой-то! Не хотела я, чтобы жизнь моя на мужике клином сошлась, но так уж вышло... Первый раз я так по мужику убиваюсь.
И я потом всю жизнь так и буду одна, в смысле без мужчины? Кому я нужна буду со своей толстой жопой да еще и с прицепом на старости лет?
А если рожу, то буду нужна ребенку. И мечта моя осуществится хотя бы наполовину.
Конечно, физически я смогу жить без Богдана. Люди расстаются и не умирают. Только что это будет за жизнь?
Я думала об этом два дня. Чем больше я об этом думала, тем больше было во мне уверенности, что я нашла выход из сложившейся ситуации. Я заслужила этого ребенка. Он будет только моим собственным. Мне больше никогда не будет одиноко и холодно. Это моя жизнь, и только мне решать от кого рожать!
А как же моя карьера? Мое место генерального директора?
Да чтоб тебя!
Василий Семенович, может быть, и не уйдет никуда? А я останусь без мужчины, без ребенка и без должности.
Надо вырвать из этого всего то, что мне всего дороже! Тут и думать нечего! Мне никогда в жизни ребенка не хотелось так сильно, как сейчас. До дрожи... до слез!
Это вообще честно воровать себе кусок счастья? Бог меня не накажет? Мне кажется он меня и так хорошо помусолил. С самого детства. Пусть уже сжалится надо мной и поможет забеременеть. Это он мне самолично Москвиченка подсунул! Не просто так же?
Очень некрасиво было сваливать на Господа вину и ответственность за всю эту котовасию, что я заварила, но мне стало намного легче.
И как мне теперь забеременеть? Нужно же как-то снова переспать с Козловым? А может, и не один раз придется. Может, и не выйдет ничего, может яйцеклетки у меня старые или у Богдана спермотозоиды негодячие? Тоже не мальчик уже.
В нашем случае надо в клинику сперва сходить, анализы сдать. По-хорошему... А не просто с бухты барахты письку в письку пихать.
Такой маленький шанс у меня. Такой крошечный и туманный. Одного моего хотения мало! Тут еще и Козлова надо подключать, и все силы небесные.
От одной мысли, что я снова займусь сексом с Богданом, я возбудилась до невозможности.
Я шла к Козлову с четким осознанием того, что я хочу. Никогда я не была более уверенной в своем решении, чем сейчас.
Господи, прости мою душу грешную! — попросила я бога, стучась Козлову в кабинет. — Исполни мое желание! Всего одно! Самое заветное! И я больше никогда и ничего у тебя не попрошу! Ни для себя, ни для ребенка!
Нужно было заманить мужика как-то ко мне домой. Я не придумала ничего лучше, чем соврать ему, что снова лампочка в коридоре перегорела, и попросить его о помощи. А там уже как-то между делом в койку его затащить.
Страшно было подумать, что он откажет. Вдруг, он больше меня не хочет? Лампочку, может, и вкрутит. А член?
Умирая от страха, я зашла к Козлову и все мялась и мялась, не зная с чего начать разговор. Как так попросить-то его насчет лампочки, чтоб не отказал?...
Оказывается, Козлова не нужно было просить, уговаривать, заманивать и соблазнять. Он набросился на меня сам. Как безумный!
Боже, неуж-то ты меня услышал?
Черт, замкнутый круг какой-то! Не хотела я, чтобы жизнь моя на мужике клином сошлась, но так уж вышло... Первый раз я так по мужику убиваюсь.
И я потом всю жизнь так и буду одна, в смысле без мужчины? Кому я нужна буду со своей толстой жопой да еще и с прицепом на старости лет?
А если рожу, то буду нужна ребенку. И мечта моя осуществится хотя бы наполовину.
Конечно, физически я смогу жить без Богдана. Люди расстаются и не умирают. Только что это будет за жизнь?
Я думала об этом два дня. Чем больше я об этом думала, тем больше было во мне уверенности, что я нашла выход из сложившейся ситуации. Я заслужила этого ребенка. Он будет только моим собственным. Мне больше никогда не будет одиноко и холодно. Это моя жизнь, и только мне решать от кого рожать!
А как же моя карьера? Мое место генерального директора?
Да чтоб тебя!
Василий Семенович, может быть, и не уйдет никуда? А я останусь без мужчины, без ребенка и без должности.
Надо вырвать из этого всего то, что мне всего дороже! Тут и думать нечего! Мне никогда в жизни ребенка не хотелось так сильно, как сейчас. До дрожи... до слез!
Это вообще честно воровать себе кусок счастья? Бог меня не накажет? Мне кажется он меня и так хорошо помусолил. С самого детства. Пусть уже сжалится надо мной и поможет забеременеть. Это он мне самолично Москвиченка подсунул! Не просто так же?
Очень некрасиво было сваливать на Господа вину и ответственность за всю эту котовасию, что я заварила, но мне стало намного легче.
И как мне теперь забеременеть? Нужно же как-то снова переспать с Козловым? А может, и не один раз придется. Может, и не выйдет ничего, может яйцеклетки у меня старые или у Богдана спермотозоиды негодячие? Тоже не мальчик уже.
В нашем случае надо в клинику сперва сходить, анализы сдать. По-хорошему... А не просто с бухты барахты письку в письку пихать.
Такой маленький шанс у меня. Такой крошечный и туманный. Одного моего хотения мало! Тут еще и Козлова надо подключать, и все силы небесные.
От одной мысли, что я снова займусь сексом с Богданом, я возбудилась до невозможности.
Я шла к Козлову с четким осознанием того, что я хочу. Никогда я не была более уверенной в своем решении, чем сейчас.
Господи, прости мою душу грешную! — попросила я бога, стучась Козлову в кабинет. — Исполни мое желание! Всего одно! Самое заветное! И я больше никогда и ничего у тебя не попрошу! Ни для себя, ни для ребенка!
Нужно было заманить мужика как-то ко мне домой. Я не придумала ничего лучше, чем соврать ему, что снова лампочка в коридоре перегорела, и попросить его о помощи. А там уже как-то между делом в койку его затащить.
Страшно было подумать, что он откажет. Вдруг, он больше меня не хочет? Лампочку, может, и вкрутит. А член?
Умирая от страха, я зашла к Козлову и все мялась и мялась, не зная с чего начать разговор. Как так попросить-то его насчет лампочки, чтоб не отказал?...
Оказывается, Козлова не нужно было просить, уговаривать, заманивать и соблазнять. Он набросился на меня сам. Как безумный!
Боже, неуж-то ты меня услышал?