62. Лена

Мне казалось, что это сладкий сон, счастливый сон. Но нет, Богом данный был сейчас со мной, держал меня в своих объятиях нежно и трепетно.

Было ошибкой распрощаться с ним навсегда. Дело даже не в том, что он осчастливил меня ребенком, которого я ношу под сердцем вот уже три месяца, а в том, что люблю его. Часть этого мужчины поселилась не только в моем животе, но и в душе, и в сердце, и в мыслях.

Так я хотела этого ребенка, так просила, что он у меня получился! С первого раза! Это было настолько удивительно, настолько неожиданно, что я сочла этот божий дар за чудо. С того дня, как я узнала, что беременна и счастье поселилось во мне, я действительно перестала чувствовать себя одинокой.

Поэтому я не слишком надеялась, что Богдан вернется. Не скажу, что я этого не хотела, я даже этому всячески способствовала. Когда встал вопрос о том, кто возглавит наш филиал после ухода Василия Семеновича, я честно призналась начальству, что в скором времени уйду в декрет, и предложила кандидатуру Козлова. Я и не ждала, что он согласится. Богдан мне ни разу не позвонил, ни написал с момента отъезда, из чего я сделала вывод, что у него все наладилось с семьей, а обо мне он даже не вспоминает. Когда пришли вести о том, что Богдан Алексеевич согласился на должность, я и подумать не могла, что он окажется снова в моей постели. Просто хотела, чтобы он был. Рядом. Просто видеть его. Не получилось его забыть, не получилось о нем не думать.

Как забыть того, от кого у тебя ребенок в животе? Разве это возможно?

Про нашего малыша я тоже ему рассказывать не собиралась. Он детей не хотел. Может быть, и сейчас не хочет. Я не спрашивала его разрешения, чтобы забеременеть. Я этого ребенка украла у него, обманув Богдана. Да, он отец и имеет право знать о том, что скоро у него появится еще один ребенок, но я боялась реакции Козлова. Что если он разозлится?

На мою жизнь это никак не повлияет. Что мне недовольный мужик, когда у меня внутри целая вселенная? Но все равно боязно и неприятно.

Но он вернулся! Ко мне! Это было еще одним чудом!

— Я был достаточно нежен, Булочка? — прошептал Богдан, поглаживая мою спину. В ответ я только усмехнулась, пряча лицо на его груди. — Если бы ты только знала, как я тосковал...

Мне его тоже не хватало. Мечтала ли я о том, что буду вот так снова обласкана им, зацелована до невозможности? Только в самой глубине души.

— Лен, нам нужно все же поговорить, — сказал Богдан, и я сонно застонала.

Не хотелось вообще разговаривать и шевелиться, но пора вернуться на землю грешную. Меня так распирало от счастья, что не терпелось уже про ребенка рассказать. В душе снова неприятно и гаденько заворочалось от страха.

— Говори сначала ты, — снова и снова вдохнув запах мужчины, предложила я.

Богдан сам меня учил, побольше слушать мужчину, поменьше говорить о себе. Пусть сначала выскажется он. Было видно, что и его распирает от эмоций. Да и слушать красивые слова от любимого человека, что может быть приятнее?

В этот момент пронзительно зазвонил телефон Богдана. Он не двигался, но мобильник продолжал трезвонить.

— Черт! — недовольно выругался он и поднялся с постели.

Я с улыбкой разглядывала широкую спину и ладную задницу Богдана, пока он искал свой телефон в ворохе одежды на полу.

— Алло! — взял он, наконец, трубку. Затем замер и закрыл лицо рукой. — Что случилось? Ты можешь нормально объяснить? — донеслись до меня обрывки его фраз. — Хорошо, Ника, я сейчас приду!

Богдан снова выругался и начал быстро одеваться, собирая по полу свою одежду.

— Что случилось, Богдан? — обеспокоенно спросила я. — Ты куда?

— Лен, мне нужно идти, — не глядя на меня, раздраженно ответил он.

— Да что случилось? — уже резче повторила я вопрос. — Ты можешь сказать?

— Дома проблемы, — все еще не глядя на меня, ответил Богдан. — Я не могу остаться. Не сейчас.

У меня в душе все оборвалось. Мое хрупкое, негаданное счастье показалось мне вымышленным и ненастоящим. Мало того, что я ноги раздвинула, так еще и уши развесила! Да уж...

— Значит, все-таки это правда? — найдя в себе силы, спросила я. — Ты приехал с семьей?

— Я приехал к тебе, Лена! — воскликнул Богдан, присаживаясь рядом со мной. Он взял мое пылающее лицо в ладони и судорожно заглянул мне в глаза. — Я вернулся, чтобы быть с тобой! Я люблю тебя, девочка моя! Люблю! Больше всего на свете, я хочу, чтобы мы с тобой были вместе!

— Но твоя семья...

Я не смогла договорить из-за кома в горле, вместе с которым слова застряли, и я не смогла их произнести.

— Моя семья никоим образом не влияет на мои чувства к тебе! Не забивай голову, Лена! Я сам разберусь! Тебя это не касается! Ты должна мне верить!

Ни хрена я тебе не должна, — думала я, глядя в спину Богдану, когда он уходил. Хлопнула дверь, и я упала обратно на постель, смятую под напором нашей страсти. Слезы потекли сами собой.

В последнее время у меня глаза были на мокром месте постоянно, но это было от радости. Меня умиляло абсолютно все, начиная от детских игрушек в супермаркете, заканчивая крупными февральскими снежинками, щекочущими ресницы.

Но теперь мои слезы были горькими на вкус.

Зачем он вернулся? Зачем?

В том, что Богдан меня любит, я не сомневалась. Не было ни капли фальши в его словах и порывах. Она была в его поступках. На что он надеется, что я буду его любовницей? Что он будет бегать ко мне вот так вот, чтобы «справить нужду», потому что жить без меня не может?

А мне что делать? Мой живот скоро станет заметен. Хорошо, что я не сказала Козлову про ребенка. Просто не успела. Прятать от него живот я тоже не смогу. Поторопилась я, ложась с ним в койку? Жалею? Нет. Мне это тоже было нужно. И в физическом и в эмоциональном плане тоже. Я сама его хотела. Хотела испытать волшебный оргазм с любимым мужчиной. И это было прекрасно!

Я влюбилась в несвободного мужчину, залетела от него обманом, поспособствовала его возвращению, продолжаю кувыркаться с ним в постели. Елена Павловна, ты ли это?

Могу ли я в той ситуации что сама себе создала, что-то требовать от Богдана? Могу ли надеяться, что он бросит жену и уйдет ко мне?

Может быть я и согласилась бы быть его любовницей до конца своих дней, но теперь я не могу из-за ребенка.

Отчаяние накрыло меня с головой.

Что же мне теперь делать? Что?