Глава 22
Перед тем, как опустить «Единорога» на площадку перед домашним ангаром, пятый герцог Авиларский заложил в небе такой лихой вираж, что немолодой дворецкий украдкой перекрестился, наблюдая за столь опасным ребячеством. Это хозяин ещё не знает, что герцогиня ещё не съехала, проигнорировав его распоряжение, вот и развлекается… Но, кажется, хвала Небесам, он возвращается в добром расположении духа. Авось не сильно разгневается.
По давнишней традиции он подхватил с собой поднос с визитками. Хоть нынче всё чаще господа, даже аристократы, норовили отделаться электронными карточками и письмами, надиктованными на переговорники, новые веянья прижились в основном среди молодёжи, а вот люди старой закалки, равно как владельцы солидных бизнесов, предпочитали наносить визиты или сговариваться о них лично. Это считалось хорошим тоном – и отличительной чертой представителей «своего круга», приближенного к верхам.
– А, Матеуш!..
От удивления дворецкий едва не уронил поднос, который с величайшей предосторожностью доставил к ангару, защищая от ветра – не привык, что, по последней моде, визитки были намагичены на прилипание. Поразил дворецкого внешний вид хозяина, который давно уже, с той поры, как был мальчиком, не позволял себе разгуливать… босиком; а если к этой вольности прибавить многодневную небритость и рубашку с одной-единственной пуговицей, да и то болтавшейся на нитке – выходило вообще чёрт знает что. Слуге старой закалки, привыкшему, что господин, несмотря на безалаберность и лёгкость характера, на людях всегда является в приличном виде, большого труда стоило сдержаться при виде нескольких выразительных параллельных царапин на герцогской груди и двух подозрительных пятен на шее, ближе к ключицам.
Это где же его светлость так нарасслаблялся?
Кристофер, словно не замечая шокового состояния дворецкого, перебрал карточки, выудил одну…
– Так, Альфреда Мазарини жду срочно, в любое время дня и ночи. Остальным передать, что я сегодня не принимаю. Робин на месте? Ценьора Эстер съехала?
– Ценьора – пока нет, – решился сообщить дворецкий, решив, что дурную весть всё равно придётся сообщить, так уж лучше сейчас, пока герцог в благодушном настроении. И тенью последовал за хозяином, бодро шагавшим к особняку.
– Как – нет? – Герцог даже остановился. Дёрнул, окончательно оторвав, пуговицу, повертел в пальцах. Машинально швырнул на поднос. – А почему?
– Говорит – у неё веские причины остаться. – Матеуш понизил голос: – Якобы беременна, – пробормотал заговорщически. И добавил: – Якобы проговорилась своей маменьке по переговорнику, громко так, на всё крыло.
– Вот ещё вздор, – фыркнул Кристофер. – Впрочем, отчего вздор? При трёх любовниках, да при том, что у каждого штук несколько законных детей и столько же на стороне – как раз неудивительно… Что, Мишлен на месте? Я жутко голоден; от этих полётов нагуливаешь аппетит не хуже, чем в бассейне.
– Обед через полчаса, ваша светлость. Вот и мы все говорим, что всё-таки вздор: последний раз вы заходили на половину ценьоры вчера, а до этого появлялись там полгода назад, а она в переговорник распиналась: «Полтора месяца, полтора месяца…» Кстати, напомню, что полтора месяца назад ваша светлость как раз отдыхал на Коре.
– И почему я не удивлён? – Кристофер недовольно дёрнул плечами. Поморщившись, машинально потёр царапины на груди – и вдруг уставился на них с непередаваемым глупо-счастливым выражением лица. – Барлоговы веники, ничего себе… Да не позволю я испортить мне день после вчерашнего! Опись всех её вещей сделали?
– Точно так, ваша светлость!
– В том числе драгоценностей, мехов, ценных бумаг? Мобиль не забыли?
– Разумеется, ваша светлость. Всё описано, сфотографировано, заверено господином нотариусом в присутствии независимых свидетелей.
– Дарственная на квартиру в Авиларе?..
– Готова.
– Сама…э-э… ценьора присутствует?
– Отбыла – должно быть, делиться новостями и искать адвоката.
– Ну, это теперь её трудности. Против Мазарини никто не потянет. Значит, так…
Он легко взбежал по тридцати ступеням парадного крыльца, замедлил шаг, позволяя запыхавшемуся дворецкому подладиться под его ход.
– На чём, кстати, она отбыла? На своём мобиле? Том самом, что в описи?
– Точно так.
– Одной заботой меньше. Вот пусть на нём и разъезжает, за свой счёт, кстати. На первое время на бензин я ей оставил, остальные счета вчера заблокировал, нечего наставлять мне рога и кормить в ресторанах любовников за мои же деньги. Значит, так, дружище…
Он шёл по наружной галерее, словно впервые любуясь кладкой старых стен и благородной мраморной облицовкой, стройными колоннами, поддерживающими воздушные арки, пальмами и цветами в кадках… И думал, что Настоящей Женщине здесь понравится.
– Пакуйте все её вещи, обозначенные в описи, – продолжил, спохватившись, – и вывозите, к Барлоговой бабушке, в дарёную квартиру. Для ценностей там есть сейф, проследи сам, чтобы всё было как надо, ну и… ключи и код лично передашь. Весь процесс снимайте: от упаковки до выгрузки последней бусины, чтобы ни к чему потом не было придраться. Пусть забирает моё добро и давится, сколько угодно, ей до конца жизни хватит, если только на Йорека всё не спустит… Да, после того, как она письменно подтвердит, что всё, ей принадлежавшее, получено, лично удали все допуски на территорию, чтобы не только в этом доме, но и в поместье ноги её не было.
Он задумался.
– И вот что… Прислугу, что при ней крутилась – всю вон. Мне шпионы тут не нужны.
– Осмелюсь заметить…
– Ну?
– Есть среди них две совершенно случайных девушки, я их сам нанимал и за них ручаюсь.
– Против этих не возражаю. Остальных – вон. И вообще… – Герцог замедлил шаг. – Что-то надо сделать с тем крылом, а то, как ни гляну – вспоминаю, что по нему чужие бабы шастали… Ремонт, что ли, затеять? Подумай, дружище, может, какая умная мысль в голову придёт.
Ему-то самому в голову стукнуло совершенно чёткое озарение. Он представил, как однажды – возможно, совсем скоро – привезёт сюда Настоящую Женщину, показать родовое гнездо герцогов Авиларских. Представил – и ужаснулся от мысли, что его прекрасная «Хильда» совершенно случайно столкнётся с Эстер. Та хоть почти уже и не жена, но приятного от подобной встречи мало. Да и вообще, ему казалось, что сами стены «бабского» крыла, вобравшие в себя пары удушающего парфюма, перенасыщенного афродизиаками, визги и зудения нелюбимых жён и их окружений осквернят его возлюбленную самими напоминаниями о прошлом.
Вот как. Он уже строит планы на будущее. Браво, Крис, кажется, тебя порядком зацепило…
Однако не стоит загадывать слишком далеко. Наипервейшая задача – узнать, наконец, кто она такая. Не просто же так он ляпнул ей про сегодняшний вечер!
– Робин на месте? – спросил он, добравшись, наконец, до спальни и направляясь в гардеробную. – Позови, пусть со мной пообедает.
Да так и замер от виноватого ответа:
– Не на месте, ваша светлость…
– Это что ещё такое? – всерьёз поразился Кристофер.
За два с лишним года безупречной службы секретарь никогда не позволял себе вольности опоздать хотя бы на полминуты, а если уж с ним что случалось – из кожи лез вон, чтобы предупредить шефа о своём вынужденном отсутствии. Неужели стряслось нечто, совсем уж из ряда вон выходящее?
Ох, как бы чего не вышло, если вспомнить, с кем он вчера сам напросился провести вечер…
Переговорник Робина молчал. Вот тут герцог не на шутку встревожился.
Возможный скандал или конфуз всегда можно замять, а вот не попал ли его ходячий магнит для неприятностей в очередную заваруху?
Подумав, он набрал новую комбинацию цифр.
– Доброе утро, дядя.
– А, Крис, мальчик мой, рад слышать! Как прошёл вчерашний вечер?
Герцог смущённо кашлянул.
– Со мной-то всё прекрасно… Послушай Эрих, давай о подробностях поговорим позже У меня тут небольшая проблема, а твоё ведомство – самое знающее, как-никак. Не могу найти Робина. Ты же знаешь, этот парень – Ценьор Неприятность, и вот опять куда-то запропастился. А у меня для него Барлогова куча дел. Тебе ничего интересного про него не докладывали?
Эрих Мария хохотнул:
– Мне много чего докладывают, мальчик мой. Да цел он, цел, твой… Робин. – Последнее слово дядя произнёс с заметной издёвкой. – Только, конечно, влип. К ночи попался в сети, к утру был помолвлен, да при этом счастлив настолько, что посеял переговорник в фонтане, куда полез за лилиями для любимой девушки. Романтик он у тебя, однако…
– За лилиями для кого? – не сразу понял герцог.
– Для невесты. Он, видишь ли, вчера встретил девушку своей мечты и так впечатлился, что с ходу сделал ей предложение. Хвала Небесам, у девочки, хоть и недалёкой, хватило ума посоветоваться с маменькой, а главное – внять её доброму совету, и ограничиться помолвкой, чтобы за месяц-другой лучше узнать друг друга. Судя по всему, твой секретарь – редкий образчик классического влюблённого, видящего сейчас только свой идеал, говорящего лишь о нём, думающего о нём… Так что запасись терпением, и неделю, не меньше, не подпускай его к делам, иначе он такого наворотит!
Герцог похолодел.
– Да подожди, какая помолвка? Какая девочка? Вчера? Но ведь он должен был…
… и прикусил язык.
Признаться, что сбагрил помощнику высокопоставленную тёщу, казалось теперь невозможным.
– Ничего, ты уже большой мальчик, как-нибудь управишься с делами без него. Впрочем, я пришлю тебе одного из своих секретарей, нормального, не ходячую беду… Да, кстати. Я тебе очень благодарен.
– М-м-м? Это за что же?
– За то, что уважил старика и лично выполнил мою просьбу, не перекладывая ухаживание за гостьей на чужие плечи. Хотя мог бы…
Пока дядя выдерживал многозначительную паузу, племянник неудержимо краснел.
– Э-э… только и выдавил он. – Я, собственно…
И понял, что ничего не понимает. С кем был вчера Робин? И если он и впрямь почти не женился – то куда успел за это время пристроить Сигизмундову тёщу?
– Не правда ли, она удивительна? – Дядин голос зазвучал непривычно мягко. – Я же говорил, она совершенно не похожа на наших женщин. Абсолютно. И я рад, Крис, что вы нашли общий язык. Кстати, напомню, её зовут Варвара. Удивительное имя, а главное – редкое, не то что наши приевшиеся Стеллы, Эстер… Хильды, например… О, прости, у меня срочный разговор на другом устройстве. Желаю тебе удачи, особенно в ближайшие два дня. До встречи.
Пятый герцог Авиларский тупо уставился на переговорник.
Это что сейчас было, а?
Машинально высвободил из рукава одну руку, другую, помогая разоблачавшему его Матеушу, так же машинально замотал головой, отвергая свежую рубашку, махнул в направлении ванной комнат – мол, нет, сперва туда! На негнущихся ногах добрался до душевой кабинки и влез под кипяток, в чём был, не снимая брюк.
Барлоговы веники… Вот это он лопухнулся!
Варвара. Сигизмундова тёща. Якобы вздорная немолодая грузная женщина, надоедливая, назойливая и…
Он убьёт этого Робина, если тот вообще жив после своей помолвки! Откуда у него оказались эти идиотские приметы?
Торопливо отключил воду, крикнул через дверь:
– Матеуш, есть утренние газеты?
– Ждут в столовой, ваша светлость. Принести?
– Да, тащи все!
Чертыхаясь, стянул с себя исходящие паром мокрые брюки и исподнее, торопливо натянул халат. Выскочив из ванной, перехватил у дворецкого всю пачку и принялся торопливо просматривать первые страницы, не обращая внимания на капли, падающие с мокрых волос и расплывающиеся на газетной бумаге.
Заметки о приезде принца Сигизмунда с женой были, но фотографии отсутствовали. Ах, да, вчера съёмка была невозможна…
– Вот самая последняя, сударь, дневная, – услужливо подсунул дворецкий развёрнутый лист. – Не из центральных, но вы иногда запрашиваете жёлтые листки…
«В «Золотом Янтаре». Высокая гостья».
Он почти не удивился, увидев на фотографии Настоящую Женщину, с улыбкой поглядывающую куда-то вдаль из-за чашечки кофе… Был готов увидеть именно её.
Но вот статья ниже заставила его похолодеть.
«Случайная встреча?» – так и ухмылялся заголовок под фотографией.
Чёртов папарацци, должно быть, следил за Эстер, пронюхав о предстоящем разводе, и застукал её при встрече с Ней.
Право же, в этот момент ему захотелось стать убийцей.
Значит, вчера ему не показалось. Эта аферистка и впрямь торчала в «Янтаре». Следила за ним? А теперь… за ней?
Барлоговы…
Скандалов он не боялся, привыкнув быть всегда на виду, когда, порой, каждый чих обсуждался сплетниками неделями. Но невозможно, немыслимо, чтобы газетёнки и злые языки трепали Её имя…
Матеуш, понимающий хозяина без слов, вложил ему в руку переговорник.
Пресса – это серьёзно. Серьёзные издания сохраняют уважение к королевской фамилии, а вот жёлтым на всех наплевать. Они никого не боятся, разве что…
…королевскую службу безопасности.
…В это же время Эрих Мария у себя в кабинете просматривал тот же самый номер газеты – единственной, которой они позволили опубликовать снимки новой королевской родственницы, и ухмылялся. Прекрасный ракурс. Кондор, как всегда, на высоте. Как это он сумел подобраться так близко и остаться незамеченным даже для него?
Если Кристофер сейчас взовьётся – значит, попался.
Ну да. Он сводник. Но, согласитесь, это куда гуманнее, чем подсовывать мальчику Барлог знает кого, генетически одобренных куриц. Эдвард вскоре и сам понял провальность своей идеи с женитьбами племянника, но короли редко меняют решения. Что ж, теперь он сам будет рад видеть с Кристофером если не мать его детей, то хотя бы понимающую чуткую женщину, родственную душу, верную подругу, с которой приятно идти по жизни вместе.
Звякнул переговорник.
Эрих довольно улыбнулся.
Сводник? О, нет! Возможно, постаревший, возможно, потерявший с возрастом крылья, лук и стрелы, но не утративший дар видеть души, предназначенные друг для друга. Купидон на покое, вот он кто, драгоценнейшая Варвара Павловна.