Глава 8

– Итак… – протянул Эрих Мария, демократично присев на край стола и устремив взгляд в огромное панорамное окно с видом на горы. Работать он любил за городом, предпочитая во время решения особо мозголомных задач черпать бодрость не из энергетиков и кофеина, а из дивных пейзажей, открывающихся со всех сторон света. Для того и была выстроена на скалах вдали от линии отелей и пристаней эта башня, издалека казавшаяся простым маяком…

Секретарь, закреплённый за Кристофером, сейчас почтительно выжидал рядом. Красоты природы интересовали его менее всего: он внимал словам Главного.

Тот с сожалением оторвался от восхитительного зрелища.

– Да он, оказывается, весьма интересная личность, этот доктор Алекс! И почему мы не заинтересовались им раньше, а?

– Интересовались, патрон. На него завели досье ещё до того, как он познакомился с Робином. Но тогда просто пробили информацию, составили безупречное резюме и оставили в покое.

– А в первый раз? Когда он засветился и с чем именно?

– Так он землянин, патрон, а их всех проверяют на всякий случай, вы же знаете. Попал сюда лет десять назад, во время экспериментальной программы по обмену перспективными студентами – помните, была такая? И запросился остаться. На родине у него были трудности с воплощением своих разработок, а здесь он нашёл таких же чокнутых энтузиастов, но главное – у них были родители, вхожие в мир науки и бизнеса. Нашли спонсоров, помогли сколотить команду, добились бюджетного финансирования… Ещё тогда его проверили со всех сторон, и с Илларийской, и с земной. Но пока его работы не представляли для нас практической пользы. Сканирование ауры – освоенная процедура. А вот исследования крови на генном уровне для нас пока новы.

– Да-да. Генный уровень…

Эрих Мария бегло перечитал содержимое двух листов распечатки. Отбросил на стол.

– Семьдесят процентов вероятности дальнего родства… Ты понимаешь, что это значит?

Помедлив, Антонио кивнул.

– Выходит, рядом с Эстер всё это время крутился незарегистрированный маг пятого уровня. Так? Но который из троих любовников?

– А вот это мы и должны узнать: который, с какой целью, а главное – одиночка он или ведомый. Последнее вероятнее: замаскировать ауру самому невозможно: для этого требуется помощь более сильного мага, либо нескольких, в данном случае – пятиуровников. А их не так-то просто незаметно свести вместе. Организовать такое под силу либо очень влиятельному магу, либо… структуре. Теневой, или нашим коллегам-соседям. Возможны варианты…

Брат короля с отвращением покосился на листы, присланные доктором Алексом.

Вот что значит – профессионал, да ещё и одержимый идеей.

Вчера, в рамках экспертных исследований, Александр Розенблюм взял у неразведённых пока супругов Ремардини по несколько капель крови. Кровь герцогини его заинтересовала особо. Он давно, видите ли, хотел проверить одну свою теорию… Ну, и выделил из крови будущей матери несколько составляющих от метаболизма ребёнка, поступивших в общий кровоток из плаценты. И сравнил с генным материалом Кристофера Ремардини. Просто так, из любопытства, исследователь неуёмный, фанатик от науки…

И обнаружил совпадение некоторых участков ДНК. Об отцовстве, как и в случае сравнения магических аур, речь не шла, но вот родство, хоть и дальнее, было налицо.

О чём сей жрец медицины счёл необходимым сообщить суду. Мессер Кардалионе любезно переслал сие заключение Эриху Марии Ремардини – не как должностному лицу, а как представителю семейства, к которому мог принадлежать возможный родственник. Пояснив, что, собственно, данная информация носит уже приватный характер и суду малоинтересна, поскольку тот уже получил ответы на свои конкретные вопросы.

И вот теперь советник ломал голову над тем, о чём его впавший в эйфорию племянник забыл начисто: а кто, собственно говоря, отец этого младенца, ещё не родившегося, но уже ставшего орудием шантажа?

И хорошо, если дура Эстер просто-напросто решила, что в борьбе за кормушку и титул все средства хороши, и попыталась смухлевать, сочтя, что пятый уровень магии есть пятый, и герцогу от отцовства не отвертеться… Но – стоп! – для этого она должна знать, что настоящий отец ребёнка – тоже сильнейший маг.

А вот, кстати, магический профиль мужа она так и не узнала, на чём и погорела. Крис не счёл нужным с ней откровенничать, изначально планируя развод…

Маги четвёртого и пятого уровней подконтрольны государству; любовники же Эстер до сей поры считались обычными людьми. Который из них до сих пор скрывает свою сущность, и зачем? Причём герцогиня, хоть и недалёкая бабёнка, но наверняка понимает, что тот маскируется незаконно.

Хм.

Брачные игры – это ещё цветочки. Племянник легко отделается, если трудности будут лишь в нежелании супруги развестись. А если она – и тот, кто стоит за ней – желают большего?

И статус вдовы запросто покажется ей куда соблазнительней, чем положение разведёнки, пусть и получившей солидную компенсацию?

Но ведь может быть ещё хуже: дитя, признанное законным Ремардини, однажды может претендовать на трон. И тогда становятся объяснимы участившиеся случаи покушений на членов Семьи. Сейчас уже некоторые «случайности» видятся совсем под другим углом. Отравление Робина на Коре, например. Скорее всего, случайность здесь только в том, что под раздачу угодил секретарь, а не герцог. Поимка снайпера, следящего за королевским кортежем – а ведь там тоже должен был ехать Крис! Яд в вине, которое Кристофер обычно заказывает в «Золотом янтаре»; но в тот вечер он за компанию с дамой заказал пиво и явно спутал чьи-то планы. А Эстер, между прочим, тусовалась на той же террасе!

– Установите наблюдение и охрану за моим племянником, – бросил он Антуану. – И то, и другое в усиленном режиме. Срок – до завершения бракоразводного процесса, а там – поглядим.

Секретарь кивнул.

– Понял, патрон.

– И вот ещё что…

Засунув руки в карманы, Эрих Мария прошёлся по кабинету. Повернулся к секретарю:

– Разрешаю доктору Алексу допуск к нашим хранилищам, с условием проведения исследований здесь же, на месте. У нас должны сохраниться образцы тканей графа Ногаролы; пусть сравнит их с образцами от возможных отцов этого странного ребёнка.

Антонио, верный Пёс, преданный до мозга костей, почтительно поклонился и вышел, уловив желание начальника побыть одному.

Присев в кресло, Эрих Мария бросил задумчивый взгляд на одну из двух фотографий в скромных платиновых рамках.

У женщины, так и оставшейся тридцатилетней, были глаза Кристофера, его обаятельная улыбка, чуть выпирающие скулы… Сын удивительно походил на неё. Неудивительно: ведь она, щедрая душа, поделилась с ним всем, что имела…

Узнав об измене мужа, графа Ногаролы, не смирившегося с тем, что в Семью его так и не пустили, а потому ударившегося во все тяжкие – Анна даже из этой ситуации смогла выжать лучшее: после развода вернула себе, а, значит, и сыну гордую фамилию Ремардини. Отказавшись в дальнейшем от замужества – и это были не громкие слова, а обет безбрачия, произнесённый перед алтарём Богини и принятый ею – вернула себе, а значит, и сыну, расположение Семьи. Ремардини опять были вместе.

А по графу Ногароле ударил откат от тонко сплетённых любовных чар. О, недаром поговаривали, что в его крови – кровь Энрикесов; умел граф плести заклинания, а ещё искуснее умел их прятать, ведь даже среди пятиуровников он считался высшим! Но откат – что бумеранг. Принцесса Анна во время процесса потребовала обследовать себя на возможные привороты, поскольку болезненная привязанность к мужу, наконец, показалась странной и ей самой… и после снятия плетения откатная волна ударила по тому, кто её сотворил. Графа тут же в суде скрючило до неузнаваемости и парализовало. Через неделю он скончался.

В то время Эрих Мария был молод. Они с Эдвардом лишь год назад приняли бразды правления от Анны-регентши, дождавшейся, наконец, их совершеннолетия, и теперь тонули в делах, поэтому о службе безопасности тогда и речи не шло: казалось, в ней и необходимости-то не было. Хоть Эрих относился к жизни куда серьёзнее старшего брата, и просто ради собственного спокойствия попросил кое-каких известных ему людей выведать, не осталось ли после покойного графа бастардов – или, возможно, ожидаются, поскольку, помимо светских любовниц, могли быть и разовые контакты на стороне. Горничная, кто-то из прислуги, например… Мало ли кто поумнее вздумает однажды пробить своё улучшенное место под солнцем.

Скорее всего, в тот раз его люди кого-то упустили из виду.

И кто-то другой, а не он, выследил щенка Ногароле, прикормил, приучил… и настроил продолжить род не абы с кем, а с королевской крестницей, теперешней женой его… кровного брата.

Может, и бред. Но не исключающий воплощения в реальности.

Предположим, так оно и есть. Что бастарда нашли, прикормили… Но вот нюанс: замаскировать магию, да так, чтобы она не обнаруживалась сильнейшими экспертами, можно лишь единственным образом: заблокировав наглухо. Превратив мага в обычного человека, фактически уничтожив его способности, пожертвовав им. Ведь такой мужчина в состоянии быть лишь производителем новых магов, не более, а сам со временем хиреет, старится, как обычный человек, умирает, как обычный человек, без положенного долголетия…

Необходимо ещё раз проверить семейства всех любовников Эстер. В особенности их детей. До двенадцати лет дар, как правило, замирает в латентном состоянии, ребёнку скрыть его намного легче, чем взрослому.

Но если его идея не безумна, и он прав, то, получается, что настоящий отец по уши в… да-да, в той самой субстанции. Ибо весьма возможно, что суду понадобится установить-таки истинное отцовство – для назначения содержания будущей матери и отпрыска. Развод разводом, компенсация компенсацией, а закон и мессер Кардалионе в таких случаях всегда весьма суровы к проштрафившимся биологическим отцам. Значит, если только ничего не помешает разводу, любовникам Эстер не миновать вызова на Холм Висельников… Эрих усмехнулся. Ну и названьице! Мрачное, но ведь как прижилось!

А для кого-то может стать и пророческим, подумал внезапно. Сыном Ногароле уже пожертвовали, как магом. Что помешает устранить его, как человека? Просто, на всякий случай, дабы затереть следы…

Он коснулся аппарата связи.

– Срочно. Последнюю сводку данных о Йореке Эспозито и о составе наблюдателей за ним.

Буквально через минуту в кабинет вошёл, стараясь сдерживать шаг, Антонио.

– Что? – бросил Эрих Мария, почувствовав неладное.

– Шесть минут назад капитана Йорека выловили из бассейна, патрон. По внешним признакам – сердечный приступ. Ничего и никого подозрительного рядом не наблюдалось. Свидетели опрашиваются. Берутся пробы воды. Тело отправлено в морг.

Начальник смерил его тяжёлым взглядом.

– Пошлите туда же нашего специалиста. И… свяжитесь сразу с доктором Алексом, пусть поприсутствует на вскрытии. Он, я смотрю, универсал, да ещё и любопытен: вдруг что заметит. Идите. Стоп!

Антонио замер у порога.

– Вот что… Где сейчас этот чудак Робин?

– Пока в отпуске, патрон.

– Вызывайте. И… чем чёрт не шутит: пусть пошатается там, прямо возле бассейна. Ничего особо делать не нужно, просто походить, посмотреть, послушать… Там ведь будут работать несколько групп? Включите его в нашу, как стажёра. И проследите за ним лично.

– Э-э…

Вечно невозмутимый секретарь растерялся впервые в жизни.

– Но… зачем?

– Проследите, – строго повторил Эрих Мария. – Наверняка он опять во что-то влипнет. Нечего ему импровизировать, пусть своим невезением целенаправленно приносит пользу. И ещё: важно знать реакцию Эстер, где бы она ни была сейчас: как она себя поведёт при известии о смерти любовника? Всё. Ступайте.

И, наконец, связался с племянником.

– Крис, где ты сейчас? Ты мне нужен. Нет, не выезжай. И не вылетай, лучше, если ты пока побудешь в поместье неделю-другую. Я сейчас сам прибуду. Надо поговорить. Да, знаешь ли, обо всём, в том числе о делах минувших дней… Устроим вечер воспоминаний.

С досадой глянул на сахарные вершины, искрящиеся под солнцем. Любование видами отменяется.

Где вы, времена безобидных подковёрных интриг, брачных заговоров и разборов анонимных доносов, скуки в его ведомстве и пылящихся письменных столов? А он ещё не ценил эту золотую пору…