Глава 2

Казалось, даже дуб за окном притаился, перестал шелестеть. Крис с недоумением и даже некоторой обидой воззрился на дядю. Потом раздражённо тряхнул головой.

– И что это меняет? Ничего себе – родственник, позволивший сдать внука в приют! Или он совсем немощен? Кстати, Пачо ни разу не упомянул, что кто-то из родных у него оставался: по его словам, он круглый сирота и совершенно один на свете.

– Всё верно, иначе он и не мог подумать.

Советник выдержал паузу, покосился на окно.

– Откуда ему знать, что его дед работает нашим резидентом в Суоле? И уже не один десяток лет, поскольку хороший внедренец – это тот, кто настолько сливается с окружающей средой, что считается уроженцем, коренным жителем. Сам понимаешь, на это нужно время. И практически полная изоляция от родины. Он вернулся в Авилар совсем недавно, завершив миссию, и, кстати, сразу же попросил отыскать хоть кого-то, уцелевшего из семьи сына. Как ты представляешь себе дальнейшее развитие ситуации, Крис? Паоло – единственный, кто у него остался. Сам он хоть и немолод, но далеко не стар, полон сил и энергии, и если уж опекунскому совету придётся выбирать между ним и тобой… сразу скажу: они окажутся в большом затруднении. С одной стороны – не потому, что герцогу не отказывают, а потому, что ты, естественно, можешь дать ему куда больше, чем агент безопасности на покое. С другой, он ближайший родственник мальчику, к тому же, мой человек, и достаточно обеспечен, чтобы воспитать и поднять на ноги внука. Что скажешь?

Хмурясь, Кристофер вновь прошёлся по кабинету. Остановился перед дядей.

– Маловато для решения. Надо бы встретиться с ним, переговорить, узнать, что он из себя представляет… Опять-таки, как его воспримет Пачо? И потом, если, как ты сам только что выразился, старик полон сил и энергии – а ты, дядя, ничего не говоришь просто так – возможно, у тебя на него планы и в дальнейшем? Что, если ты опять зашлешь его куда-нибудь за океан, на десяток лет, и что тогда? Парню здесь опять одному куковать? Нет уж, давай, выкладывай всё, что знаешь, тогда и будем думать.

Эрих Мария рассмеялся.

– В былые времена ты бы просто взвился, заикнись я о деде… Твоя нынешняя реакция и сдержанность меня радуют. Разумеется, я устрою вам встречу. Сразу после бала или, возможно, даже на нём. Так что Паоло пусть тоже появится. Вечер намечается быть семейным, без особого официоза, детям и внукам присутствующих будет выделен отдельный зал и свои развлечения… так что готовьте костюм и для него. Кстати, в чём вы придёте?

Герцог, на физиономии которого всё ещё играли обуревающие его чувства, отозвался нервно:

– Пока решаем. Я вообще собирался быть Робинзоном…

И невольно расплылся в улыбке.

– … но Барб в костюме Пятницы – это слишком тяжкое испытание для тётушкиных фрейлин, они и без того в последнее время дёрганные от нововведений Элианор и Светланы. Да и гости не поймут.

– Что, настолько смело?

– Я бы сказал – непристойно, – выдал Кристофер и захохотал. – Ладно, дядя, это всё блажь. Но эти костюмы я точно сохраню, хотя бы эскизы, а для маскарада есть у меня одна задумка, её и реализуем.

– Не годится, дорогой племянник, – решительно отозвался Эрих Мария и поднялся с кресла. – Ты что же думаешь, я из дурного любопытства спрашиваю? Забыл, что нам предстоит? Чтобы обеспечить вам безопасность, мои люди должны знать уже сейчас, кого прикрывать; а как прикажешь это делать в бальной зале, полной ряженых? И добро бы, все были бы одеты, как раньше, благопристойно, на единый манер, а то ведь ожидается просто вакханалия какая-то! Я серьёзно: будут и Вакх, и несколько вакханок – Арнольфини с семейством, и два колдуна с ассистентками, две ведьмы с фамильярами, парочка демонесс с инкубами… Воистину, мы, кажется, выпустили джина из бутылки. Кстати, один-то джинн точно будет.

– В паре с Алладином? – невинно спросил племянник.

– С принцессой Будур! – рявкнул дядя. – На днях в столице прошёл фестиваль земных фильмов; а ты думал, с чего вдруг у нашей респектабельной публики разыгралось воображение? Моим ребятам придётся работать до седьмого пота, да ещё и заглядывать под личины, потому что, чует моё сердце, одними масками дело не обойдётся. Самая что ни на есть благоприятная среда, чтобы затеряться злоумышленнику.

Герцог подобрался.

– Ты всё-таки думаешь – он придёт?

– Богини не бросаются подсказками, мальчик мой. Придёт, куда он денется. Хоть нами уже неоднократно проверены списки и приглашённых, и слуг – но как-то он затешется в нашу тёплую компанию, это уж точно. Поэтому…

Он постучал указательным пальцем по груди племянника.

– Поэтому я должен знать о ваших костюмах всё, вплоть до аксессуаров и украшений, до пряжек на шляпах и до булавок в причёсках, если таковые будут. Скажу сразу, зачем: дабы предотвратить попытку похищения. Вас могут элементарно подменить; но при этом можно тупо подставить двойников в скопированных костюмах, а вот с личными драгоценностями этот номер не пройдёт. Человек со стороны никогда не догадается, какие серьги именно в этот день женщина вздумает нацепить под ту или иную шляпку или колье… Ты меня понял?

Крис шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы.

– Понял. Дядя, а может, всё-таки… не брать Барб?

– Вздор. Конечно, брать. У неё есть дублёрша, забыл? С ней и будешь танцевать. Но вот тебя, мой дорогой, увы, продублировать нельзя.

Он хлопнул племянника по плечу, сказал без толики сочувствия:

– Тео ясно дала понять: ты узнаешь своего недруга. Ты узнаешь. Тебе он хорошо знаком. Так что извини… Ничего, ты уже доказал, что большой мальчик, справишься. К тому же, мы тебя подстрахуем.

– Не перестарайтесь, – буркнул Кристофер. – А то спугнёте…

…В распахнутое окно Варвары, прямо на стол, заваленный проектами и скетчами интерьеров, экстерьеров, фирменных логотипов и прочей лабуды для будущего кафе, скаканул из пустоты какой-то лохматый ком. И распластался пузом прямо на последнем варианте, который Варвара уж и так, и сяк крутила, он её и нравился, и чем-то не нравился…

– Тю, – ничуть не испугалась она. – Пашка! Опять ты откуда-то свалился! Ты хоть с амулетом? И в чём это ты есть?

– Маскировка, – выдохнул мальчишка, сверкнув белками глаз, контрастирующими с выпачканной сажей рожицей. – В дупле прятался.

– Опять в разведчиков играл? Или дятла подкарауливал? Погоди, не увиливай, ну-ка, показывай леталку!

Паоло торопливо запустил грязную лапу под футболку, тоже изрядно «закамуфлированную» – пятнами под листву и нашитыми перьями – и выудил камушек на прочном шнурке. С ним, амулетом левитации, он беспрепятственно мог лазить по всем окрестным деревьям и башням замка: в случае возможного падения защитное заклинание успевало его подхватить и относительно мягко опустить на ближайшую ровную поверхность. Пару раз Пашка-таки сорвался с головокружительной высоты: хоть и не разбился, но до того ободрал бока ветками и даже чуть не выколол глаз, что надолго исцелился от беспечности, поняв: страховка страховкой, а и сам не плошай, если не хочешь потом шипеть от зелёнки. Барб строго-настрого предупредила: раны, полученные по глупости, будет лечить со всей строгостью, без снисхождения…

– Вот, – буркнул. – На месте. Я и правда, прятался: поспорил с Матеушем, что он меня за час не найдёт, ну и забрался в дуб…

Варвара так и покатилась со смеху.

– Молодец наш старичок, обеспечил себе час спокойной жизни. А ты и купился! Ну, ладно, рассказывай, что ты там увидел? Или услышал?

Пацан округлил глаза:

– Барб, у меня есть дед, представляешь? И он… этот, как его… резидент! Настоящий шпион!

– Если «наш» – то это уже не шпион, а разведчик… Так-так, интересно. – Варя было пригорюнилась, затем спохватилась: – А ну, брысь со стола! Это кто сказал, про деда, Эрих?

– Ага. А Крис – тот расстроился. А ты?

– Да я тоже расстроена… Но, с одной стороны это ж хорошо, что у тебя ещё одна родная душа есть!

– Правда? Ты правда не хочешь, чтобы я от вас ушёл?

– Ох, Пашка, успела я к тебе прикипеть, жвындарю этакому, хоть и не знаю, надолго ли моего ангельского терпения хватит… Так, погоди, не прыгай перед глазами. Что там с этим дедом?

– Да дед – не главное! – Он торопливо подбежал к двери, выглянул – никого. Рухнув на пол, заглянул под кровать. Даже заглянул в ванную комнату и принюхался – нет ли чужих… Всё это время Варвара ухохатывалась над его манипуляциями. – Барб, не смейся, сейчас такое расскажу! Там такое будет на балу, ты не представляешь! Вот слушай, что я узнал…