Глава 3

Выслушав новости о готовящейся на балу акции, о том, что во имя Варвариной же безопасности и спокойствия её собираются выманить из зала и заменить дублёршей, о том, что в какой-то момент прямёхонько за «её» спиной окажется самый главный злыдень, виновный в бедах Кристофера, она не сдержалась и выразилась энергично и крепко. Благо, по-русски. Но эмоциональная составляющая оказалась чересчур опознаваема, потому что Паоло с нескрываемым восторгом завопил:

– Барб, ты что, ругаешься? А мне не разрешаешь!

– Нет, дрова рублю! – огрызнулась Варвара. – Как вам это понравится! Там, значит, будет торчать тот самый хмырь, который на моего блудо… Кристофера Робина руку поднял, из-за которого шестеро парней жизни положили?.. А «Единорог»? Красавец был мобиль; у меня самой, как вспомню, слёзы на глазах, а Крису-то каково – он его, считай, год пестовал, от проекта до последней гайки. А этот му… чудак соизволил кнопочку нажать, пальнуть – и всё в клочья, и люди, и машины! Главное, что всё мне приходится от других узнавать: берегут меня, видите ли… Про то, какой финт его последняя жена хотела прокрутить, мне Элианор рассказала. Про явные династические игры – Эрих. Но все как-то с подходцем, намёками, поди, пойми-разберись-додумай… Хорошо, что я на детективах выросла, могу и сама картину дорисовать из того, что есть.

– Детехтивы – это что? – немедленно встрял мальчишка.

– Это…

Опомнившись, Варя глянула на него и с неудовольствием поморщилась

– Что-то я разошлась. Хороший подаю пример, нечего сказать; ты, Пашка, особо меня не слушай и не подражай, я иногда могу сказать лишнее… Детективами, Паш, изначально назывались сыщики: и частные, и те, кто в полиции служит. Лет сто тому назад, а может и больше, пошла целая волна книг о настоящих гениях сыска. Такие романы и стали называть детективами. Я тебе привезу из дома, если хочешь, жанр очень интересный, как раз для пацанов. Один Конан Дойль чего стоит… У Криса остался амулет для обучения нашему языку, если не поленишься – прочитаешь всё в оригинале, а то пока это переведут…

Она задумалась.

Паоло зачарованно наблюдал, как на постукивание его кумиршей пальцами по столу из-под бумаг, на которые он недавно свалился, выпархивает роскошное лебяжье пёрышко и застывает, дрожа от нетерпения, в воздухе. Ждёт распоряжений. Специально для него в особой подставке дежурит чернильница – жаль, не летающая, простая, а то бы он давно её приспособил под какое-нибудь полезное дело. Он уже несколько раз пытался стащить перо, а потом просто выцыганить, да оно само его не признавало и в руки не давалось. «На что оно тебе?» – смеялась Барб. – «Ему уж триста лет! Если бы хоть домашние задания красивым почерком за тебя писать – понятно, так ведь оно по-илларийски не понимает. Я и то его на современный русский переучиваю…» А ни на что. Чтоб было, как говорит дядя Эрих. Летает ведь…

Воспользовавшись Вариной задумчивостью, он на цыпочках двинулся к столу, приготовился цапнуть…

– Не трожь! Ведь опять ужалит! – одёрнула Варвара. – Давай лучше обмыслим кое-что.

Перевернув чистой стороной вверх один из эскизов, кивнула перу, то макнулось в чернила, аккуратно обтёрло лишнее о горловину пузырька и с готовностью ткнулось хозяйке в пальцы.

– Ну, допустим, вот он, бальный зал… – Варвара очертила объёмистый прямоугольник, но не во всю ширину листа, а примерно в половину. – Вот выход в сад. Вот парадный вход, сюда – двери в столовую, здесь… м-м-м… какая-то комнатень, не помню, то ли малая гостиная… А, точно, гостиная для дам, в ней, скорее всего, приглашённую детвору соберут, вас не так уж и много будет; а тут – курительная для мужиков… пардон, мужчин-аристократов; что это я – мужиками их называть, фи. Вот сам зал: наверху балкон с музыкантами, лестницы туда я не помню, она, скорее всего, из соседнего помещения. Колонны по периметру… Самое то – схорониться за одной из них и наблюдать за тем, кто тебя интересует. Паш, эти наши тайные сыщики, Крис с Эрихом, они случайно не проговорились, где этот хмырь появится? Помимо того, что за моей спиной?

Тот озабоченно нахмурился.

– Крис сказал, что сам он остановится почти под музыкантами, под этим балконом. Значит, тот гадёныш будет крутиться рядом.

– Где-то тут, выходит… Хм.

Подперев подбородок рукой, Варвара проставила на бумаге большой крест.

– Ага… Визуально оно как-то понятней. Но сразу возникает куча вопросов помимо того, что это за тип и зачем он здесь. Первое: как он там вообще появится, откуда? Придёт с гостями или окажется местный, чего нельзя исключать, если давно внедрился? Получается, он может просочиться из любого соседнего помещения. Да и из сада, кстати, и даже потихоньку спуститься с балкона от музыкантов… Вряд ли он гость – ведь Эрих наверняка всех приглашённых и местных давным-давно просветил насквозь. Э-э, что это я? При здешнем уровне магии можно такого двойника слепить, что комар носа не подточит. Хм… мной рисковать не хотят, а дублёршу всё-таки готовят. На живца его, что ли, приманивают?

– Это как на рыбалке? – загорелся мальчишка. – А кто живец – ты или Крис?

Варвара поёжилась.

– Пашка, ты гений. Я-то, наивная, всё это время думаю, что охотятся за Крисом, а ведь меня саму чуть было не уволокли…

У Паоло аж глаза разгорелись.

– Ух ты! Тебя хотели похитить? Расскажи!

– Да погоди, не время сейчас… В том-то и дело, Паш. Причём, пытались не здесь, а дома, на Земле. Не будь за мной присмотра – Эрих расстарался! – ещё неизвестно, куда меня увезли бы и зачем. Как-то всё запутано… На Кристофера охотились тут, на меня – в моём мире, причём всё в один день; вот и гадай, простое это совпадение, или хотели выловить нас обоих? Вот зуб даю, что Эрих Мария всё знает, но ведь молчит, как партизан!

– А кто такие партизаны?

– Погоди, не сбивай с мысли. На живца, значит… Фигу им, а не дублёршу. Сама пойду. Чтобы с моим мужчиной танцевала какая-то посторонняя баба, пусть даже из безопасников? Не дождётесь. Жадная я. Моё – это моё.

– О! А ты не боишься? – Притихнув, Паоло глянул исподлобья. – Ты же, это… – И покраснел. – Ну, беременна…

– Не боюсь, Пашка. Мне как-то всё резко стало не страшно. Знаешь, почему?

Варвара протянула руку к шкатулке, угнездившейся на этажерке поблизости. Сверкнули красными и сиреневыми огоньками доставаемые камешки в старинной золотой оправе.

– Потому что нельзя всю жизнь дрожать. А вот с этим мне никто ничего не сделает. Здесь защитная магия от Теотиканы, Белой Богини, покровительницы Змеемагов; она сама меня заверила, что тот, на ком её подарок – неуязвим. Разве что если какой-то демиург на меня ополчится; но я всё же надеюсь, что наш хмырь человек. Может, и маг, но против магии Тео не потянет. Вот так.

– Она? Барб, ты виделась с богиней? Ну, это уж ты врёшь!

– Эх, Пашка…

Варвара с удовольствием взлохматила его вихры.

– Вот закончим с этим делом – и я тебе всё-всё расскажу. И Крису тоже. И свожу вас в пещеры Азов-горы, и покажу своих предков, о которых мне Теотикана рассказала. Всё своими глазами увидишь, всё пощупаешь своими ручонками загребущими. Ты ж теперь не только Кристофера наследник, но и мой, мы же семья. Ну, давай дальше рассуждать, не отвлекайся…

Паоло сердито пригладил волосы. Не потому, что радел за красоту – просто не любил всяких телячьих нежностей. Но терпел. Потому что Барб – хоть и женщина, а вроде как «свой парень», всегда всё понимает, всегда с ней интересно… А главное – никогда не заигрывает и всегда держит слово, в этом он уже убедился.

Несколько аметистов, обточенных в виде капель, были закреплены в нижнем ряду ожерелья на золотых крючочках, на манер подвесок. Варя попыталась снять одну их «капелек» – и, к её удивлению, та отцепилась без особого труда.

– То, что нужно. Держи-ка вот.

Протянула подвеску мальчишке.

– Куда хочешь, цепляй; но чтобы на том балу этот камешек был на тебе, понял?

Тот попытался взбрыкнуться:

– Да Барб, ну кому я там нужен? Что я – маленький, что ли, меня страховать?

– Цыц! – прикрикнула Варвара. – Ты уже официально – член нашей семьи, воспитанник Ремардини. Хмыри – они, знаешь, какие ушлые? Не верю я, что тот, кого мы ждём, заявится один, и всего лишь поговорить. Для того чтобы расстрелять мобиль в воздухе, нужно снаряжение, деньги, возможности. Тут наверняка целая организация задействована; вдруг у них весь зал под прицелом будет?

– Шпионы? – выдохнул Паоло.

– Может, и шпионы. А на празднике будут вместе со взрослыми дети, да ещё собранные все вместе в одной комнате…

У Вари вдруг сжалось сердце.

– Ты даже не представляешь, – сказала тихо, – какие встречаются сволочи. Даже из детей заложников делают. Поэтому, Паш, давай, не будем спорить: ты просто цепляешь на себя эту штуку – и всё. Мне за тебя спокойнее. Договорились?

Мальчишка шустро спрятал руки за спину. Потом, со спины же, выдернул из-за пояса рогатку.

– Только если отсыплешь своих голышей. Ты обещала!

Варя тяжко вздохнула.

– Что ж в тебя, как в прорву, всё уходит! Ешь ты их, что ли?

– Я экспериментирую, – важно отвечал парень, а сам жадно следил, как она снова запускает руку в шкатулку, зачерпывает что-то шуршащее и перестукивающее, протягивает ему горсть. – Не, монеты оставь себе, они не годятся – плющатся. А голыши – в самый раз.

Он было потянулся, но Варя шустро отвела руку и выставила вперёд подвеску, выразительно подняв бровь. Нехотя Паоло нацепил аметист на шнурок с леталкой и заправил под футболку.

– Ладно уж.

И шустро насобирал, словно выклевал, из протянутой горсти с дюжину камушков, стараясь подбирать приблизительно одного размера – с лесной орех. Видел бы это королевский ювелир, которому Варя недавно отдала изумруды для Элианор Илларийской, чтобы тот сделал для них достойную оправу! Почтенный мастер трясся над каждым камнем из её «наследства», особенно неогранённым, чтобы оценить навскидку, и всё допытывался, откуда, из какого месторождения добыты, случайно ли найдены, или ведутся разработки… В общем, Варя поняла, что держит в горсти не один ресторан, а, пожалуй, всю прилегающую к нему улицу, если не квартал.

Однако на Пашкиных экспериментах она не экономила. В шкатулке хранилась лишь толика из наследства предка; а Варвара прекрасно помнила, сколько ещё оставалось в одном лишь ящике письменного стола Горыныча. А ведь была ещё не откопанная пока что сокровищница, полная не только драгоценностей, но и уникальных артефактов; на нижнем ярусе пещер – золотоносная речка, и дожидался горнознатцев засыпанный Самоцветный грот… Вот где россыпи! Поэтому она не мелочилась. Нужны парню утяжелённые пульки для испытаний? Пусть берёт камушки, они тоже весят немало. Не свинец же ему по левым мастерским выискивать и плавить, это, говорят, вредно…

«Голыши» же у Пашки не пропадали: стрелял он метко, в «молоко» не упуская, ставил опыты по пробиванию доспехов и материалов, и даже засевшие в деревянных стенках «пули» выковыривал – и возвращал в свой арсенал. На счёт, поштучно. Хозяйственный стрелок, однако…

– А вот теперь давай подумаем, как нам с тобой себя вести и не упустить никого из вида, – сказала Варя, дождавшись, пока он рассуёт свои сокровища по карманам.

И оба склонились над импровизированным планом.

Варвара не обольщалась: она не Джеймс Бонд и даже не его девушка, однозначно. Есть для перехвата злодея-хмыря опытные люди, профессионалы, которые не зря свой хлеб едят. Для примера пришлось-таки отвлечься и поведать мальцу о её несостоявшемся похищении и о том, как вовремя подоспела Лидия, приставленная, оказывается, к ней Эрихом, дабы обеспечивать её безопасность… Мальчишка слушал, затаив дыхание, и лишь восторженно сверкал глазами. Уловив нехороший этот блеск, Варя погрозила пальцем:

– Пашка, жулик! Ну-ка, брось всякие подвиги задумывать, я тебя насквозь вижу! Ты думаешь, для чего я тут перед тобой разоряюсь? Чтобы ещё раз тебя носом ткнуть, чтобы ты запомнил: там, в бальном зале, а может, и во всём дворце, будут профи из службы безопасности, понимаешь? Это их работа. Ра-бо-та. У них всё слажено, продумано, для выхода из самых диких ситуаций существуют различные варианты «А», «Бэ», «Це». И, может статься, что какой-нибудь своей нелепой выходкой, или просто встрянув не вовремя, мы порушим им всю операцию, и тогда… Паш, тогда могут погибнуть люди. Крис до сих пор не простил себе, что сглупил тогда и слишком высоко поднялся, а из-за него шестеро ребят погибли, прикрывая, понимаешь? Всё очень серьёзно.

Паоло вдруг отвёл глаза.

– Мои тоже, – сказал отчётливо. – Родители. Собой кого-то закрыли… Так что ж теперь, попрятаться в щели, как тараканы?

Варя покачала головой.

– А вот и нет. Хоть ты, наверное, прав: я тоже могу стать объектом охоты, и поэтому мне страшновато, и хочется даже стать тараканом. Но ведь, если кому приспичит, нас могут умыкнуть из любого другого места, да? И не обязательно сейчас. Тебя легко найти в школе, меня – в Старом городе… Невозможно поставить защитный периметр везде, где бываешь. Поэтому, если уж сам Эрих признаёт, что это уникальная возможность – повязать сразу всю организацию…

(…а было в разговоре с Крисом и это упомянуто. Ушастый Пашка ничего не упустил и всё Варе доложил, как боец – командиру.)

– …значит, пусть вяжут, как и задумывали. Мы отлично поможем тем, что не дадим: первое – застать себя врасплох, второе – оглушить, опоить, каким-то любым методом вывести из строя, третье – не позволим приставить к горлу нож… ну, или ещё какую-то дрянь и, угрожая нам, требовать что-то от Криса и королевской семьи. Понимаешь? Причём, я знаю, Эрих нас без опеки не оставит. Но, видишь ли, если с той стороны за нами охотится целая банда… организация, я хочу сказать – никто не гарантирует, что у них нет такой-же магозащиты, маготехники, как у наших, и что работают на них дилетанты и дураки… Ты слышал, как они убрали Йорека?

Притихнув, Паоло опустился, наконец, на стул. Выжидающе уставился на Варвару.

– Профи против профи, – сказал серьёзно. – Я понял. Разведчики против шпионов, так? Барб, а мы, выходит, как раз и есть эти… как их… дилетанты?

– Но не дураки! – Варвара наставительно приподняла палец. – На Эриха надейся, а сам не плошай! Грамотно поставленная защита может спутать планы любого шпиона. Поэтому – давай мы сейчас всё с тобой обдумаем, обговорим, проработаем ситуации – и составим свои планы «А», «Бэ» и «Це». Не забывая, что не должны при этом мешать игре больших дяденек.