Глава 5

Уже засыпая, она почувствовала, как вокруг ног, нежно стискивая их, обжимая горячим кольцом, обвилось нечто мощное, гладкое, как шёлк, горячее, как печка. И захихикала от щекотки под коленками.

Какой уж тут сон!

– Крис, хулиган ты этакий!

– Ты скоро будешь обращаться ко мне, как к Пачо, – хитро отвечал он, а хвост меж тем делал второй виток вокруг милых ножек Настоящей Женщины.

– Да потому, что оба вы хороши! Только тот озорует в силу возраста, и шутки у него безобидные, а ты…

– А я привык сдерживать свои дикие инстинкты, но ведь не ночью же! – заговорщически прошептал Кристофер Робин. Голос его малость подсел, в нём отчётливо проскальзывали шипящие звуки, но до того сексуальные – такими только и соблазнять… Да уж, пожалуй, можно было понять Еву, не устоявшую перед Змеем-искусителем! Должно быть, она и запрет-то Бога нарушила не каприза ради, а лишь для того, чтобы сделать приятное такому же вот… блудодею с озорными глазами, высунувшемуся из райских кущ с яблочком в пасти. Как ему отказать, проказнику этакому!

Воспользовавшись тем, что он завис над ней, Варвара с удовольствием огладила гладкий торс, покрытый серебристой чешуёй, под которой знакомо перекатывались бугорки мышц. Каждая чешуйка была выпуклая, гранёная, но верхние грани были плоские, а вот в боевой форме – увенчаны шипами. Хорошо, что сейчас они гладкие, как шёлк, водить по ним ладонями – чистое удовольствие, ещё немного – не только она, но и негодник соблазнитель замурлычет вопреки своей змеиной породе и руша шаблоны…

– А вот интересно: здесь у тебя растительность пропадает – а на голове остаётся, это почему?

Кристофер фыркнул.

– Спроси у нашей создательницы. Она понимает толк в мужской красоте, вот и сделала нас такими. Женщина, о чём ты? Мою кудлатую голову ты видишь теперь ежечасно, а вот на иные достоинства, доступные только сейчас, не обращаешь внимания!

– Ещё как обращаю, именно на достоинства, просто растягиваю удовольствие. Чёрт, мне даже немного страшно… А что, ты… – Варя запнулась, напустила на себя грозный вид: – Признавайся, куролесил с кем-нибудь в такой форме?

Крис заметно погрустнел. Опустился рядом, опершись на локоть.

– Да я даже Диане в ней не показывался. Боялся напугать. Знать-то она про неё знала, но сама попросила меня не превращаться. Она же из другого мира, у них многоголовые Змеи – бич Божий, страшные создания, воинственная дикая нация. Так что, милая… – Он понизил голос: – Стыдно признаться, но в этой форме я ещё совершенно невинен. Даже и не знаю, с чего начать.

– Врёшь! – захохотала Варвара.

– Вру, – согласился он с готовностью. – Но ведь интересно же… Я тебе таким нравлюсь?

– Ужасно нравишься. Только не сжимай меня так сильно, а то синяки останутся. И, в конце концов, отпусти, дай я рассмотрю тебя всего, целиком. Надо же полюбоваться, что там мне досталось.

Кристофер кокетливо сложил губы бантиком, и, развернув хвост, лихо оплёл им кровать.

– А что тебе больше всего во мне нравится?

– Ноги!

Варвара чуть не застонала от смеха при виде его разочарования.

– У тебя потрясающие длинные ноги, такие сильные, мускулистые, заросшие… Ух, как я их обожаю! А вот к этому достоянию… – Она задумчиво погладила выпуклость на месте бывших ягодиц, перешла к бывшему бедру, делая вид, что игнорирует весьма интересное вздутие в паху, прикрытое специфичными пластинами, заметно отличающимися от остальных чешуин. – К этому надо ещё привыкнуть… оценить… протестировать. М-м-м… Однако приятно на ощупь. Ничуть не хуже прежнего варианта. Куда? Не двигайся!

– Это очень трудно, Барб. У тебя такие шаловливые ручки…

– А кто меня трогал под коленками? Терпи, теперь моя очередь. Ай!

Было отчего вскрикнуть. Шаловливыми оказались не только её руки, но и ставший вдруг совершенно неуправляемым змеиный хвост, который, оказывается, был ещё тем озорником, умеющим щекотать не только женские ножки, но и потаённые местечки между ними. А главное, увернуться от него никак не удавалось. Дело кончилось самым печальным образом: давясь смехом и пытаясь увернуться от охальника, Варвара скатилась на пол, где, впрочем, вездесущий хвост успел её подхватить и уложить бережно. Следом переполз и сам его хозяин. Пропыхтел, отдуваясь:

– Ты права. Надо приспособиться. Давно я Змеем не куролесил, уже забыл, как это делается. Ба-арб, я стал такой старенький, да? Но ты же мне поможешь? Барлоговы веники, это довольно непривычно – передвигаться на одной конечности, теперь нужно время, чтобы освоиться. Но вот что я заметил: адаптироваться легче лёжа. Занимаясь при этом какими-нибудь простенькими однообразными упражнениями…

– О да, – многозначительно отозвалась Варенька, пятой точкой ощущая совсем иные конечности. – Где-то ты упрощаешься, а в некоторых местах раздваиваешься, я помню. Это, должно быть, тоже сбивает с толку. И что же теперь делать?

– Приспосабливаться. Иначе вымру, как динозавр, – сокрушённо вздохнул Крис. – Беда в том, что из-за отсутствия тренировок я, кажется, подзабыл, как это делается.

– Скажу тебе одно важное правило.

Варвара заговорщически подмигнула.

– Не напрягайся. Предоставь всё матери природе.

Кристофер томно прикрыл глаза.

– Тоже неплохо. Но вообще-то я более рассчитываю на твои умелые ручки. Умелые, нежные, так тонко чувствующие… А может, не только на них…

– Я же сказала: мать-природа поможет. И хватит с тебя!

Герцог глянул обиженно, но перехватил смеющийся взгляд и… постарался сдержать радостный вздох. Это было трудно. Особенно, чувствуя теми местами, что так активно рвались из-под паховых пластин, прекрасные ягодицы, ерзающие на нём в поисках местечка поудобнее. Потом его женщина догадалась переместиться чуть ниже и в изумлении уставилась на то, что открылось её взору.

– Ну, Тео, – пробормотала на родном языке, в таком была замешательстве. – Ну, затейница… Ты, значит, решила братца Кетцаля перещеголять, а мне – выкручивайся?

Когда розовоперстая Эос, богиня зари, дочь Гипериона и титаниды Тейи, сестра Гелиоса и Селены… в общем, это в нашем мире, а уж как она звалась в Илларии и какой роднёй обросла – ещё только предстояло выяснить. Хотя не так уж это и важно. Одним словом, когда эта вестница рассвета нежно тронула розовыми лучами смятые простыни на разгромленном ложе, Варвара вытянулась блаженно, подпихнула под бок подушку, притянула к пышной груди разлохмаченную башку вымотанного за ночь блудодея и захихикала, не чувствуя ни капли усталости, лишь сладкое томление:

– Всё-таки терпение и труд всё перетрут.

– Обожаю ваши пословицы.

Крис прижался щекой к нежной перси и выдохнул утомлённо:

–Какой мудрый народ… Какой умелый и догадливый народ, с ума сойти. У такого народа могут быть только такие Женщины, и, видит Богиня, как же мне с тобой повезло!

И добавил задумчиво:

– Уж теперь-то я точно не девственник…