Глава 9

– Что, неужто и впрямь настолько роковая донна? – заинтересованно уточнил дон Теймур. – Признаться честно, не люблю воевать с женщинами; так досадно, если приходится их устранять… Надеюсь, донна Эстер влипла в эту историю по собственному легкомыслию, не более?

– Тут вы совершенно правы, ценьор Теймур. – Эрих Мария поморщился, как бывает, когда говоришь о неприятном человеке. – Она… хм… проста, слишком проста для шпионки; и, к тому же, труслива. Её довольно быстро раскусили резиденты суольской разведки, пытающиеся завербовать: сообразив, что к чему, она настолько перепугалась, что даже не соблазнилась деньгами, отказавшись шпионить в доме моего племянника. Но, как нужную фигуру, её держали в подчинении. У недальновидной женщины, не привыкшей себе отказывать, всегда найдутся в прошлом делишки, которые она постыдится обнародовать; и шантаж в таких случаях куда более действенней подкупа. Но вот когда ей, дабы окончательно привязать к заговору, состряпали защиту в бракоразводном процессе, когда рассказали о предстоящей роли, о том, кем она будет при будущем ребёнке, единственном наследнике Семьи… Помните, я говорил, что родословную ему соорудят безупречную? Даже небольшого ума и толики знаний истории этой ценьоре хватило, чтобы сообразить: регентши долго не живут. А прежде чем поставить её регентшей, ей предварительно расчистят место… Как? К чему, собственно, ей знать подробности? Главное, что устранят навсегда и бесповоротно всех Ремардини.

– Я всё-таки сомневаюсь насчёт прав ребёнка, – буркнул из своего угла дель Торрес-младший. – Вы же в цивилизованном мире, в конце концов, и просто сфальсифицировать документы об отцовстве и происхождении недостаточно для признания общественностью нового наследника. Насколько я знаю, у Ремардини много сторонников в соседних государствах, и если они объединятся…

– В том-то и дело. В этом будущем ребёнке есть королевская кровь, – сказал с горечью Эрих Мария. – Причём, кровь и Энрикесов, и Ремардини. Вот он, главный козырь суольцев! Покойный граф Ногарола, отец Кристофера, был на самом деле бастардом Рихарда Шестого. А у Суольских королей любовная магия в крови, потому, захоти кто-либо пересчитать пассий графа – сбился бы со счёта. Прости за такие подробности, Крис… В числе его любовниц оказалась дочь фрейлины, той самой, которой когда-то… хм… довольно долго уделял внимание наш с Анной и Эдвардом венценосный отец. Очень жизнелюбивый был человек, и вроде бы предусмотрительный, но вот слишком уж беспечно разбрасывался семенем, и счёт возможным плодам приятных минут не вёл. Так и получилось, что сыном нашей единокровной сестры и графа Нораголы оказался Йорек; несчастный мальчик-маг, силу которого заблокировали ещё в колыбели, чтобы скрыть происхождение, и отправили в приют для детей простолюдинов.

– Погодите, – Мага потёр лоб. – Но тогда получается, что и Кристофер Авиларский – носитель крови не только Ремардини, но по отцу и Энрикесов, так? И его сводный брат, капитан Йорек, которого, кстати, превосходно можно было использовать, как претендента та престол. Тем не менее, одного игнорировали, второго не пожалели и устранили при первой же возможности разоблачения. К чему такие сложности?

Эрих Мария пожал плечами.

– Хоть я и не люблю недооценивать ум противника, но и делать из него какого-то злого гения не хочу. Не всё можно просчитать заранее. Скорее всего, план по внедрению в Семью с помощью ребёнка Эстер зародился у Энрикесов не так уж давно. Кристофера перевербовывать поздно, Йорек суольцев не устраивал: лишённый магии, он в короли не годится. Оставалось лишь использовать его, как отца ребёнка с нужными Суолу качествами.

– Так. Это-то я понял…

Маркос дель Торрес шумно вздохнул. Поднялся, отодвинув кресло, прошагал до камина, поворошил угли… Отсветы пламени блеснули на полированных боевых ногтях. Некромант обернулся, отставив кочергу:

– Не пойму одного: несмотря на неоднократное упоминание риска, коему подвергнется завтра королевское семейство, вы всё же не отменяете бал, не вылавливаете исполнителей поодиночке, не ищете… лёгких путей, прошу извинить за невольную иронию. Но зачем подставлять под удар сразу всех, и беременных женщин в частности? Или я чего-то не знаю?

Помедлив, глава безопасности чуть тронул трость, и на белой портьере, заменяющей киноэкран, появилась женщина. Нет, статуя, но словно почти ожившая, разве что грудь не вздымалась от дыхания. Венец из аметистов и гранатов, украшавший высокую изысканную причёску, зеркально повторялся в ожерелье на пышной груди богини.

– Теотикана вернулась, – просто сказал Эрих Мария. – Статуя в Главном Храме оживает, свидетельствуя, что Белая Богиня снова с нами. Мало того, она предсказала Кристоферу, что завтрашний бал – единственная возможность не только обезглавить, наконец, заговор, но и выдрать его корни навсегда. И прямо сказала, что наша миссия завершится успехом, поэтому откладывать или переносить мероприятие не советует: этот вариант реальности самый удачный. А вы сами понимаете, что пренебрегать советами Богини не стоит.

Маркос дель Торрес заметно поскучнел. Его отец усмехнулся:

– Ох уж эти богини, любят просчитывать вероятности… Моя невестка, супруга Маркоса, иногда общается с Макошью, и, если считает нужным посвятить меня в содержание бесед – я узнаю крайне любопытные подробности, вроде этой…

Он прихлопнул ладонью по подлокотнику, как бы перенастраивая разговор в иное русло:

– Итак, доны, мы поняли, что, несмотря на риск, у вас всё же есть гарант безопасности – слово богини-демиурга, а оно дорогого стоит. Однако, друг мой…

Участливо наклонился к Эриху Марии:

– Что ещё вас гложет? Возможно, жителям других миров, немагических, ваши опасения были бы вполне понятны; но мы, привыкшие доверять своим демиургам, хорошо знаем, что слов на ветер они не бросают, и если уж вам обещан успех – он случится. Конечно, не чудом, а вполне рукотворно, вашими трудами, но он неизбежен.

Королевский советник устало потёр глаза.

– «Гложет»… Да, вы правильно подобрали слово, ценьор Теймур. Я никак не могу отделаться от мысли, ввергающей меня порой в панику. Несмотря на то, что вижу, знаю – операция распланирована до мельчайших деталей и просто обречена на успех, тут вы правы: но у меня, вроде бы почти всесильного в этом государстве, порой появляется довольно паскудная мыслишка: а что, если наша реальность – не та, удачная? Или каким-то своим действием я сам, я, и никто другой, загоню линию развития, вполне благоприятную, в её альтернативный наихудший вариант? Это Прошлое, как известно, у нас одно, а Грядущее разворачивается в целый веер вариантов… Но затем я беру себя в руки и говорю: надо просто подстраховаться ещё и ещё, где есть возможность. Поэтому-то я и пригласил вас сюда, господа. Ваша магия, неведомая в Илларии, не опознаваемая нашими и суольскими индикаторами, ваши удивительные способности и возможности могут оказаться весьма полезны. И уж будьте уверены, наша сторона не останется в долгу.

Тонкая улыбка промелькнула на губах дона Теймура.

– Что вы, дон Эрих, какие счёты между добрыми соседями! Признаюсь, мне непривычно брать на себя инициативу в подобных решениях: долгое время мы, некроманты, держали нейтралитет и не вмешивались в политические споры. Но если дело касается судеб мира – приходится проявлять гибкость. Вы что-то говорили о летающем мобиле, который может серьёзно угрожать королевской резиденции? Он что – и впрямь способен приблизиться к хорошо охраняемому дворцу вплотную, на дистанцию, достаточную, чтобы сработала их чудо-установка?

Эрих Мария поджал губы.

– К сожалению, размеры защитного приватного купола над королевской резиденцией ограничены. Сфера уходит отчасти и под землю, но не рассчитана не сдерживание сейсмотолчков; изначально в магии такого типа не было необходимости, а встраивать её сейчас – серьёзно повредить уже имеющиеся плетения. К тому же, мы не знаем возможности камуфляжа этого мобиля – он представляет собой какую-то экспериментальную модель. Да, у нашего противника есть возможность подобраться сверху, на большой высоте, и, как знать, не прикинется ли он «своим», патрульным? Инцидент уже был.

– Так я подстрахую вас сверху, – небрежно бросил глава Ордена некромантов. – Но завтра при свете дня мне придётся на месте осмотреть подходящие площадки для возможной посадки и дежурства: плоские крыши, корты… Оговорим заранее посты, в которых я могу находиться. А заодно и предупредим ваших людей, чтобы не шарахались от моей ипостаси.

Эрих Мария подобрался.

– А вы, ценьор Теймур…

Архимаг Тёмных блеснул очаровательной белозубой улыбкой.

– Ящер. По вашему – дракон.

– О-о!..

– А я, пожалуй, посижу с детишками, – оживился его сын. – Подберём в саду подходящую поляну, заготовим реквизит… Нечего им сидеть в четырёх стенах, тем более что для детей-аристократов взрослый бал – довольно скучное занятие. Слеплю им несколько разных големов, заодно буду держать связь с сущностями, которых оставлю в зале для наблюдения. И вот ещё что, дон Эрих. Если в сокровищнице найдётся достаточно колец, чтобы обеспечить ими всех – повторяю, всех, кого вы сочтёте нужным срочно убрать с места возможной катастрофы – я настрою их на мгновенный разовый перенос в безопасное место. Только мне понадобятся помощники. Процесс энергозатратен.

– Мои портальщики к вашим услугам, – оживился Эрих Мария. – Кристофер, а ты?

– Разумеется, – отозвался герцог с облегчением. – Хоть что-то…

Маркос кивнул.

– Хорошо. Дон Эрих, с вас – список людей и кольца. Думаю, их можно будет вручать на входе, как сувениры. А я уж постараюсь, чтобы они весь вечер пробыли неснимаемыми.

– И ещё один момент мне хотелось бы оговорить сразу же, – вклинился в разговор глава некромантов. – Думается, не такой уж пропащей, а просто запутавшейся в чужих интригах женщине, ценьоре Эстер не помешает какое-то время побыть подальше от этих страстей; всё же беременным противопоказаны сильные волнения. Отчего бы ей не погостить в Гайе, причём продолжительное время? Прекрасный климат, гарантированные тишина и покой, возможность, наконец, найти спутника жизни… Среди моих рыцарей немало холостяков, и все – достойные люди. А наш клан со временем получит маленького мага-стихийника пятой ступени, и, уж будьте уверены, сумеет уберечь его от внешних неприятностей. Предложим донне Эстер сменить дом, личность, внешность, семейный статус – и пусть себе начнёт новую жизнь. Что скажете?

Кристофер Робин внезапно закашлялся.

Эрих Мария наставительно поднял палец:

– Учись, мой мальчик. Это для тебя твоя бывшая супруга до сих пор кость в горле. А кое-кто сумел оценить некоторые её достоинства… Конечно, дон Теймур. Этим благостным поступком вы снимаете с моих плеч ещё один тяжкий груз. Вот только должен предупредить: характер у неё не сахар.

– Ничего, – благодушно отозвался дон. – Моей Мирабель давно нужна равная соперница. Видите ли, её невестки чересчур уж терпеливы и всепрощающи, а супруга Главы не должна размякать и расслабляться… Пусть донны с характерами оттачивают коготки друг на друге, глядишь – оставят в покое окружающих.

Его сын только шумно вздохнул. И не поймёшь – с облегчением или осуждением.

Через полчаса основные моменты генерального сражения были обговорены, роли распределены, контрольные и временные точки обозначены… И объявлен решительный и бесповоротный отдых. С переходом в совсем иное место из угрюмого – вернее, ставшего угрюмым и неприветливым после чересчур серьёзных речей – кабинета.

Как хорошо, однако, было в Мишленовском уголке, уютно, тихо, спокойно… как дома. А Эрих Мария давно уже забыл, что такое – дом, ибо, хоть у него, главного безопасника Илларии, и имелось своё обиталище, но гнездо без пары – не гнездо, и холодна постель, и скучны трапезы, и безвкусен хлеб… Здесь-то, в вотчине Криса, прижилась, наконец, своя певчая птичка-хозяюшка, и порой Эрих Мария отчаянно завидовал племяннику, дождавшемуся, хвала Небесам, своей половины.

Он поглаживал жесткое кружево накрахмаленной скатерти и печально вспоминал ловкие изящные пальчики, любившие работать с крючком и коклюшками: несмотря на амазонский нрав, его подруга обожала рукоделье – оно её смиряло, успокаивало – и в редкие часы возвращений домой пропадала в совсем иных особых отделах женских магазинов. До сих пор в их спальне на столике рядом с её половиной кровати, давно пустующей, стоит корзина с недовязанным шарфиком, и он сам, не доверяя прислуге, раз в несколько дней сдувает с него пыль. Ждёт…

Женщина не должна покидать своего мужчину. Это слишком жестоко. Даже, если того требует государственная необходимость.

Поэтому, улучив момент, когда прекрасная Барб отвернулась, беседуя со здоровяком-поваром, он, потянувшись за салфеткой, уронил в её чашку крошечную гранулу легчайшего снотворного отсроченного действия.

Вот и всё. Лучше пусть птичка сладко проспит ближайшие сутки. В крайнем случае – почувствует лёгкое недомогание и сонливость, а безумная заботливость Кристофера доделает остальное. В конце концов, не зря же готовили дублёршу! Она отличная девочка, умная девочка, справится…