Глава 8

Дон Теймур заинтересованно подался вперёд, жестом прервал сына, собирающегося что-то сказать:

– Подожди, Мага, я сам угадаю…

Сосредоточился, что-то припоминая, и вдруг, засмеявшись, откинулся на спинку кресла.

– Неужели то самое ожерелье, что мы видели на здешней прелестной хозяйке? Старинное, в этакой простой, почти варварской, я бы сказал, оправе? Гранаты и аметисты, кажется? Превосходное сочетание. Но главное – не менее превосходная маскировка, мне ещё при первом взгляде на это дивное ожерелье что-то показалось не так, но, откровенно говоря, я не рискнул вглядываться чересчур пристально, опасаясь, что мой интерес поймут неправильно. Значит, донна Варвара – носительница не только божественного благословения, но и артефакта? Однако, скажу я вам, драгоценные доны… А я-то думал, что только моя невестка – уникальна и неповторима, как иномирянка, но, похоже, все земные женщины по определению уникальны… И с этим колье, дорогие доны, с безусловной и мощнейшей божественной защитой, вы ещё опасаетесь пускать её на бал?

– В осиное гнездо! – сердито подал голос Кристофер. – Нет никакой гарантии, что наших недругов там окажется один-другой – и обчёлся; может, их набежит сотня, не меньше. Акция-то предстоит нешуточная! Дядя Эдвард затеял настоящую демонстрацию прав Ремардини: в присутствии Суольских послов завтра будет объявлено о подтверждённой беременности обеих принцесс, и особо – о том, что в семье у наследного принца ожидается новый змеемаг. Таким образом, во всеуслышанье будет заявлено о полнейшей обоснованности прав Ремардини на Илларийский престол. Официально. После чего – возможные дальнейшие претензии Энрикесов и попытки доказать «избранность» при помощи сфальсифицированного артефакта покажутся всему миру смехотворными.

– Но в то же время, – тихо продолжил Эрих Мария, и пальцы его стиснули подлокотник кресла, – Суольская контрразведка уже знает не только о невесте герцога, но и о будущих змеемагах Авиларских. Вместе с ребёнком наследного принца род Ремардини пополнится тремя уникальными младенцами. И что же делает Эдвард, мой брат? Он собирает под одной крышей, в одном дворце, в один вечер сразу всех будущих матерей, наиглавнейшую ценность нации в настоящий момент. С одной стороны – раз и навсегда, или, по крайней мере, на несколько ближайших столетий мы будем однозначно избавлены от претензий Суольцев на престол. Но у каждой монеты две стороны, ценьоры! Задайся Энрикесы целью расчистить себе дорогу, прямо сейчас – и лучшего момента не придумаешь. Какая превосходная возможность избавиться сразу от всех конкурентов, и существующих, и ещё не родившихся! Благо, что есть ведь ещё и Эстер, бывшая герцогиня, а если её боссы дорвутся до власти – они изобразят её ребёнку прекраснейшую родословную, посадят Эстер регентшей… Более удобной марионетки не придумать!

Наступило тягостное молчание.

Дон Теймур выразительно постучал ногтями по серебряной гриве.

– Но ведь вы – далеко не дилетант, дон Эрих. Вами наверняка продуманы меры безопасности?

– Разумеется. Мне удалось подобрать дублёрш для обеих принцесс и для будущей герцогини. Я бы с удовольствием заменил на балу и королеву, но Элианор категорически возражала, а Эдвард запретил мне настаивать. Остальных женщин мы, не говоря им лишнего, аккуратно под различными предлогами просто-напросто выманим из зала. Потом уж придётся объясняться, но… мы не вправе рисковать ими.

– Резонно, – кивнул дон Теймур. – Дамы, конечно, вознегодуют за то, что их лишили всеобщего внимания и поздравлений, но отнесутся к ситуации с пониманием. Однако что-то подсказывает мне, что вы ещё не всё сказали, дон Эрих?

– К сожалению, я не смогу заменить всех, – сухо ответил королевский советник. – Приглашённых. Детей и подростков, для которых устраивается отдельное празднество. Верных слуг. Персонал. Собственных людей на постах. А есть вероятность, что под ударом окажутся все.

Опять зависла тяжёлая пауза.

В сгущающихся сумерках вспыхнули неяркие лампы под потолком, затеплился огонь в камине. Не глядя, Эрих Мария протянул руку – и, плавно снявшись с места, трость перелетела от каминной арки к хозяину. Огонь, будто освобождённый от пут, весело вспыхнул.

Дон Теймур вновь глянул заинтересованно.

– Магия холода? В столь концентрированном виде? И что, часто применяете на практике?

– Приходилось, – последовал лаконичный ответ.

– Как-нибудь, в более непринуждённой обстановке, я надеюсь услышать от вас множество интересных рассказов, дон Эрих. Но сейчас – могу я узнать подробности об обсуждаемом нами деле? – изысканно осведомился некромант. – Было бы наивно предполагать, что вы опасаетесь простейшего покушения вроде… м-м-м… выстрела, удара кинжалом, отравления, взрыва – всё это чересчур примитивно для особ того рода, каковые вам противостоят; да и за достаточно долгое пребывание на своём посту вы, как мне известно, наладили эффективную защиту от подобного рода мелочей. Вас ведь тревожит что-то, куда более серьёзное, не так ли?

– Вы правы, дон Теймур.

Перебросив трость из руки в руку, главный безопасник страны прислонил её к креслу. Потёр подбородок.

– Я достаточно уверен в своих силах, ценьоры, и хорошо знаю возможности своих людей. Но меня, как и всякого, тревожит, когда я сталкиваюсь с чем-то, заведомо незнакомым, опасным, и к тому же – рассчитанным на массовые поражения. Господа, я предпочитаю переоценить угрозу, нежели недооценить её, а потому, возможно, сгущаю краски, но излишняя самонадеянность обходится порой слишком дорого. Извольте выслушать меня. Кристофер, опусти штору, будь любезен…

Он вновь крутанул в пальцах трость. Голубой луч света, вырвавшийся из пасти серебряной пантеры, спроецировал, расширившись, как от земного кинопроектора, изображение на белое полотнище плотной оконной портьеры.

– Последствия схода снежной лавины, ценьоры. Полностью засыпано несколько деревушек. Хвала Небесам, из-за ночного времени жители пребывали в домах, никто не пострадал, разве что некоторые собаки в будках. Три-четыре дня – и людей освободили, расчистили дороги. Казалось бы, подобное бедствие в горах – обычное дело, но у нас были причины подозревать рукотворность этого явления. А в скором времени наши предположения подтвердились.

Наш резидент из Суолы сообщил, что секретные службы этого государства тайно испытали на нашей территории новую сейсмоустановку, намеренно спровоцировав сход лавины. Кристофер, помнишь, тогда ещё один из врачей, которого прочили в эксперты на первом заседании суда, оказался запертым в снежном плену, в одной из деревень? К тому же, как побочный эффект искусственного сейсморезонанса, начались неполадки с портальной связью. Вы можете сказать, что для разрушений подобного масштаба цель маловата – всего лишь изоляция какого-то человечка в горах… Но, повторюсь, ценьоры, установка испытывалась! А заодно суольская тайная служба походя решила одну из своих текущих проблем: помешала разводу герцога Авиларского… Вернее, думала, что помешала.

Неделю спустя подобная лавина сошла в десяти милях от первой, вдали от населённых мест. По нашим данным, она также была спровоцирована. День спустя на суольской территории в нескольких обветшалых замках, находящихся в трёх разных провинциях, обрушились части стен, несколько башен и – далее, господа, шло уже точечное попадание: отдельно стоящие храм, донжон и конюшня просто-напросто ухнули в разлом в земле. И у нас есть основания полагать, что следующий резонанс может быть послан не далее, чем завтра вечером. Догадываетесь о его цели?

Дон Теймур задумчиво сложил руки на груди. В его чёрных глазах, обрамлённых необычайно густыми для мужчины ресницами, отражались горные вершины. Мага за его спиной неосознанно скопировал жест отца.

– Дворец. – Не спросил – отметил, как само собой разумеющееся, Маркос дель Торрес. – Какова вероятность?

– Летающий мобиль с сейсмоаппаратурой пересёк нашу границу вчера. Легально, в рамках исследований одного нашего известного учёного, и с такой, простите, гуманной целью, что открытое задержание или арест вызовут неслыханный международный скандал. Ни малейшего повода с их стороны, ни зацепки… ничего. Они ведут себя безупречно, крутятся у всех на глазах, совершенно открыто, и всё, что мы можем – это наблюдать и дожидаться подходящего момента.

Помолчав, Ремардини жёстко добавил:

– И мне доподлинно известно, что Эстер, бывшая Авиларская, на завтрашний бал не явится, сказавшись больной.