Глава 13

Крадучись вдоль стены на голоса, Паоло невольно покосился на табличку, о которую едва не оцарапал щёку. «Этаж 5». Вот Барлоговы веники, проскочил свой! Но если бы не загляделся на панораму – не напоролся бы на самое настоящее приключение. Не каждый день натыкаешься на заговорщиков, или, быть может даже шпионов! Кто будет в самом сердце Илларии болтать на чужом языке? Точно, шпионы!

Но тотчас укоризненный голос здравого смысла напомнил, что ведь и хвалёный доктор Алекс – землянин, и принцесса Светлана. Может, их вообще здесь много, просто не высовываются. А он, дурачок, уже себе навоображал, очернил нормальных людей…

– Весь флакон ей вколола, – шмыгая носом, словно от сдерживаемых слёз, пожаловалась невидимая девушка. И Пашка вдруг узнал голос медсестры, недавно хлопочущей над Барб. Узнал – и подобрался. Нет, что-то здесь не так…

И мимолётно порадовался. Чужая речь понималась с лёту, будто на русском он болтал пусть не от рождения, но год, не меньше. Ух, чудо-кристаллы!

– Дура! Теперь слишком много снотворного в крови останется! А если до экспертизы додумаются? Я же сказал чётко: половину! – зашипел мужской голос. – И что?

– А ничего! – огрызнулась девушка. – Не засыпает. Будто ей по барабану. Я уж два раза заходила – даже глаза не трёт и не зевает. Может, препарат просрочен?

В её голосе прозвучала затаённая надежда.

Пашка вжался спиной в шершавую стену и подобрался ещё ближе.

Вот странно: мир вокруг по-прежнему играл красками, совсем рядом, за ограждением галереи шумели густые кроны дубов, окружающих здание со всех сторон; стучали дятлы, щебетали птицы, издалека доносился шум большого города… Но для Пашки эта действительность вдруг словно отсеклась невидимой сферой, в центре которой остался он, десятилетний пацан – и свирепые убийцы.

Почему-то он твёрдо и бесповоротно решил: убийцы.

Во что бы то ни стало их нужно остановить. Где-то там, внизу дежурит охрана, приставленная дядей Эрихом и завернувшая вслед за мх с Матеушем мобилем в больничный двор, а у него в кармане переговорник… Но как звонить, если его, Пашку, злодеям будет слышно так же хорошо, как он их сейчас слышит? Они же ж тут, за углом!

«Терпение, друг мой», – шепнул он себе фразу из вчерашней книги и скользнул вперёд ещё на пару шажков. «Нам желательно сперва дослушать – и убедиться в правильности выводов, дорогой Уотсон…»

– Не просрочен, – процедил тем временем сквозь зубы мужчина. – Скорее всего, не действует… Неужели змеиная кровь проснулась? Оттого её и гипноз не берёт, как это я не подумал… Колье на ней?

– Д-да, дядя.

Зависла пауза.

– Тогда сделаем так… Вколи ей вот это. И далеко не отходи, эффект наступает сразу после попадания в кровь. Дальше всё, как договаривались: снимаешь колье, приносишь – и уходим. И не вздумай с ним бежать! Продать его невозможно, всё равно, что в наш земной ломбард шапку Мономаха притащить. Поняла? Ну?

– Это… это…

– Какая тебе разница? Ну, цианид. Случай-то крайний.

Пашкино сердце ухнуло в пятки. Что такое «шапка Мономаха», он не знал – зато, по-видимому, земляне очень хорошо знали; но вод «цианид», яд мгновенного действия, о котором как раз говорилось в прочитанном ночью томике… Вот тут он перепугался.

И похоже, не только он.

– Дядя, – жалко просипела девушка, от страха, должно быть, потеряв голос. – Но ведь это же… убийство. Нет, я на такое не пойду! Не хочу! Вы же говорили – только усыпить…

Мужчина сдавленно зарычал.

– О боги! Пея, хватит сопли жевать! Десять поколений Смоков искали ключ к Азов-горе, десять! Сживали Горынычей со свету, сами гибли пачками, а ты тут рефлексируешь. В конце концов, вспомни, что я тебе обещал: разрешу выйти за Романа!

– Не надо, – вдруг всхлипнула девушка, отмякнув.

– Что? – её собеседник, похоже, рассвирепел, но невидимая Пея, всхлипнул, пролепетала:

– За Романа не надо… Лучше можно… я здесь останусь? В Авиларе? Я никогда, никогда назад не попрошусь, честное слово! Я всё сделаю, как вы хотите, только отпустите меня потом, а?

– Хм…

Похоже, мужчина задумался.

Добавил мягче:

– Идиотка. Кретинка. Ты ж после себя труп оставишь, у тебя самой ума не хватит выкарабкаться! Прикажешь ещё и из тюрьмы тебя вытаскивать?

У Пашки вдруг перехватило горло. Он часто задышал. Сердце бешено заколотилось, казалось, его вот-вот услышат те, кто за углом!

Труп, он сказал!

Они и впрямь хотят убить Барб!

У него аж ноги заледенели. И ладони. И спина. Особенно спина…

– Ты ж наша, клановая, – почти ласково протянул убийца. – Как же мне тебя оставить на съеденье местным следакам, а? Тебя ж вычислят моментально! Ну, думай, думай!

– А я…

Девушка запнулась.

– …Как всё сделаю – ёмкость в системе заменю, проколы восстановлю, какие в прежней были. Шприц с цианидом сразу в утилизатор, его не найдут. Ожерелье принесу, вам отдам – и вернусь, будто ничего не знаю. Через полчаса, как и положено, зайду к пациентке – и… буду звать на помощь.

– Хм.

Мужчина помолчал.

Паоло судорожно сжал в кулаке артефакт под футболкой. Что-то кольнуло ладонь – кажется, перо, встроенное им недавно… И страх отступил.

А с ним отмер и сам мальчишка. Потихоньку-полегоньку попятился, со всеми предосторожностями… Но всё равно ему казалось, что одежда так и хрустит, цепляясь за каменные шероховатые панели, что под подошвами ужасно громко крошатся невесть откуда взявшиеся камушки…

– Ладно, – внезапно сказал незнакомец. – Решила остаться и выкручиваться сама – твоё дело. Но сперва – жду колье. Давай, пошевеливайся.

– Спасибо, дядя Артур, – всхлипнула девушка.

Простучали каблучки, хлопнула балконная дверь… Убежала! Сейчас травить будет! Пашкины нервы не выдержали. Он отпрянул назад, и совсем уж собрался драпать, как вдруг из-за угла неожиданно появился… Он! Убийца! И ноги мальчишки прикипели к полу. Не от страха, нет, просто окатила морозной волной до окаменелости чужая магия.

– Всё слышал? – донёсся до него злой голос.

Солнце светило мерзавцу в спину, и всё, что Пашка мог разглядеть – силуэт невысокого, крепко сбитого коренастого мужчины. А ещё – поблёскивали хищно на затенённом лице зелёные глаза странного азиатского разреза… У медсестры такие же, не просто так она его дядей называла…

Словно невидимые, но вполне осязаемые щупальца взъерошили Пашкины в кои-то веки приглаженные волосы. Тот аж дёрнулся от омерзения.

– Слышал, – почти пропел убийца. – И понял. Надо же, по-нашему знаешь… Откуда ты такой взялся? А впрочем, какая разница? Всё равно ты никому ничего не успеешь сказать.

Неуловимо быстро он оказался рядом и сгрёб его в охапку. Щуплого, невесомого… Не успел Пашка опомниться, как ноги его уже заболтались в воздухе, а самого его накренили над пустотой за балконом.

Ноги! Дрыгаются! Свободны!

Оказывается, странное оцепенение покинуло его.

– Полетаем, пацан?

– Дяденька, стойте! – завопил он во весь голос. – Я вам такое скажу! Про колье! Оно не…

Жёсткие руки, выпихивающие его за бортик, сдавили бока ещё сильнее, Рванули назад. Глаза на смуглом лице блеснули зло.

– Ну? Быстро!

– Оно не полное… – выдохнул Пашка.

– Чушь! Что? Откуда ты знаешь?

Мальчишка часто задышал, симулируя страх, хоть на самом деле уже отчего-то не боялся. Словно сам себя видел со стороны, сам командовал, сам чётко выполнял приказы.

– Пого… дите… сейчас… Я всё знаю… Там две подвески сняты.

Человек зло затряс его за плечи:

– Дальше!

– Ой, дяденька, я так их всех боюсь… Нагнитесь, скажу на ухо!

И когда потерявший бдительность палач склонился над ним – схватил его за лацканы пиджака, изо всех сил пнул в коленку, заставив взвыть от неожиданности и растеряться, а затем рванул на себя, и опрокидываясь спиной назад, в пустоту, крикнул:

– Полетаем!

Он ухнул вниз, прямо к каменным плитам автостоянки, к автомобилям охраны из которой наверняка на его крики высунулись ребята-профи. Не могли не высунуться, Крис сколько раз повторял, что дядя Эрих дураков у себя не держит… А сам с наслаждением впился взглядом в ненавистное лицо с раскосыми, хоть и вытаращенными от ужаса глазами.

Теперь уже убийцу парализовало. От страха. От понимания, что вот сейчас его размажет… Потому что в полёте хрупкий Пашка умудрился извернуться – и оказаться сверху, чуть ли не сесть на него верхом.

– …Форма «Гамак», быстро! На четыре угла, растягивай! – орали внизу. – Пачо, держись, ловим!

А потом всё стихло.

Потому что сработала магия амулета, защищающего от падения с высоты, который он недавно сам придумал усилить – пёрышком, стащенным у Барб, а заодно и подвеской Тео. Только сегодня с утра успел испытать…

Балконы, галереи, окна, этажи медленно и торжественно проплывали мимо него ввысь, а он со своей добычей, соответственно, планировал вниз. Злорадно наблюдая, как панический ужас на физиономии убийцы сменяется непониманием, растерянностью…

– Э-э, да у него, похоже, «леталка», – гаркнул кто-то внизу обрадованно. – Ну, пацан… Наш человек!

Под ними упруго колыхнулся невидимый воздушный батут, растянутый магами-охранниками, превосходно гася инерцию, в отличие от настоящего. А не то скакать бы им тут битый час… Да уж, ребята и впрямь спецы, правильно Барб говорила – у них на все случаи жизни есть варианты. Пашку ловко стащили со злоумышленника и поставили на ноги. Убийцу же вмиг зацапали, заломили руки за спину и впихнули в машину неподалёку, не дав слова сказать и не особо церемонясь.

– Там Барб одна! – заверещал Пашка, едва переведя дух. – Её сейчас отравят!

– Ну да! – не поверил один из крепышей в добротном спортивном костюме. – А мы на что?

– Не успеем!

– Да ну? – снова изумился крепыш. На поясе у него звякнул переговорник. – Не боись, не глупее тебя тут. Хоть ты, конечно, самый шустрый, на опережение работаешь… – Выслушал сообщение, кивнул: – Не боись, парень, задержали сестричку. Её твоя боевая подруга едва не зашибла. Успокойся.

Из Пашки словно выпустили воздух. Он присел на каменный бордюр, отделяющий клумбу от автостоянки, и схватился за голову.

– Барб нельзя волноваться, – сказал деревянным голосом. – Нельзя волноваться… Что я Крису скажу?

И в этот миг землю тряхнуло.