Глава 15

Андрей Размечталась, Булочкина. Фыркнув, я бросил телефон на приборную панель. Не знаю, какая собака укусила ее по пути от машины к квартире, но потом мы об этом обязательно поговорим. Можно, конечно, было попытаться выяснить всё сразу, но я слишком хорошо знал эту девушку. Она тут же встанет на дыбы, и в итоге виноватым со всех сторон окажусь я. Я заехал в подземный гараж и поспешил к лифту – сегодняшнее рандеву стоило мне целого часа рабочего времени. На этаже, как и обычно в это время, было пусто: народ был либо на планерках, либо в разъездах по клиентам. В свой кабинет влетел, на ходу стаскивая яркую кофту. Стиль стилем, а офисный дресс-код никто не отменял. – Андрей Григорьевич, свежая рубашка у зеркала на вешалке! – Крикнула мне в спину помощница. – Спасибо, Лизонька. Что бы я без тебя делал! – прокричал я в ответ, устремляясь к вешалке и хватая с нее хрустящую белоснежную рубашку. – Ходил бы на совещания, как подросток! Она даже привстала на своем стуле, а я в ответ громко рассмеялся. Вот уже два года эта святая женщина выручала меня в самых идиотских ситуациях. Лиза была старше на 10 лет, но иногда казалось, что на целую вечность. Она была единственной, кто два года назад поверил, что место руководителя отдела в «Trade Union» я получил не благодаря фамилии. С другой стороны, я не виню и тех, кто считал иначе. Я спокойно относился к пренебрежительным взглядам, потому что знал – рано или поздно им придется поменять свое мнение. И многие из них так и сделали. Совмещать учебу в университете и руководящую должность было не просто сложно – первый год я бывало спал с открытыми глазами, а когда нужно было проснуться перед важным семинаром, задирал Булочкину. Потом стало легче – мне удалось собрать неплохую команду, которая половину дня отлично справлялась без меня. Вот Лизонька, например. Однажды я застал в кабинете такую картину: помощница договаривалась по телефону с замгубернатора о встрече, одновременно рассылая квартальные отчеты по отделам, а ногой качая коляску со своим малышом! Лиза продержалась в декрете ровно месяц, чем несказанно меня обрадовала. Я был готов мириться с бутылочками, распашонками и детским агуканьем в кабинете, лишь бы эта женщина продолжала страховать меня. Напрасно говорят, что незаменимых людей не бывает. Я вот нашел такого человека. – Андрей Григорьевич, Бердников пороги с утра обивает. Какое-то у него ну очень серьезное к тебе дело. Позову? Лиза заглянула через пять минут, и я в очередной раз улыбнулся ее манере говорить – она всегда обращалась ко мне по имени-отчеству, но при этом на ты. – Зови, Лиз, – махнул я рукой, по локоть зарываясь в распечатанные накладные. Тощий как жердь системный аналитик Артём Бердников был у меня уже через пару минут. Видимо, опасаясь, что его снова отправят восвояси, начал с самого порога. – Андрей Григорьевич, надо завтра по программке одной встретиться с разработчиками. Кровь из носу. Техзадание пока не уточним, они не начнут. Аналитик смотрел на меня так, как будто от моего ответа зависела его дальнейшая жизнь. Иногда Артём проявлял уж слишком сильное рвение к выполнению рабочих заданий. – Во сколько, Артём? – Спросил я, уже задницей чувствуя ответ. – В 12. Час, не больше, Григорич, – Бердников разве что руки перед собой не сложил. – Конечно, Артём, я буду. Программа в первую очередь нам нужна, а не им. Аналитик убежал довольный, а я с силой потер лицо. И почему так всегда происходит? День такой длинный, а важные мероприятия обязательно накладываются друг на друга. Завтра снова придется пропустить заседание экономического совета при кафедре. Третье подряд. Булочкина опять будет смотреть на меня, как на коровью лепешку в поле. *** Булочкина на меня вообще не смотрела. Вела себя так, словно я перестал существовать в ее вселенной. По крайней мере, вот до этого самого момента. – Что значит исключила? – я недоуменно нахмурился. – Я внесла предложение, и завкафедрой его поддержала. Ты пропустил третье заседание подряд, Островский. На что ты рассчитывал? Алиса мельком посмотрела на меня, а потом отвела взгляд. Было такое ощущение, что этот разговор даётся ей с большим трудом. Интересно, это потому что ей стыдно или она на самом деле видеть меня не хочет? И она на полном серьезе спрашивает, на что я рассчитывал? – На то, что ты не будешь включать режим стервы и войдешь в мое положение, – заседания в совете были важной частью дипломной работы, поэтому я начинал откровенно злиться. – Если я такая стерва, то почему ты вообще вдруг решил, что я буду входить в твое положение? – Сложив руки на груди, она нервно притопывала ногой. – Я был занят, Алис, – сделал я еще одну попытку договориться и даже протянул руку, но Булочкина тут же отпрянула. – Не мои проблемы. Если у тебя есть дела поважнее, значит, в совете тебе не место. Алиса презрительно фыркнула и, толкнув меня плечом, скрылась за поворотом. И что это было?! Где я успел так накосячить, что меня готовы распять без суда и следствия? Ни за что не поверю, что Булочкина так вызверилась из-за дурацкого совета! Еще пару минут я стоял в коридоре, игнорируя обходящих меня людей и пытаясь успокоиться. Когда ярость немного улеглась, отошел к стене и достал из рюкзака фотки. Бросил прищуренный взгляд в том направлении, куда ушла кудрявая макушка. – Ну, Булочкина, ты сама напросилась.