Глава 25

Алиса За несколько недель этого – Вы знаете, Алиса, – мужчина посмотрел на меня поверх своих очков, – обычно я не склонен давать шанс людям без опыта. Мы все же не благотворительная организация. – Понимаю, да, – ответила я как можно спокойнее, но с такой силой сцепила руки под столом, что чуть не вывернула указательный палец. Мужчина тем временем продолжил: – Но мой эйчар уверяет, что вы просто-таки самородок, а мимо талантов я проходить не привык. Я согласно кивнула, боясь даже лишнее слово сказать, чтобы не спугнуть удачу. Это было первое в моей жизни собеседование и, кажется, я еще никогда так не нервничала. Он еще некоторое время молча смотрел на меня и тяжело вздыхал, а потом протянул через стол руку: – Добро пожаловать в Trade Global, Алиса. Мое лицо расплылось в радостной улыбке, а Евгений Борисович, пожав мне руку, пригрозил пальцем. – Но! Имейте в виду – испытательный срок. Мой лимит доверия не безграничен. К работе я приступила в этот же день, сказав маме, что задержусь в университете. В последнее время она практически не разговаривала со мной и недовольно поджимала губы, когда я приходила позднее обычного. Несколько раз мама пробовала выпытать у меня имя парня, который «вот-вот наиграется и бросит», но мне пока не хотелось избавляться от Островского, поэтому я молчала как партизан. Не прошло и пары недель, как Евгений Борисович собрал нас всех в своем кабинете и обвел всех грозным взглядом поверх очков. К этому моменту я уже поняла, что делает он так, только когда очень сильно чем-то озабочен. Шеф объяснил, что у нас появился прекрасный шанс заполучить на долгосрок крупного клиента. Было одно но – он работал с нашим прямым конкурентом, но был готов рассмотреть и другое предложение. – Алиса, презентация ложится на твои плечи. Экономическое обоснование должно быть таким, чтобы у клиента даже вопроса не возникло – мы или Trade. Я хотела было уточнить, что мы тоже Trade, но гораздо больше меня интересовал другой момент. – Евгений Борисович, вы уверены? У меня ведь нет опыта. Вдруг я не справлюсь, и клиент уйдет? Шеф сложил локти на стол и внимательно посмотрел на меня. – Зато я за один день пойму – стоит мне брать тебя в штат или нет. Я кивнула, поджав губы, – вот тебе и испытательный срок. Сразу экзамен – или пан или пропал. Следующие две недели я крутилась как белка в колесе. Благо коллеги не отказывались помогать и всегда были готовы объяснить непонятные моменты или достать нужные документы. Выходке шефа никто не удивился, а значит, ему было не впервой поручать новичку ответственное задание. У меня даже возникло подозрение, что штат своей фирмы этот мужчина как-то так и сколотил. С Островским эти две недели мы почти не виделись. Он тоже казался мне каким-то уставшим, но когда я однажды спросила, все ли нормально, просто отмахнулся. Сначала я даже обрадовалась: эти отношения так глубоко проросли в меня, что мне нужен был перерыв. Надежды на старое доброе «с глаз долой – из сердца вон» не оправдались. Его милые смс-ки были даже хуже наших крышесносных рандеву. После каждого его сообщения в груди что-то сжималось, а губы сами расплывались в идиотской улыбке. Так что работу я отчасти использовала, чтобы постараться избавиться от наваждения по имени Андрей Островский. – Нервничаешь? – спросил меня Евгений Борисович, когда мы сидели за большим столом в ожидании представителей Trade Union. Я кивнула, потому что отрицать тот факт, что я сидела как на иголках было бы странно – уверена, всё волнение было написано у меня на лице. Когда шеф с понимающей улыбкой отвернулся, я незаметно размяла плечи и шею, чтобы сбросить напряжение, которое сковывало все мышцы. Краем глаза я заметила, что дверь зала открылась, и сердце почему-то ёкнуло в груди. Знакомо так ёкнуло, словно совсем не от страха. Я медленно повернулась, еще не понимая такой странной реакции собственного тела. Островского я узнала не сразу, потому что сначала обратила внимание на красивую женщину, которая шла рядом. Она мило улыбнулась мужчине, и я наконец перевела на него взгляд. Вместо привычной цветной одежды на Андрее был дорогой однотонный костюм, а непослушные светлые волосы он аккуратно зачесал назад. Выглядел он лет на пять старше и совсем не походил на того шалопая, с которым мы частенько зажимались в подсобке. Островский, судя по изумленно-восхищенному выражению лица, меня заметил сразу. Он рассеянно кивнул на какое-то замечание красотки, продолжая при этом смотреть в мою сторону. Женщина перехватила его взгляд и подозрительно прищурилась. Теперь они смотрели на меня вдвоем. Не знаю, насколько растянулись бы наши гляделки, но в этот момент Кропотов встал и подал Островскому руку. – Андрей, приветствую. Елизавета, – он кивнул женщине, а потом повернулся ко мне. – Знакомьтесь, это Алиса, – Кропотов показал на меня рукой. – Она представляет интересы Trade Union. – Здрасьте, – я кивнула, пытаясь выдавить из себя какое-то подобие улыбки, и совсем не обратила внимание на многозначительное покашливание Евгения Борисовича. – А это Андрей, руководитель экономического отдела Trade Global. Островский кивнул, а потом произнес: – Очень приятно. Только наоборот. – Что? – Кропотов нахмурился. – Она из Trade Global, а я – из Trade Union. – Тьфу ты, – клиент махнул рукой и засмеялся. – У вас даже названия похожие! Проходите, присаживайтесь. Островский с Елизаветой сели на противоположный край стола, а у меня в голове билась только одна мысль: «Какая же я дура!». Все это время он работал и поэтому постоянно прогуливал университет, а я еще настояла, чтобы его из совета исключили! Вот откуда была его усталость, на которую я обратила внимание. Андрей, как и я, готовился к этой чертовой презентации не покладая рук. В мои мысли, наполненные виной и самобичеванием, вторгся голос Кропотова. Когда он всех со всеми познакомил и начал потирать в предвкушении руки, я поняла и еще кое-что. Каким-то совершенно невероятным образом мы с Островским оказались по разные стороны баррикад.