Глава 24

Андрей Спорить я не стал, потому что от этого разговора мне сделалось как-то не по себе. Знаете, такое дурацкое ощущение, как будто все вокруг в курсе, а ты что-то упускаешь? Я размял плечи, пытаясь сбросить дискомфорт, и сел за стол. – Как дела в Trade Union? – перевел тему папа, и я с благодарностью выдохнул, несмотря на то, что в обычное время разговоры о работе меня изрядно бесили. – Все хорошо, папа, – я подчеркнул интонацией слово «хорошо», и мама хихикнула. – Гриша, не начинай, ради бога! Отец отложил вилку и развел руками. – Тань, ну я правда не понимаю, зачем ему сдалась эта непонятная контора. Почему не работать в «Сиянии Севера»? – Потому что твой бизнес – это твой бизнес, пап, – в очередной раз начал объяснять я. – Мне бы хотелось, чтобы в один прекрасный день он стал семейным. А как он станет семейным, если ты предпочитаешь работать на конкурентов? Я громко засмеялся и тоже отложил приборы. – Спасибо, конечно, за комплимент, но Trade Union еще долго не будет конкурентом твоей компании, папа. Давай я наберусь опыта, а потом мы поговорим об этом? – Ты руководитель отдела, о каком еще набирании опыта идет речь? – буркнул отец, снова утыкаясь в тарелку. Я знал, что он говорит совершенно искренне, и даже понимал его обиду, но если бы я пришел на аналогичную должность в компанию отца, то не приобрел бы того бесценного опыта. В Trade Union моя фамилия играла не за, а против меня. Все, кроме Лизы, считали, что это просто баловство и я скоро сбегу под папенькино крыло. Большинство коллег не воспринимали меня всерьез, но мне удалось их переубедить и не разочаровать руководство, давшее мне шанс. – Мне еще много предстоит, пап. Кстати, об опыте, – решил я отойти от скользкой темы, чтобы настроение у всех окончательно не испортилось. – У нас есть клиент, который хочет уйти к конкуренту. Папа заинтересовано поднял голову. Ага, попался. – Это дело поручили мне, как руководителю отдела. Клиент новый, и если получится его удержать, это будет хороший шанс для нашей «маленькой конторки», – я пошевелил бровями, вынуждая отца улыбнуться, – пробиться в люди. – Поподробнее с этого места, – он даже локти на стол положил, наклоняясь вперед. Любит мой отец сложные задачки. Похоже, это у меня от него, – усмехнулся я про себя, вспоминая не к месту одну кудрявую бестию. Через несколько минут мама притащила нам стопку альбомных листов и карандаши, а еда осталась сиротливо остывать на столе. Посидев с нами еще какое-то время, мама обреченно махнула рукой и начала убирать посуду. Мы же с отцом до самого вечера чертили схемы, диаграммы, сравнивали цифры и строили графики. Следующие две недели превратились в череду мозговых штурмов и совещаний. Я с трудом успевал лавировать между работой, написанием диплома и посещением IT-лаборатории. Алиса тоже бегала вся в мыле, поэтому наши и без того редкие встречи практически иссякли. Я откровенно тосковал по ней, и как только появлялась свободная минута, уходил в астрал. По секундам восстанавливал в памяти все наши свидания, стычки, прикосновения. – Лизонька, будь другом, принеси, пожалуйста, еще кофе, – взглянув на часы, я встряхнулся. Время – деньги. Лиза недовольно цокнула языком и покачала головой, но все равно уточнила: – Большую или маленькую кружку, Андрей Григорьевич? – Ведро, Лиза. Неси сразу ведро. Накануне мы отправили клиенту все презентации, упаковав наше предложение в такую обертку, что сам боженька не удержался бы. Теперь оставалось только ждать. Ожидание нервировало больше всего: я изводился сам и параллельно терроризировал Лизу. Она наконец не выдержала, собрала вещи и покинула офис, заявив, что будет ждать моего звонка дома. Оставшись один, я вытащил телефон, чтобы написать Булочкиной. Набрал сообщение, но так его и не отправил. Она никогда не писала первой, и вчера я решил, что я тоже птица гордая. Весь день одним глазом косился в телефон, за что получил от Лизоньки пару подозрительных взглядов. А вот сообщения от Алисы так и не получил. Тяжело вздохнув, убрал телефон и откинулся на спинку стула. Отношения, которые изначально казались больше шуткой, чем чем-то серьезным, стали временами причинять боль. Как, например, сейчас. Звонок стационарного телефона показался таким громким, что я чуть не свалился со стула. Схватив трубку, звучно рявкнул: – Алло! – Андрей, это Кропотов, – раздался на том конце провода знакомый мужской голос. – Добрый вечер, Виталий Игоревич, – я выпрямился, а усталость как рукой сняло. – Андрей, я получил вашу презентацию, но если честно, нет ни сил, ни времени на детальное изучение. Знаете, какое у меня предложение будет? Приезжайте завтра ко мне. Тут как раз будут ваши конкуренты Trade Global. Я скривился: ну что за пафосное название? Кропотов тем временем пояснил, что ему хотелось бы на живую сравнить их и наше предложение и уже потом принять какое-то решение. Я согласился, ведь у меня не было никаких сомнений, что наше предложение в разы лучше. Мне вообще казалось, что всю эту тягомотину Кропотов устроил лишь для того, чтобы выбить для себя наиболее выгодное предложение. Что ж, он в своем праве. На следующий день в полдень мы с Лизой приехали к Кропотову. С презентацией я решил выступать лично – никому свое главное детище доверить так и не смог. – Переживаешь, Андрей Григорьевич? – Лиза тепло улыбнулась мне, заходя в конференц-зал, где нас уже ждали представители Trade Global. – Никак нет, Лизонька. Переживать должны они, – я махнул подбородком на длинный белоснежный стол и едва не подавился словами. Справа, прямо рядом с проектором сидела Булочкина. В строгом брючном костюме, с волосами, забранными в какую-то замысловатую прическу, она выглядела очень и очень сексуально. Оставался только один вопрос – какого хрена Алиса тут делает?!